День Забвения

      Сразу возник вопрос: «А чего же стоит всё же начать?». В голове как назло не всплывало ни одного воспоминания с Беликовым, кроме тех, которые возникли во время моего разговора с Лиссой. Ничего. Ни одного слова ни одного взгляда, ни одного неловкого прикосновения. Совершенно ничего. Как бы странно не было, но воспоминаний про колледж тоже не было. Словно кто-то стёр все мои воспоминания. А вот это уже нехорошо, совсем нехорошо.       Едва я только переступила через порог квартиры, я тут же бросилась в свою комнату. Фотоальбом. У меня точно должен был быть фотоальбом со всеми фотографиями. Такой, который есть у каждого человека, а тем более у выпускника университета.       Перерыв весь свой рабочий стол, все шкафы и ничего не найдя, я обессиленно упала навзничь на кровать. У меня не было ничего. Ни фотографий, ни учебников, не было ни униформы, ни даже формы черлидера. В голове просто не укладывалось, как так могло получиться, что у меня не осталось ничего от моей прошлой жизни? Совсем ничего. Буквально…       Я мгновенно подорвалась с кровати и бросилась к компьютеру. Базы данных. Вот где я должна была остаться. Как ученица, посетитель, студент, как кто-нибудь. Должна существовать в базах данных. Пока мой компьютер загружался, я постаралась найти студентский пропуск. Я уже видела такой у Ли. Только где он может быть? Мои поиски снова возобновились.       Спустя полчаса в мою комнату вошла Алисия. Девушка замерла на пороге.        — Предупреждаю сразу. Я не буду помогать тебе убираться в этом…        — Нет, нет, как же ты не понимаешь! Ничего нет! Совершенно ничего, — я почти обессиленно упала на кровать. Али присела рядом, обеспокоенно поглаживая меня по спине.        — Возможно, если ты скажешь мне, что ты так отчаянно ищешь, я даже смогу тебе помочь, что скажешь?        — Ты не помнишь, куда я задевала все свои вещи? Я имею ввиду, вещи из университета? — я снова поднялась с кровати и начала бродить по комнате. Ли закусила губу и задумалась.        — Что-то я не припоминаю, что бы ты что-то приносила с собой. Можешь посмотреть в том огромном шкафу, тот который стоит в прихожей. Но, — девушка со вздохом поднялась с моей кровати, — Я лично очень сомневаюсь, что ты сможешь там хоть что-то найти. Давненько там уже никто не наводил порядков. Может кто-то из соседских детишек уже растаскал твои вещи ради забавы, — девушка неопределённо пожала плечами.       Теперь мои поиски продолжились уже в шкафу, но, как бы я не старалась, найти хоть что-то мне никак не удавалось. Я, должно быть, больше была похожа на психа, так как Али то и дело заглядывала ко мне и, с весьма обеспокоенным выражением лица, спрашивала, всё ли в порядке.       Перерыв очередную полку с хламом, я убедилась, что здесь точно нет ничего. Всё время, пока я хаотично пыталась найти хоть что-то, на то и дело бросали непонятные взгляды наши соседи. А некоторые местные ребятишки даже отважились попросить у меня ту или иную безделушку.       В конце концов моё терпение иссякло. Я с силой отшвырнула от себя очередную старую тряпку, которая когда-то явно была прекрасным платьем. В голове бешено крутились навязчивые мысли. Что знает Лисса, кто на самом деле Беликов, и кто такой Ивашков, и почему я так упорно не хочу вспоминать их? В том, что я когда-то знала их, я даже не сомневалась. Каждый раз, когда один из них что-либо говорил, я словно испытывала дежавю. Именно это меня и вдохновляло, и пугало одновременно.        — Хватит тогда сидеть здесь и бездействовать, — приказала я сама себе. Решительно поднявшись с пола я выбежала из квартиры, прихватив с собой сумку.        — Куда это ты так сорвалась?! — удивлённо прокричала мне вслед Али, высунувшись из окна. Я подняла голову вверх и развела руками.        — Туда, где я смогу найти свои ответы.       Мне нужно было как можно скорее добраться до Калифорнийского университета. Возможно от этого могла зависеть моя жизнь.

