Приватная вечеринка

По всем математическим расчётам, утренний секс с Широ невозможен. Кит всегда просыпается, когда Широ уже готовится к походу в тренажёрный зал. Ни одна скромная улыбка или хриплый шёпот: «Ты мог бы остаться и заняться кардиотренировками со мной» не срабатывают. Широ лишь нежно улыбается, целует Кита в лоб и выходит за дверь. Даже в те дни, когда Кит — или они оба просыпаются с утренним стояком, Широ по-быстрому мастурбирует Киту (Кит не виноват, что так быстро кончает по утрам) и плюёт на свои желания — вместо этого принимает холодный душ. Кит преуспевает в утреннем сексе только в том случае, если сам будит Широ минетом — медленным, ленивым и небрежным минетом. Широ всегда оказывает ответную услугу, потому что так воспитан. Но проснуться раньше Широ почти невозможно, и даже если Кит ставит будильники — Широ более лёгок на подъем, поэтому тут же встает и начинает собираться на тренировку. Даже если он не идет в тренажёрный зал, он остается «ранней пташкой». И вместо того, чтобы в первую очередь трахать Кита по утрам, Широ смотрит новости с очками на носу, потому что не утруждает себя надеть контактные линзы. Сегодня Кит просыпается под аккомпанемент извинений, потому что Широ роняет свой телефон на пол с глухим стуком и будит Кита. Кит смотрит на него дольше, чем нужно. — Что? — спрашивает Широ, явно чем-то довольный. Кит лениво потягивается. Его футболка — точнее, футболка Широ — задирается у живота, и Кит наблюдает за тем, какой опаляющий взгляд бросает Широ на обнажённую кожу. На Ките, кроме футболки, ничего нет, и он чуть раздвигает ноги. А Широ лишь улыбается и разворачивается, чтобы открыть дверь их спальни. Кит чувствует резкий прилив разочарования и бормочет: — Широ, ты вообще хоть раз в жизни трахался утром? Брови Широ сами собой ползут вверх, и Кит ворчливо натягивает простыню до подбородка, чтобы скрыться от глаз Широ. Он вряд ли оценит его внешний вид, если не поддастся томным взглядам. — Мы занимались утренним сексом, — в конце концов говорит Широ и краснеет. — Минеты не считаются. — Чем отличается обычный секс от утреннего? — спрашивает Широ. Зная его, Кит понимает, что Широ задаёт это вопрос искренне, потому что они в самом деле часто занимаются сексом, а сейчас Широ, скорее всего, не может понять, что сделал не так. «Может быть, я хочу быть оттраханным до девяти утра», — думает Кит, но вслух произносит: — Не знаю. Чем-то. Широ смотрит на часы, и Кит тяжело вздыхает, поворачиваясь к нему спиной. — Удачи в тренажёрке, — говорит он и, да, возможно, в его голосе сквозит чуть-чуть — много — горечи. Иногда Кит только и думает о том, чтобы проснуться от того, что его трахает Широ — разве он так много просит. Он понимает, что Широ какое-то время мешкается у прохода, но в конце концов решает оставить Кита обижаться дальше, потому что Кит слышит шаги по квартире, захлопывающуюся дверь и ключи в замочной скважине. Кит так зол, что даже не мастурбирует, а когда они занимаются сексом этой ночью, он жёстко трахает Широ в позе наездника и кончает дважды прежде, чем позволяет хоть раз кончить Широ. Он притворяется спящим, когда Широ уходит следующим утром, чтобы не усугублять ситуацию между ними и разбить дурацкие надежды, всё ещё теплящиеся в нём. Но конфликт пока витает в воздухе, поэтому Широ по возвращении готовит ему завтрак, затем они какое-то время ласкают друг друга на диване, и настроение Кита чуть-чуть улучшается. — У тебя день рождения на следующей неделе, — говорит Широ. Кит шевелится под боком Широ, делая звук телевизора тише, чтобы не орали новости: — Мм? — Хочешь чего-нибудь определенного? — О, — только и говорит Кит. Он даже не задумывался об этом, честно говоря. Дни рождения никогда не были грандиозным событием для детского дома. И даже в колледже, когда Кит обрел настоящих друзей, с которыми можно праздновать, день, когда он родился нежеланным ребёнком, не стал чем-то особенным. На прошлый день рождения он съехался с Широ. Сначала Широ отвел его в шикарный ресторан, где они поужинали, — Кит тогда попробовал самые потрясающие блюда за свою жизнь. Затем Широ отвез их домой и трахнул его на столе, у двери, и когда они наконец-то добрались до спальни — ещё несколько раз для ровного счёта. Кит с трудом мог ходить на следующий день. Одна только мысль, чтобы повторить всё это, проходится дрожью по всему телу. — Не думаю, — мягко говорит он. — Нам, в общем-то, не обязательно куда-то идти. — Знаю, — говорит Широ и берёт руку Кита в свою, переплетая их пальцы. — Но я хочу устроить тебе праздник. Кит думает, что Широ снова отведет его поужинать, а затем они вернутся домой и будут трахаться как кролики в своей квартире. Хоть в чём-то его день рождения хорош.

