Я упала? (2)

      Фриск вышла из ванной в сарафане, который был светло-синего цвета на широких лямках. У него был принт двух розовых полос. На ногах у неё были обуты балетки идентичного цвета, что и сарафан. В меру короткие волосы уже успели высохнуть, а уже свежий взгляд искал свою копию. Спустя минут пять к ней вышла Чара и пристально рассмотрела Фриск. Её распущенные волосы полностью скрывали карие глаза и само лицо в общем. Из-за этой мелкой детали Чара лишь разочарованно покачала головой. Но потом улыбнулась и быстро повела девушку в свою комнату.       Зайдя туда, красноглазая усадила сестру на стул и достала из ящика расчёску и ещё какие-то неизвестные для Фриск вещички. Пару штрихов она сделала и отошла, оценивающе рассматривая свою работу, она кивнула и продолжила. На голове через пару мгновений красовались две французские косички.       Когда Фриск взглянула в зеркало, то удивилась, она выглядела, словно она очутилась в далеком детстве, на ней был милый сарафан, балеточки, две косички и милый макияжик. Тогда Чара покопавшись в ящике, вытянула гольфы. Когда Фриск их надела, то поняла. Чара хочет чтоб Фриск стала малюткой и более похожей на младшую сестру. А ведь и вправду, по мнению кареглазой, красноглазая слишком похожа на неё.       Но девчачьи посиделки прервали два парня, которые хотели что-то поделать в комнате. Но завидев, что у девочек тут парикмахерская, сразу захотели развернуться и уйти. Чара на эту картину, лишь драматично помахала им вслед. Но их остановил мягкий голос, к которому им надо будет привыкнуть, потому что настолько мягкие и тихие голоса в Подземелье не встречаются, ну разве только у Шаёрены, Плакселота и Напстаблука. -Эй, можете не уходить, мы уже закончили. Так ведь, Чара? — Она повернула голову в её сторону и посмотрела на неё умоляющим взглядом, который было невозможно перепутать ни с каким больше. Старшая обречённо простонала, но кивнула в знак согласия.       Эти двое сразу обрадовались, а Фриск улыбнулась, смотря на эту дружескую картину. Из-за её частого общения с детьми, она зачастую понимала чувства в данный момент, а особенно чувства детей, но эти двое мужчин, ведут себя, как малые дети. От чего Фриск и улыбалась. Санс и Азриэль же быстро сориентировались в комнате и уже сидели на пушистом жёлтом коврике, готовя свои руки к какой-то игре. У двоих в глазах горел азарт. Только сейчас Фриск приметила, что склеры в глазах у беловолосого парня (Санс) полностью чёрные, а радужка глаза голубая, что и создавала какой-то пугающий эффект. Но Фриск считала, что это его изюминка, которая ему даже к лицу. -Азриэль, харе играть в КНБ, иди, тебе пора к отцу, иначе в этот раз тебе конец. — И Чара сняв со стены мелкий ножик, по воздуху показала, как ему перережут горло. Он подскочил и помчался в сторону шкафа. Забрав оттуда пиджак, брюки и мантию, тот убежал. — Фриск, а ты как вообще тут жить собираешься? Ну просто чисто ради интереса. — И тут Фриск задумалась. -Ну… Вечно я с вами не буду жить, попробую попутешествовать по Подземелью, может из подручных средств сооружу себе домик, почему бы и нет. Мне часто приходилось скрываться, поэтому такое я делать умею. — На неё сразу же уставилась пара глаз. -А почему ты скрывалась кстати? Убивала или ещё что-то в этом роде? — Санс испепелял её взглядом, проникая в самую глубину души, как будто пытаясь понять, лжёт она или нет. Девушка раскрыла глаза от удивления и неожиданной слабости в части грудной клетки. Её рот открылся, она словно зависла и не может сказать ни слова. Её сердце начало бешено колотиться, дыхание стало сбитым. Парень помахал перед зависшим лицом девушки, но она не отвечала. Но буквально через секунду из её глаз полились слёзы. — Ты чего?! — Чара уже стояла и выбирала ножик, а парень вообще ничего не понимал. -Я-я… С чего ты решил, что я убивала кого-то? Меня наоборот избивали, я вообще и мухи не обидела. — У неё вроде прошло шоковое состояние, но слёзы лились. -Но ведь ты редкая, как же так? Всегда такие души были в почёте, воеводами там… — Но его перебила Чара. -Санс, сейчас другие времена. Всё новое для людей приравнивается к опасности или угрозе. Вот они и избавлялись от Фриск. Как ты думаешь, стала бы семнадцатилетняя девушка сама прыгать сюда? — Он скептически приподнял бровь и посмотрел на неё взглядом, а-ля:«Ты сейчас серьёзно?» — Ну да я спустилась. Но Фриск — то хотя бы дети любили. — В ходе своего они и не заметили, что Фриск оцепенела и не двигалась совсем, а глаза у неё были закрыты.