***

      Я в нерешительности остановилась перед мощными дверями величественного здания. Весь мой задор исчез в одно мгновение, стоило мне только воочию увидеть Калифорнийский. Я не знала, что я могу там найти или же наоборот, чего я могу я не увидеть. Это пугало. Я боялась найти что-либо, что совсем не обрадует меня. Так же я боялась не найти там совсем ничего.Наконец-то, собрав все силы воедино, я сделала решительный шаг вперёд.       Калифорнийский встретил меня леденящей кровь тишиной, всё-таки сегодня была суббота, и прохладой, от которой по спине бежали мурашки. Я оглянулась по сторонам, пытаясь увидеть хотя бы одну знакомую мне деталь. Но всё было тщетно. Ни одна колонна не напоминала мне о прошедших днях или о моей учёбе здесь. Всё было совершенно незнакомым и даже отталкивающе-чужим.        — Мисс? Вы ищете кого-то здесь? Если нет, то мне придётся попросить Вас покинуть это место, к сожалению, — раздался голос за моей спиной. Я резко обернулась. Прямо напротив меня стоял среднестатистический охранник, такой, как и в любом другом учебном заведении, не важно, в школе, колледже или университете. Он смотрел на меня с настороженностью и некой опаской. Внезапно, увидев моё лицо его взгляд резко изменился, словно он увидел свою любимую племянницу или даже дочь.        — О, Рози, это ты! Как же я рад снова увидеть тебя здесь. Ты уже окончательно выздоровела, или ты снова решила сбежать из больницы? — мужчина полушутливо-полустрого упёр руки в бока, — Если это так, мне придётся позвонить твоему врачу и сказать, что я тебя поймал.        — Нет, нет, нет, — тут же запричитала я. Ничего не понимаю, кто этот мужчина, и о каких ещё предыдущих разах он говорит? Мне придётся принять правила игры, не зная её сути.        — Теперь я полностью здорова. Но всё-равно время от времени мне приходится заглядывать в гости к моему врачу. Я правда-правда чувствую себя намного лучше.        — Это действительно радует, моя малышка. Мы все очень соскучились по тебе. Когда ты думаешь возобновить свои занятия? Думаю, профессор Беликов огромным удовольствием возьмется за тебя, — мужчина подмигнул мне, а только потупила взгляд. Было сложно поддерживать беседу, совершенно не понимая, о чём она. Возобновить занятия… Это идея.        — Думаю, что сделаю это в скором времени. Как только разберусь со своим личным делом. Не пропустишь меня в архивы? — я умоляюще посмотрела на охранника. Мужчина замялся на несколько секунд, словно взвешивал, насколько сильно он рискует своей работой. Я нервно закусила губу.       Наконец-то мужчина усмехнулся и покачал головой. Неужели он мне откажет? Моё сердце рухнуло вниз.        — Конечно, Рози. Разве я могу отказать тебе? — мужчина подошёл ко мне и по-отцовски обнял меня за плечи. По всей видимости в прошлом, которого я не помню, мы с ним были очень близки. Охранник провёл меня через турникеты прямиком через огромный зал вниз, к подземельям.       Чем ниже мы спускались вниз к архивам, тем всё больше сомнений мучило меня. Стоит ли мне это делать вообще? Этот мужчина явно был когда знаком со мной, или нет? И что вообще это всё значит: возобновить занятия с профессором Беликовым? Я же уже закончила университет… Или нет? Чёрт бы это всё побрал!        — Нет, всё-таки это просто замечательно, малышка, что ты наконец-то здорова, — внезапно снова заговорил мужчина, — Мы все так сильно скучали по тебе. В больницу-то к тебе никого не пускали. Мы как только не пробовали пробраться. Ты не поверишь! Мы даже однажды пытались залезть к тебе в палату через окно. Представляешь, меня, да ещё и на сливной трубе!       Мужчина раскатисто рассмеялся. У него был такой заразительный смех, что я, помимо своей воли, сама начала посмеиваться, представляя себе эту картину. Кажется, раньше мы с этим мужчиной были в дружеских отношениях, а, быть может, даже в отцовских. Охранник немного приобнял меня за плечи и мы вместе свернули за угол.       Мне открылся вид на сотни стеллажей с, наверное, десятками полок и все они уходили в даль огромного зала, не заканчиваясь даже там. Конечно, я ожидала, что архивы этого университета будут большими, но чтобы они были настолько огромными… Здесь было довольно темно, скорее всего из-за документов, которые тут хранились. Лампы висели высоко под потолком и, казалось, совсем не источали свет. Некоторые из них даже периодически мигали, словно напоминая, что если ты заблудишься в этих архивах, то уже вряд-ли сможешь найти обратный путь.        — Вот уж не знаю, как ты тут найдешь всё то, что тебе нужно. Уверенна, что тебе не нужна моя помощь? А, жаль, я бы и не смог бы тебе помочь, у меня смена сейчас, да… Жаль… Ну ты это, если что сама сможешь подняться на верх? Давай, не скучай тут, малышка, — мужчина похлопал меня по плечу и оставил меня наедине с архивами.       Как только охранник покинул помещение, вся тяжесть архивов словно в одно мгновение обрушилась на меня. Понимание того, что я совершенно не знаю с чего мне стоит начать, захлестнуло меня с головой. Лучше мне было бы остаться дома и вовсе никуда не ходить. В конечном счёте я не найду ответов, только добавлю себе вопросов. Ещё больше пугала перспектива потеряться здесь. Первым делом я решила проверить мобильный телефон. Ну конечно. Всё как и ожидалось — связь здесь совершенно не ловит. теперь уж точно, если я потеряюсь здесь единственной надеждой для меня станет охранник или уборщица, которая решит в кой-то веке прибраться в архивах, потому что, судя по вековому слою пыли на близлежащих полках, не убирались здесь уже по меньшему уже десять лет.       Всё-таки взяв себя в руки, я решительно приступила к поискам. Не знаю, бывают ли смотрители у архивов, но человек, который разгребает все эти завалы, просто мой герой. Похоже, что мои поиски не будут такими мучительными, как я предполагала. Архивы были вполне удачно разделены на «Студентов», «Преподавателей» и «Персонал». «Студенты «в свою очередь тоже делились на курсы и «Выпустились». Я уже почти обрадовалась, конец моих поисков был так близок. Но тут оказалось, что раздел «Выпустились» так же содержал в себе парочку подразделов в которых были «Аспиранты». Это заставило меня задуматься. А вдруг я аспирантка? Это могло бы объяснить, почему мне необходимо возобновить занятия с Беликовым… Или же мне теперь положено называть его профессором Беликовым?..       Задумавшись сначала над тем, в каких же всё-таки отношениях мы состояли с этим самым Беликовым и какой предмет он мог бы преподдавать для меня, я не заметила, что нахожусь в архиве не одна. Уйдя глубоко в себя, я не заметила, как со всей силы врезалась в ещё одного посетителя архивов. Сначала, от неожиданности, я заверещала, а потом со мной случилось что-то, что я просто не смогу описать. Хотя, многие учёные называют это мышечной памятью. Я резко вскинула руку к лицу второго посетителя, но, к моему счастью, пожалуй, его реакция была не менее молниеносной. Ему — а я всё же всё больше и больше склонялась к тому, что это мужчина — удалось блестяще увернуться от моего удара. Тогда я, сама не зная зачем, решила нанести ещё один контрольный удар. К счастью, нашему общему, ему и в этот раз удалось избежать ну уж слишком близкого знакомства с моим кулаком. Не став медлить, ожидая очередной оплеухи, мужчина перехватил обе моих руки и, предварительно развернув меня спиной к себе, прижал их к мое груди.        — Может уже оставишь эти безумные попытки прикончить меня? Боюсь, что из этого у тебя ничего не получится…       Святое дерьмо! Моё сердце начало колотиться ещё быстрее от ощущения мужчины так близко ко мне. я резко вырвалась из его рук, а сам мужчина не стал мне препятствовать. Я разъярённо уставилась на ещё одного посетителя.        — Нет, ну какого чёрта! Что ты прицепился ко мне! Хватит ходить за мной по пятам! Ещё раз увижу тебя в радиусе ста метров — попрошу парней разобраться с тобой, всем святым клянусь, попрошу!       Беликов наблюдал за моей истерикой, сложив руки на груди и как-то укоризненно качая головой. Казалось, его совершенно не волнуют мои крики. Про себя я отметила, что сегодня мужчина выглядит как-то по-особенному.       На смену повседневной одежде Беликова пришёл строгий костюм. Белая рубаха была наглухо застёгнута до самого горла, а чёрный пиджак небрежно висел на плечах. Невольно залюбовавшись такой божественной картиной напротив, я замерла на мгновение. Это не ускользнуло от внимания Дмитрия.        — Наслаждаетесь видом, мисс Хезевей? Как некрасиво… — мужчина укоризненно покачал головой. Я вздрогнула и часто заморгала, словно пытаясь сморгнуть это наваждение Аполлона. Беликов откровенно посмеивался надо мной. Снова рассердившись, я снова нахмурилась.        — Профессор Беликов, я полагаю? — спросила я, насмешливо выгнув бровь. Мужчина немного нахмурился и нехотя кивнул головой. Я довольно усмехнулась.        — В таком случае, профессор Беликов, позвольте мне вернуться к моей работе, если Вы не возражаете, конечно.        — Что ж, конечно возвращайтесь… — мужчина развёл руками. Я почувствовала себя настоящей победительницей. Вот так вот, профессор Беликов! Но моё ликование длилось не слишком долго.       Я снова начала рыться в пыльных архивах, но мужчина всё не торопился уходить. Меня начинало напрягать присутствие этого греческого Бога у меня за спиной. Но тут он прокашлялся.        — Конечно, адептка Хезевей, Вы можете вернуться к работе. Ведь дипломная работа сама себя не напишет, так ведь? — Дмитрий вопросительно выгнул бровь и внимательно посмотрел на меня. Я непонимающе уставилась на него. Что за чёртовщину он ещё несёт?!        — Что? — хрипловато спросила я. Беликов опасно усмехнулся.        — Вы теперь полностью здоровы, а это значит, что Вы в состоянии вновь вернуться к учёбе… — мужчина показательно вскинул руку с часами, — Но сегодня уже немного поздновато, не находите? Тогда ожидаю вас в своём кабинете завтра в… Скажем девять утра, — я уставилась на него.        — Какой ещё кабинет…        — Мне конечно говорили, что у Вас были проблемы с памятью, но теперь я окончательно уверен в этом, — посмеялся надо мной Беликов, — Кабинет 235А. Он находится на пятом этаже, левое крыло, если вы случайно забыли.       С этими словами Беликов ушёл и оставил меня одну. Я же в полной растерянности стояла у того же шкафчика, с той же папкой у моих ног. Постепенно в голове начала складываться ясная картинка происходящего.       Дмитрий Беликов. Преподаватель в моём университете. Вёл мою курсовую работу. Судя по всему, какое-то время мы с ним были крайне близки, возможно даже были друзьями… Ладно, возможно даже были любовниками. Незадолго до моего выпуска произошло «нечто», после чего я волшебным образом потеряла память и теперь даже не могу вспомнить, какую специальность я закончила. Хотя, откуда я тогда так прекрасно знаю, что познакомилась с Ли?.. Опять одни вопросы и никаких ответов. Похоже мне пора вернуться домой. Как там Каталина всё время талдычила? Ах да! Утро вечера мудренее…

***

       — Дерьмо, Алисия! Я же просила не в коем случае не выключать мой будильник, даже если он будет трезвонить час! Дерьмо… Где моя блузка?!        — Та, которая бежевая?        — Та, которая чистая и не как у развратницы с дикого запада, Ли!       Утро однозначно не задалось. На все сто процентов. Сначала мне опять снился тот самый Бог из моих фантазий. Только в этот раз случилось что-то абсолютно невероятное. Этот сон не был похож на все предыдущие. В этот раз я даже не уверена, что именно я видела. Слишком всё это было реалистично, слишком похоже на… Воспоминание. Словно кто-то поставил плёнку на повтор и у меня в голове всё время играло: «Роза!». Этот чарующий баритон не давал мне покоя не только во снах. Я понимала, что скоро мне придётся столкнуться с мистером Беликовым с глазу на глаз. Снова и снова представляя его в том костюме, нависающего надо мной так низко, что я могу слышать, как стучит его сердце. Или как я нагибаюсь над столом, чтобы достать свои конспекты, а он пристально провожает меня взглядом… Нет, у меня даже в голове не укладывалось, как я могут называть его «профессор»!        — Хезевей! Перестань зависать, опять опоздаешь! — Ли толкнула меня в плечо. Я только улыбнулась подруге. Мы снова сидели вместе за столом, поедая мои черные тосты и её божественно вкусный омлет.        — Не переживай, уж кто-то, а профессор Беликов меня точно подождёт. Я просто вижу, как сильно ему не терпится поиздеваться надо мной. Ещё и с учётом, что я ничего не помню…        — А вот это совершенно не нормально, моя дорогая, — заметила Алисия, подымаясь из-за стола, что бы снова наполнить свою чашку чаем, — Возможно тебе нужно обьратиться к врачу? Ну не знаю… К психологу походить? Я знаю прекрасных специалистов неподалёку…        — Ли, — прервала я девушку, — Со мной правда всё хорошо. Я не чокнутая, это уж наверняка. Если бы со мной было бы что-то не так, разве не ты была бы первой, кто это заметил? — спросила я у соседки. Девушка усмехнулась.        — Моя дорогая, а никто и не говорит, что ты нормальная.