***

Кит не ожидает, что Широ откажется от своего привычного распорядка дня просто потому, что у него день рождения. Пробуждение от горячего рта вокруг его члена — это самый неожиданный сюрприз, который он когда-либо получал. Первое, что бросается в глаза, когда он просыпается, — это коробка презервативов сбоку, а ведь Широ обычно достает лишь один презерватив, но если он достал всю коробку… Следующее, что он видит, — это темная копна волос между его ног. Киту лишь с третьей попытки удается позвать Широ по имени. — Ш… Широ. — Широ отстраняется и лукаво ему улыбается. Кит лихорадочно бросает взгляд на часы, которые показывают 8:05. — Доброе утро, детка, — говорит Широ; его голос всё ещё хриплый после сна, и Кит чуть раздвигает бедра, чтобы слышать его. — Утро, — эхом вторит он. Кит в таком замешательстве, что не находит других слов. Широ прижимается губами к головке его члена, на что Кит беспомощно стонет. Но как только Широ тянется за поцелуем и пробует Кита — который пахнет утренним запахом изо рта, — Кит настолько удивляется, что даже не противится поцелую. — С днём рождения, — говорит Широ, прижимаясь лбом ко лбу Кита. — А как же тренажёрка? — заставляет спросить себя Кит, потому что сейчас будни, и Широ бы точно не стал прогуливать тренировки только ради Кита. — Я пускаю на самотёк свои кардиотренировки, — проговаривает Широ, проводя большим пальцем по скуле Кита. Его насмешливая улыбка меркнет: — И тебя. Кит перестаёт дышать. — Нет, это не так, — неохотно говорит он, отводя взгляд в сторону. — Я просто вёл себя как нытик. — Нет, — говорит Широ, и Кит не может не засмеяться, когда Широ целует его в нос. — Я знал, что ты этого хочешь… Давно уже пора было это сделать. — Секс утром в день рождения, — задумчиво произносит Кит, и Широ смеётся. — Какой же я счастливчик. Он говорит правду, хотя и произносит это с сарказмом, и нежно целует Широ в губы. — Думаю, это я здесь счастливчик, — говорит Широ, и прежде чем Кит успевает ответить, Широ спускается ниже и берёт его член в рот, — и Кит больше не в силах что-либо произнести. Он запускает пальцы в волосы Широ и тянет так сильно, что Широ стонет вокруг его члена. Кит уже на грани — он никогда не может сдерживаться, когда Широ старательно ему отсасывает: выгибает язык под членом, пока заглатывает его целиком и постанывает. У Кита сбивается дыхание, и он кончает с протяжным криком, когда Широ берёт его глубоко в рот — слишком тяжело справиться с ощущениями. — Блядь, — чувственно произносит Кит. Широ ухмыляется и выпускает изо рта пенис Кита, лизнув его напоследок. Кит шипит от того, какой он чувствительный. Широ приподнимается и снова его целует — Кит слизывает остатки своей спермы изо рта Широ, что-то мыча, когда Широ берет его за запястья и заводит руки за голову. Вскоре Кит начинает вырываться, но Широ быстро его усмиряет. — Широ, — скулит он, отчаянно желая приступить ко второму раунду и доставить Широ такое же удовольствие, какое получил сам. Но ещё он хочет почистить зубы, потому что это отдельный вид отвращения, от которого он не хочет страдать, пока они празднуют его день рождения. — Дай мне встать. — Неа, — говорит Широ ему в шею, и — господи! — как же возбуждает, когда Широ держит его вот так — без особых усилий не даёт Киту пошевелиться. — Дай хотя бы почистить зубы, — убеждает его Кит, — и потом мы можем хоть весь день не вставать с постели. — У нас зарезервирован столик на семь, — говорит Широ. — Но, конечно, мы найдём, чем заняться. Кит задается вопросом, будет ли он хромать, когда они отправятся в лучший ресторан в городе, и одна только мысль об этом вгоняет его в краску. — Надеюсь, к тому моменту я не утрачу навык хождения, — бормочет он достаточно громко, чтобы Широ услышал. И Широ мычит и целует Кита в шею, оставляя на нем засос, который точно будет заметен несчастным людям, которым посчастливится быть их официантами весь