***

      Стены Калифорнийского снова встретили меня холодом. Несмотря на время года, сегодня выдался на удивление холодный день, поэтому мне приходилось буквально бежать от остановки до университета, по-крепче кутаясь свою ветровку. Трамвайная остановка была через дорогу от моего университета. Сейчас почти девять утра, а означает, что сейчас самый час пик. Как только я дождалась зелёного света на светофоре, я тут же начала перебегать через дорогу. После ночного шторма на улицах всё ещё стояли лужи. Аккуратные водители старательно объезжали каждую из них. Но только не этот наглец на чёрном Форде. Я почти уже перешла через улицу, как меня тут же обдал поток холодной и грязной воды от макушки до самых пят сзади.        — Чёрт бы тебя побрал! Ну ты и засранец! Жалкий трус! — отчаянно кричала я вслед удаляющейся машине. Её хозяин даже не удостоил меня и одного взгляда. Моя ветровка медленно, но верно становилась мокрой и от того — тяжёлой. Моё настроение также стремительно падало ниже плинтуса. Какой-то милый паренёк — наверное, он учится здесь на третьем или четвёртом курсе — пытался помочь мне, даже предложил мне свой пиджак. К несчастью он попал прямо под раздачу.        — Засунь этот пиджак в свой костлявый зад, придурок!        — Но, мисс… Эм, мэм…        — Мэм?! Я похожа на мэм по-твоему?! Кретин!       Махнув своими так же мокрыми волосами и явно хлестнув его по лицу, я зло потопала в сторону университета. Сегодня выдался явно не самый лучший день в моей жизни. Ещё и охранник на входе сегодня сменился и это уж явно был не мой давний приятель. Мужчина строго посмотрел на меня. О, Боже, только ты не начинай действовать мне на нервы, прошу тебя… Но нет, сегодня определённо не мой день.        — Ваш пропуск, мисс.        — Сэр, у меня сейчас было просто чёртовски плохое утро, поэтому прошу вас, не усложняйте ситуацию. И потом, я только недавно возобновила свои занятия в университете, поэтому мне ещё не успели выдать новый пропуск. Так что…        — Мисс, — резко прервал меня охранник, — Ваш. Пропуск, — твёрдо и недовольно повторил мужчина. Суммировавшись, все мои неудачи и все раздражения выплеснулись.        — Сэр, я учусь здесь в этом университете. Я знаю каждый коридор и каждую аудиторию здесь. Немедленно пропустите меня. Я уже начинаю опаздывать.        — Вы уже готовы предоставить мне пропуск? Если нет — прошу Вас, отойдите в сторону и не задерживайте остальных студентов, — отрезал охранник и отвёл взгляд от меня. Маленькая бомба внутри меня взорвалась. Я бросила сумку на пол.        — Да как вы смеете! Что же это за день сегодня такой! Довести Розмари Хезевей до ручки?! Что ж, поздравляю, вам всем удалось это сделать! Сначала этот козёл, теперь Вы! Поверьте, сэр, сегодня явно не тот день, когда стоит говорить мне «нет». Немедленно впустите меня внутрь, иначе вам очень и очень не поздоровится!       Закончив свою гневную триаду я злобно уставилась на охранника. Тот слово и вовсе не слушал меня. Моя гневная речь, казалось, совершенно не удивила его. Только он открыл рот, чтобы что-то ответить мне, как его прервал кто-то за моей спиной:        — Адептка Хезевей, сказать по-правде я и не ожидал другого возвращения в стены родного университета. Но всё же, даже несмотря на то, что теперь Вы являетесь не просто студенткой, а почти работником нашего факультета, всё же помнить о элементарных манерах не помешало бы.        — Ну, умник, ты сейчас ответишь за свои слова, Богом клянусь, твои напыщенные речи тебя до добра не доведут, — пробормотала я, и резко обернулась к говорившему.       