вечер. — Я бы не был в этом так уверен, — говорит Широ, и Кит закусывает губу, но затем Широ отодвигается и разрешает ему встать. Один только взгляд на него заставляет член Кита дёрнуться; у Широ сильный стояк — его член длинный, широкий и возбужденный, и покоится ровно на животе. Широ ухмыляется, когда замечает, куда смотрит Кит. Кит устанавливает мировой рекорд по скорости чистки зубов. Когда он заходит в комнату — заходит, точно не влетает, — Широ, опираясь на изголовье кровати, лениво ласкает себя, и Кит еле держится на ногах. — Наслаждаешься видом, — начинает Широ, глупо улыбаясь, когда Кит не двигается с места. Кит смеётся, подходит к кровати и целует Широ до того, как тот успевает сказать ещё что-то глупое. Он садится верхом и разок крутит их бедра вместе, но Широ почти сразу же переворачивает Кита на спину — тот и моргнуть не успевает. — Не терпится? — спрашивает Кит. Издёвка в голосе помогает ему скрыть, как страстно он желает секса. Тепло скапливается в животе, и он снова возбуждается. — Мм, — бормочет Широ, и отсаживается чуть дальше, чтобы оглядеть Кита с ног до головы. Это заставляет Кита чувствовать себя беззащитным, заставляет чувствовать себя желанным. — Я всю неделю думал о том, чтобы трахнуть тебя вот так. Возбуждение проносится по всему телу при мысли, что Широ планировал всё заранее. Кит закусывает губу. Широ трогает его щеку, и Кит тянется к прикосновению. — У тебя до сих пор отпечатки от подушки, — нежно говорит он, и Кит лишь смеётся. — И ворох на голове, да, я знаю, — Кит не может ничего поделать со своей неуверенностью. Широ видит его таким каждое утро, но обычно не как предмет вожделения. — Красивый, — нежно говорит Широ, и Кит так удивлен и доволен, что его лицо заливается краской. Широ тянется за лубрикантом, наблюдая за Китом, и Кит широко раздвигает ноги, словно приглашая Широ к себе. Сердце глухо колотится в груди. Всё происходит в нормальном ритме. Кит стонет, когда Широ скользит первым пальцем внутри, доводя его до исступления круговыми движениями, но этого недостаточно. И Широ уже проникает вторым пальцем также легко, вырывая стон из горла Кита, когда он сгибает пальцы и задевает простату. Он не заставляет Кита долго ждать. Когда Кит уже достаточно распалён и начинает толкаться на пальцы, Широ добавляет третий, чтобы растянуть как следует и сорвать стон с губ Кита. Широ берет его руку, скрещивает их пальцы, и этот жест кажется таким милым и создает какой-то странный контраст между тем, как он трахает пальцами одной руки, вырывая из груди нескончаемый поток ругательств и стонов, пока безжалостно задевает маленький бугорок нервов внутри. — Широ, — ахает Кит, потому что чувствует приближение к оргазму, — я не… — Не кончай, — резко говорит Широ, неожиданно берет в руку член Кита и сжимает его. Кит слабо стонет, когда приходит в себя, предотвращая эякуляцию. Но Широ продолжает дразнить, и Кит вжимает пятки в кровать и прогибается в спине, едва ли способный дотянуться до Широ в такой позе — у него получается только дотронуться до бедер и оставить ногтями красные полосы на коже. Широ шипит и наконец-то вынимает пальцы, откладывая лубрикант в сторону, и склоняется над Китом, чтобы достать презервативы. — Стой, — выдыхает Кит. — Может мы… я хочу без них. Кит полагает, что Широ откажется, но попробовать-то стоит — сегодня же его день рождения. Широ колеблется и закусывает губу. — Ну, мы оба чистые, — говорит он, и дыхание Кита ускоряется, когда Широ откладывает коробочку. — Как скажешь, детка. — Он склоняется между ног Кита, и Кит сжимает пальцы на ногах от возбуждения. — Как хочешь? — Вот так, — быстро говорит Кит, и Широ закидывает его ноги себе на талию, всё ещё склонившись над Китом. Когда трахаются в таком положении, они обычно крепко прижимаются друг к другу — грудь к груди, — но Кита пробирает дрожь от осознания, что Широ просто хочет посмотреть — желает увидеть, как