Мокрая, от макушки до самый носков, в грязной куртке и кипой бумаг в руках и с огромной сумкой на плече я стояла напротив великолепно-восхитительного Дмитрия Беликова. Мужчина был одет в безупречный костюм и роскошное кашемировое пальто, волосы небрежно падали ему на лицо. Стоя рядом с ним, я чувствовала себя никчёмной, хотелось спрятаться, чтобы никто не видел меня, моих волос, падающих мне на плечи грязными сосульками. Я невольно потупила взгляд.        — Итак, мисс Хезевей, опоздать в первый же день аспирантуры… Ай, ай, ай, мисс Хезевей, — с усмешкой проговорил Беликов. Я взглянула на него исподлобья. Наверное, впервые мне было нечего сказать. Этот мужчина имел необъяснимую власть надо мной. Один только взгляд, суровый и жёсткий, и я даже слова вымолвить не могу. Так и не дождавшись ответа, Дмитрий покачал головой.        — Джексон, это моя адептка, Розмари Хезевей. Хорошенько запомни эту девушку, ей пока не выдали бейдж, только вернулась к нам на кафедру. А не то в следующий раз я не смогу спасти тебя от острых коготков нашей бунтарки, — Беликов хмыкнул и приобнял меня рукой. От этого жеста я вспыхнула быстрее спички. Какое право он имеет меня трогать?! Я нервно и невольно сбросила руку профессора со своего плеча.        — Хезевей?! Точно! А я то думаю, кого же ты мне всё напоминаешь?.. И даже не думайте, мисс, что я позабыл все Ваши проделки, — строго погрозил мне пальцем охранник, — Даже не надейтесь!       Я закатила глаза и прошла мимо охранника прямиком в холл, даже не сомневаясь, что Беликов незамедлительно последует за мной. С чувствовала его присутствие позади себя, всё время, постоянно. Но я даже и не думала показывать этому гордецу, что он хоть как-то может влиять на мой душевный покой. Ни за что! Пусть думает себе, что хочет, но ему не дождаться признания от меня, не в этой жизни это уж точно.       Я довольно долгое время едва ли не бежала вперёд, не оглядываясь назад на профессора. Я шла достаточно долго, чтобы почувствовать, что Беликов отстал от меня. Тут-то до меня и дошло осознание того, что я же ни черта не помню. Откуда мне знать, куда именно мне нужно идти?! Мне же напрочь отшибло память об университете, о моей учёбе и даже… о Беликове. Что ж, Хезевей, похоже тебе всё-таки придётся признать и принять помощь великого и несравненного Беликова. Я остановилась посреди коридора и обернулась на профессора.       Тот стоял едва не в начале коридора, в 20-ти шагах от меня. На лице у него играла всё та же издевательская усмешка, а руки были скрещены на груди. Дмитрий словно ждал, когда я догадаюсь, что без него мне здесь не справиться, когда я пойму, что он мне нужен. Однако я не могла не заметить, что он был… Чертовски сексуален. Такими могут быть только Боги, сошедшие с Олимпа. Сейчас, казалось, всё в нем было идеально. Каждая мелочь, каждая чёрточка. Кажется я немного загляделась на него. Беликов, заметив, что я откровенно разглядываю его, тихо рассмеялся. Пара студентов, проходящих мимо, как-то странно- удивлённо и даже не веря глянули в его сторону. Так получается, наш профессор Беликов на деле оказался холодной, безэмоциональной скалой? Дмитрий засунул руки в карманы брюк и не спеша подошёл ко мне.        — Ну что, мисс Хезевей, полагаю, я поведу?        — О да, с таким раскладом событий я готова подчиняться тебе, русский Бог… — безсознательно пробормотала я. Однако это оказалось достаточно громко, чтобы профессор смог расслышать каждое слово. Бровь мужчины медленно вздёрнулась вверх. Кажется, я как всегда попала в затруднительную ситуацию…        — Как пожелаете, адептка Хезевей. Однако такими вопросами я обычно занимаюсь в послерабочее время. А теперь — я настаиваю — нам нужно всё же дойти до кафедры.