его член входит и выходит из Кита. — Так сойдёт? — спрашивает он, и Кит яростно кивает. — Отлично, — говорит Широ удовлетворённым тоном. — Я лишь желаю дать тебе всё, что ты хочешь. — У меня уже всё есть, — на автомате отвечает Кит, и, конечно, они встречаются уже много лет, живут вместе, произносили слово на букву «л» множество раз, обсуждали будущее — но Кит чувствует, словно слова оголяют его душу, делают его беззащитным под нежным взглядом Широ. — Отлично, — мягко говорит Широ, но не развивает тему, и Кит благодарен ему за это. Его будоражит от этой мысли… сегодня его двадцать четвёртый день рождения, и у него уже есть всё, чего он хочет. — Возьми себя за ноги, — говорит Широ. Кит вздрагивает, но хватает себя под колени, раздвигая ноги, и чувствует жар по всему телу под взглядом Широ, который буквально пожирает его глазами. — Чёрт, ты потрясающий, детка, — говорит он. Дыхание Кита учащается, когда Широ меняет позу и начинает проталкиваться внутрь, держа в руках ягодицы Кита, чтобы удобнее насадить его на свой член. Лодыжки Кита почти на уровне плеч Широ, поэтому он закидывает их туда и тяжело дышит. Кит чувствует себя таким заполненным, что едва может этого вынести — так всегда, когда Широ только начинает входить в него. — Двигайся, — требует Кит спустя какое-то время. Широ выходит и толкается внутрь медленным рывком, и смотрит — смотрит между ног Кита, наблюдает, как член исчезает внутри его тела. Кит чувствует себя на удивление спокойным: — Наслаждаешься видом? — Ещё как, — говорит Широ низким голосом, и Кит сжимает его член внутри себя просто для того, чтобы услышать его стон. — Быстрее, — стонет Кит. — Я не выдержу… ах! Они столько раз занимались сексом, что Широ почти сразу безошибочно находит простату Кита и трахает его, задевая именно эту точку. Широ кладет руки под бедра Кита и располагает Кита в нужной позе. Самодовольство играет на его губах, и он наконец-то задает нужный ритм и трахает Кита так, как желают они оба, — крепко и так глубоко, что сносит крышу. Широ кладет руку на руку Кита и пододвигает ногу ближе к грудной клетке, раскрывая его сильнее. Кит беспомощно стонет и отворачивает лицо к подушке, не в силах больше шевелиться, и принимает в себя всё, что даёт ему Широ. — Только взгляни на себя, — бормочет Широ. Кит снова издает крик, когда Широ достигает простаты, он больше не может сдерживаться, и крики становятся громче и громче, и громче — он не может перестать стонать... Опираясь нижней частью тела на колени Широ, Кит касается кровати лишь головой и плечами. Кит прогибается еще сильнее, вжимаясь спиной в подушку, и скулит, когда улыбка Широ становится более хищной, а сам он поворачивает голову и целует изгиб его стопы. — Похоже, тебе придётся кричать ради меня, — дразнит Широ, но Кит не может ничего на это ответить, потому что из его горла вырывается только крик — на высоких тонах и, конечно, достаточно громкий, чтобы разбудить соседей. Когда Широ берет его член и грубо ласкает его, Кит знает, что не сможет долго сдерживать себя. — Я сейчас, — ахает он, и всё тело напрягается, дрожа и ожидая… — Кончи ради меня, милый, — говорит Широ, и Кит стонет и кончает. Под таким углом он может наблюдать за тем, как сперма окропляет его грудную клетку, как Широ вгрызается зубами в свою нижнюю губу, пока продолжает вбиваться в Кита резкими и глубокими толчками. Кит думает, что готов кричать от того, насколько он сейчас чувствителен. — Широ, — кричит Кит. Каждый толчок опаляет его огнём, Кит чувствует каждый миллиметр члена Широ в себе — слишком тяжело, он слишком растянут. Кит вцепляется ногтями в постельное белье, напрягая ногу на плече Широ. — Блядь, Кит, — выдыхает Широ и кончает с протяжным стоном в него. Кит понимает это, сильнее впиваясь пальцами в кровать, и снова начинает возбуждаться просто от мысли, что сперма Широ внутри него. Он краснеет, когда Широ замечает это и