***

       — Итак, — мжчина обессиленно откинулся на стуле, — В последний раз спрашиваю, Хезевей, как так вышло, что все ведомости по первому курсу оказались безвозвратно испорчены? Я же сказал отнести их в архив, но никак не отправить их все прямиком в шредер!       Я стояла напротив стола Беликова, понурив голову, как маленькая девочка, которую отчитывают за разрисованные стены в гостинной. А разве я виновата, что Беликов решил особо не заморачиваться со мной и в первый же день загрузил меня по уши работой?! Едва мы переступили порог этой злосчастной кафедры истории, Дмитрий сразу же начал раздавать мне указания, не давая даже на минутку присесть. Однако многие преподаватели меня узнавали, приветливо улыбались и даже старались немного помочь мне. Но слово Беликова было твердо, как камень и непреклонно — даже не подходить к моей аспирантке, ни на шаг. Мужчина был настроен категорически на любую помощь мне. Если он знавал, что кто-то из его коллег как бы вскользь давали мне какие-то подсказки, он тут же давал мне дополнительное задание, ещё больше загружая моё сводобное время. В первый свой день работы на кафедре мои ноги буквально отваливались и глаза слипались от усталости. Домой я попала только к глубокой ночи. А вот Дмитрий едва закончился рабочий день собрал свои вещи и, пожелав мне плодотворной работы, уехал домой.       И так стало повторяться изо дня в день. Беликов заваливал меня работой, был до невозможности строг и требователен, за малейшую ошибку наказывал меня словно ребёнка. Тесс тоже была крайне недовольна, что я ушла с места работы вот так просто, без предупреждения, но всё же она оказалась достаточно великодушной и спустила эту ситуацию на тормоза и просто позволила мне некоторое время побыть в «отпуске».       Отсутствие Тесс мне сполна восполнял Беликов. Каждый день для меня становился настоящим испытанием. Так же едва ли ни каждый час звонила Каталина. Лисса стремительно шла на поправку, врачи говорили, что это самое настоящее чудо, что таких случаев один на тысячи. Мне же было совсем не до этого «чудесного» выздоровления Василисы. Мои странные сны не прекращались, а только набирали свою силу. И вот сегодня, в очередной раз запудрив мне голову Беликов сам же и попался на свою удочку, отдав мне в одной папке и бумаги для шредера и архивные ведомости. Таким образом и получилось, что разных ненужный хлам оказался в архиве, а важные ведомости по первому курсу отправились в переработку.        — Хезевей! Ты долго будешь стоять напротив меня и жевать сопли?! Учти со мной такие фокусы не пройдут! Где твои объяснения? Что теперь прикажешь делать с ведомостями?        — Мы можем попытаться склеить их снова… — неуверенно пробормотала я. Казалось, мой ответ ещё больше разозлил Беликова. Мужчина медленно поднялся из-за своего стола.        — Склеить, значит… Хезевей, ты всерьёз предлагаешь мне склеить юридические документы всего потока и в таком виде отправить их обратно в архивы?! На что я только надеялся поручая тебе такую серьёзную работу! Ты даже не способна разобрать, что нужно измельчить, а что нужно отнести в архив!.. — профессор ещё что-то продолжал кричать о том, какая я глупая и безответственная, но я больше его не слушала.       Сколько это будет продолжаться вообще? Мне ведь совершенно без надобности находиться здесь. За всё всёмя пока я была здесь мне удалось много чего выяснить о моментах моей жизни, которые я не могла вспомнить: о том, какая талантливая студентка я была; о том, какие блистательные были у меня курсовые работы и как восхитительно я защищала свою дипломную работу; о моих необычных отношениях с профессором Беликовым, которые словно были на грани флирта и профессиональных отношений. Но ни слова не было об Ивашкове. Когда я вскользь упоминала его имя в разговоре все преподаватели только хмурили лбы и отвечали, что попытаются вспомнить этого студента, но вряд-ли у них получится, столько учеников у них было, что и не сосчитать…       И тут я поняла, что мне здесь делать больше ничего. Значит, и слушать все эти недовольства товарища я тоже не должна. Я резко вскинула голову. Профессор уже почти стоял надо мной. Наткнувшись на мой взгляд, но умолк и сложил руки на груди, словно давая мне возможность выговориться.        — А пошёл ты к чёрту, товарищ! — неожиданно даже для себя сказала я, — Я согласилась работать здесь с тобой только ради того, что бы хоть что-то узать про эти мои сны с тобой, про странное поведение Лиссы и про этого Ивашкова, который уже честно говоря поднадоел проникать в мои сны безконца. Но, как видишь, особых успехов я здесь не достигла, так что…        — Роза, — прервал меня Дмитрий. Моё дыхание прервалось на полуфразе. Горло сжало в железных тисках, а язык стал словно свинцовым. Как я могу сопротивляться ему, когда он смотрит на меня так, когда он называет меня так, когда его глаза темнеют, как облако перед грозой? Всего одно слово… Короткое слово, всего четыре буквы… Как ему, чёрт возьми, удаётся заставить меня трепетать от одного только слова?! Имени, чёрт возьми! Когда он так медленно подходит ко мне, я готова поверить во всю ту чушь, которую он мне скажет.       