бросает на него усталую улыбку. Широ опускает ноги Кита и выходит из него, заглушая болезненный стон Кита, затем накрывает его своим телом и трётся членом Кита о свой живот. Кит мычит прежде чем успевает сдержать себя, и Широ утыкается носом ему в шею. — Как думаешь, сможешь ещё кончить, детка? — шепчет он в ухо Киту, и Кит чувствует, как из его члена сочится предэякулят от этих слов. Он кажется таким ненасытным, грязным и отчаянно нуждающимся во всём, что даёт ему Широ. Кит весь покрыт потом и спермой, но всё равно бессильно кивает. Широ перемещается, чтобы утянуть его в долгий и страстный поцелуй, а его щёки горят, когда он отстраняется и говорит — Можно я… я очень хочу вылизать тебя. — Чёрт, Широ, — выдыхает Кит, и его член пульсирует, когда он думает о том, как Широ будет слизывать с него собственную сперму. Они занимаются этим не в первый раз, но Кит закусывает губу — он такой оттраханный и чувствительный, ему интересно, какие ощущения это принесет, сколько он сможет выдержать и в состоянии ли он кончить в третий раз: — Господи, конечно, конечно сделай это... — Развернись, — говорит Широ, затем добавляет, — пожалуйста. — И Кит прячет улыбку. У него болит всё тело, поэтому он не считает нужным вставать на руки, а просто приподнимается на коленях, опираясь на локти и лишь дышит, пока медленно раздвигает ноги на простыне. Такая уязвимая позиция отдаётся болью по телу, колечко мышц пульсирует, а в бедрах скользит напряжение. Они молчат какое-то время, и Кит дёргается от дискомфорта, но вскоре рука Широ проходится вдоль позвоночника, и Кит ластится к прикосновению, словно кот, и громко стонет, когда пальцы Широ скользят ниже и ниже, пока не доходят до нужного места. — Ммм, — выдыхает Кит, и большой палец Широ чуть толкается внутрь, а затем — затем его заменяет язык, мелькает в голове Кита мысль. Широ прижимает язык ко входу, а кончик просовывает внутрь. — Широ, — стонет Кит. Широ одобрительно мычит и начинает работать языком. Кит не может произносить ничего, кроме имени Широ, снова и снова, пока тот трахает его языком — толкается внутрь уверенными движениями так глубоко, как может, и Кит чувствует себя таким влажным, пропитанным спермой и слюной Широ. Звуки такие грязные, и он стонет, когда Широ кладет другую руку на ягодицу, до боли её сжимая, и раздвигает ноги сильнее. Кит безумно желает, чтобы Широ оставил на нем свои отпечатки — следы, которые докажут, как отчаянно Широ хотел его, как он был ненасытен и как нетерпелив был Кит, желая ощутить в себе его язык. Широ на мгновение отстраняется, продолжая ласкать пальцами, чтобы нежно раздвинуть колечко мышц, и Кит кричит от того, насколько он беззащитен, открыт, обнажён и беспомощен под властью Широ, и желает ничего иного, кроме как быть съеденным. — Жаль, что ты себя не видишь, — бормочет Широ и проходится языком по дырочке, чем вызывает стон у Кита. — Ты просто истекаешь. — Бля, — хнычет Кит, и неожиданно у него начинает щипать в глазах. Кит хочет заплакать — нет, он нуждается в этом. Он весь горит, прижимаясь лбом к холодной подушке. Широ работает пальцем рядом с языком — палец слишком большой, слишком длинный, и он задевает простату Кита. Кит срывает голос, когда переходит на вой. Его словно молнией пронзает, словно выворачивает наизнанку, и слезы текут по его щекам, но он наконец-то чувствует облегчение. Кит сильно моргает от того, что его лицо становится горячим и мокрым. — Ты в порядке? — хрипит Широ. Кит был так потрясён, что не заметил того момента, когда обеспокоенный Широ успел остановиться. — Да, — дрожащим голосом говорит Кит, потому что это приятно, слишком чувствительно, но так приятно — он выдыхает: — Пожалуйста, не останавливайся. — Кит толкается навстречу Широ под его низкий смех и стонет, когда тот снова принимается за дело. Шумно причмокивает, работает языком и любовно отдается этому процессу. И наконец-то — наконец-то! — Кит чувствует приближение оргазма, удовольствие скручивается в его животе. Его голос сорван окончательно, но он продолжает молить, раздвигая колени сильнее на простынях даже несмотря на то, что каждая частичка тела кричит от боли и чувствительности, словно он может ощутить все чувства, собранные на кончике иглы. В каждом сорванном стоне можно различить имя Широ, и Широ хватает Кита крепче, раскрывает его сильнее. Кит чувствует, словно Широ разрывает его на части, разбивает его на кусочки пальцами и губами, и языком, и… — Широ, Такаши, — отчаянно кричит Кит и кончает так сильно, что не может разлепить глаза, щеки мокрые от слёз, а губы раскрыты — и он задыхается, пока ловит ртом воздух, выбитый из лёгких. Ему кажется, что он слышит ругательства со стороны Широ, но не может расслышать их через свою нескончаемую мантру: — Такаши, я люблю тебя, я люблю тебя, — Кит чувствует металлические пальцы на бедре, которые нежно переворачивают его на спину. Когда Кит приходит в себя, Широ склоняется над ним, осыпая кожу нежными поцелуями и бормоча: — Детка, детка, — и Кит не может двинуться с места, чтобы дотронуться до него — конечности налиты свинцом и не поддаются его командам, потому что болит и гудит почти всё тело. Он едва успевает произнести имя Широ, как Широ замечает и целует его в губы, трогая его лицо и неуверенно спрашивая, в порядке ли Кит. — Так хорошо, — выдыхает Кит. Его рот пересох, а голос хрипит, и он напоследок думает о бедных соседях. — Так хорошо, я так тебя люблю… — Я тоже тебя люблю, — говорит Широ довольным голосом, но Кит чувствует у своего бедра его стояк и дёргается, чтобы потереться о него, вырывая изо рта Широ стон. — Кит, тебе необязательно… — Можешь кончить на меня, если хочешь, — бормочет Кит, и это оказывает моментальный эффект на Широ, и он замолкает. — Сделай меня грязным. — Ты и так грязный, — говорит Широ и удовлетворенно смотрит на Кита, ведь так и есть — Кит грязный от них обоих. Кит раздвигает ноги чуть сильнее, что вызывает болезненное покалывание в бедрах, и Широ не может ничего поделать, кроме как опустить глаза вниз. Мгновение Кит не уверен согласится ли на это Широ — всё ещё велик шанс, что Широ прикроется высокой моралью и кончит в ду́ше, но затем Широ перемещается так, чтобы склониться между ног Кита и, да, Кит самодовольно думает, что победил. — Я хочу это, — грубо говорит Кит и торжествующе улыбается, когда Широ берет член в руку и закрывает глаза, получая удовольствие от одного прикосновения. Кит как в тумане смотрит, как ласкает себя Широ. Его глаза следят за движением пальцев, потому что ему нравится наблюдать за тем, как мастурбирует Широ, особенно, когда он желает закончить побыстрее. Мысль о том, как сильно хочет его Широ, выбивает у Кита кислород из легких, потому что он может возбудиться и быть таким отчаянным просто касаясь, балуя и разрушая Кита. Он наблюдает за лицом Широ, когда тот кончает, чувствует горячую влагу на животе, на вялом пенисе и между ног. Он никогда прежде не чувствовал себя таким грязным — с головы до ног покрытый спермой, дырочка без сомнения набухшая и воспаленная, голос разорван на части от криков и мольбы о члене Широ. — Боже, Кит, — выдыхает Широ, когда трогает его живот, запуская пальцы в сперму, которая расплескалась там, и Кит тянется к прикосновению с полузакрытыми глазами. Он только мычит в ответ. Широ, кажется, не хочет вставать и неуверенно спрашивает: — Хочешь, я тебе ванну сделаю? Кит понимает, что теплой одежды будет не достаточно, чтобы успокоить ноющие нервы в этот раз. — Да, — говорит он, и Широ встает с кровати, но наклоняется над Китом, чтобы поцеловать того в лоб, сгребая спутанные волосы на затылке. — С днём рождения, детка. — Спасибо, Такаши, — нежно говорит Кит, и он говорит искренне, — за всё. Даже за ноющее тело и жар от зудящих синяков, и потрясенные взгляды, которые этим вечером бросает на него официант.