Мужчина приближался всё ближе и ближе ко мне. Я же всё больше и больше дрожала от предвкушения почувствовать его рядом с собой. Почуять его головокружительный парфюм. Почувствовать жар его тела. Казалось — ещё один шаг, я больше не смогу держать себя в руках и брошусь в его объятья… Или же окончательно потеряю сознание, иного не дано.       Мужчина протянул руку ко мне, медленно и осторожно коснулся моего лица. От его прикосновения меня словно поразило молнией. Яркое и чёткое видение… нет, скорее воспоминание. Воспоминание, ясное как день, обрушилось на меня. Мы с ним только вдвоём. За окном полумрак. Дмитрий стоит очень близко. Непозволительно, непростительно близко ко мне. Почему он не касается меня? Сколько мне ещё нужно будет ждать, пока он прикоснётся ко мне наконец-то? И вот он протягивает свою руку и осторожно проводит ею по моей щеке…       Воспоминание прерывается так же быстро, как оно и появилось. Дмитрий стоит теперь несколько поодаль меня, сложив руки на груди. Снова эта замкнутая поза. Одному только Богу известно, как сильно она меня раздражает.        — Итак, миссХезевей, теперь, когда Ваши необоснованные присттупы гнева закончились, я полагаю Вы можете со спокойной душой отправиться в архивы. И не забудте прихватить с собой эти измельчённые веомости, — мужчина указал мне на кипу бумажек, — В архиве есть все необходимые вам инструменты для восстановления этих документов.        — Что? — переспросила я, всё ещё находясь под влиянием странного видения. Беликов раздражённо вздохнул.        — Ваша идея про склеивание этих самых ведомостей показалась мне до очарования чудесной. Вот теперь я и говорю Вам: скорее хватайте эти измельчённые ведомости и отправляйтесь в архив, чтобы воссоздать эти прекрасные харантеристики первого курса… Ещё какие-то вопросы, мисс Хезевей?       О, да, Беликов, ещё какие! Ругательства так и рвались слететь с моего языка, но я невиданными усилиями сдержала себя. Только сдержанно кивнула головой, и ушла в архивы, прихватив с собой корзину в которой так и лежали злосчастные ведомости. Похоже, что в этом году мне придётся много времени проводить в холодных помещениях архивов. Надо будет не забыть купить себе новый свитер и сапоги потеплее…

***

       — Чёрт бы тебя побрал, Хезевей, за твой длинный язык! Сама себе же и враг!.. Сто три, Джессика Майлз, осталось ещё… Чёртова сотня!       Я отчаянно швырнула уже собранные бумаги на стол. Слева от меня лежали клей, скотч и ножницы, справа — небольшие кучки измельчённой бумаги, а прямо передо мной — уже готовые ведомости. Время на часах уже медленно, но верно клонилось к полуночи, а работы было столько, что даже бедная Золушка со своими крупами сжалилась надо мной и пришла мне на выручку. Мне было до ужаса обидно, что Беликов бросил меня с этим всем одну одинёшеньку. Неужели мужчина настолько сильно ненавидит меня, раз уж наказывает меня таким изощрённым способом?        — Однако, он хорош собой, ты не можешь этого отрицать, Хезевей, — проговорила я вслух, — Ну и что, что он ужасный засранец, просто дерьмовый. За эти прекрасные глаза можно простить всё…        — Опять ты за своё, Роуз. Было намного удобнее, когда ты сидела в моей голове, тогда хотя бы одна из нас всегда знала, о чём думает другая. Теперь приходится быть как и все, только догадываться, — несколько печально проговорил голос. Я резко подскочила со стула. Нет ошибки быть не могло. Может ли это быть правдой? Конечно нет. Хотелось ли мне в это верить? Естественно. Стоит ли мне обернуться, чтобы убедиться самой? Хороший вопрос… Наконец, собрав всю свою силу в кулак, я обернулась к дверям. Этого быть не может. Либо же я сплю и мне это все мерещится. Для пущей уверенности я моргнула несколько раз. Наверное я уснула, раз уж мне начинает мерещится…        — Лисса?        — Если бы она только была одна, — насмешливый голос звучал из мрака, и видеть говорившего я не могла. Прищурившись, я сделала осторожный шаг в сторону стеллажей. Ещё шаг… Голос был до безобразия знаком… И вот я уже почти вижу его.       Отчего-то у меня не возникало сомнений, что это был мужчина. Он был высок и худощав. Однако, он был хорошо одет и от него приятно пахло, но парфюма было слишком много на мой вкус. У Дмитрия был идеальный парфюм, едва заметный и не перебивающий его собственный запах. Незнакомец сделал шаг ко мне.        — И снова «привет», Роуз.        — Да чёрт бы меня побрал…