Адам и Ева на максималках

Тишина, тьма, лунный свет, тёплый летний воздух, комары и мошки. Все ребята уже давно спали, каждый в своей комнате. Все, кроме… Юли. Бедная девушка ворочалась и вздыхала. На новом месте ей было не уютно из-за чего сон просто не шёл. И так, и этак, и ногами к верху, и головой к полу, никак не уснуть. Прилично намучившись, девочка села на кровать и взглянула на свою соседку. Снежана спала сладким сном, изредка что-то говоря себе под нос. — «Везёт…» — грустно подумала Юля и подошла к окну. Выглянув, она увидела дорогу, голое дерево, огромную синюю луну и парочку тёмных домов. Весь город спал. Девочка села на подоконник и стала наблюдать за одиноко светящимся фонарем, который стоял поодаль дерева. Просидев так примерно час Юля начала засыпать, но… В дверь постучали. Девочка оглянулась, встала и тихонько подошла к двери. — Кто там? — осторожно спросила Юля. — Мне нужна твоя помощь, — послышался из-за двери знакомый голос, — Я кое-что потеряла, поможешь мне найти?

***

С домом было что-то не то. Коридоры слишком длинные, лестницы, словно стелились под ногами. Сам дом, казалось, вздыхал и двигался. — Что случилось? Что с домом? — вслух думала Юля. Мебель в комнатах стала огромной, словно намекая на ничтожность людей. Стоило отвернуться и можно было услышать глухой перестук дерева о дерево и движение теней — мебель перемещалась, когда на неё никто не смотрел. Отовсюду слышались неясные звуки, царапанье, шёпот. Девочка спустилась по темной длинной лестнице, оглядывая всё вокруг. Подойдя к входной двери и подёргав ручку, Юля с облегчением вздохнула — дверь заперта. Оглянув всю гостиную, девочка прошла на кухню, и тут никого… — «Та-а-ак… спокойно.» — начала успокаивать себя Юля — «У меня просто глюки от долгого переезда и недосыпа.» Она прошла дальше по коридору вдоль лестницы и зайдя за угол остановилась. Прежде запертая дверь в подвал оказалась открыта. За ней тускло горел жёлтый свет старой электрической лампы. Юля прошла вниз.

***

Оно было заперто. Пленено. Но разум Оно пребывал везде, в каждом уголке Дерри, в отличии от формы. Оно знало где и что происходит. Знало, где находится лакомый страх. Злоба, какой ранее Оно не приходилось испытывать, распирала и царапала сущность, грызла Оно как собака грызет старую, давно сухую, кость. Оно бы растерзали ее, если бы могло добраться. И голод. Столь же терзающий и неукротимый, как и злоба. Оно чуяло детей. Детишки в Его доме! Какой подарок судьбы. Оно не могло добраться до них в своем физическом воплощении. Не могло вонзить острые зубы в их нежную, трепещущую от ужаса плоть, такую вкусную… но, насладиться их страхом Оно могло сполна. Старый, некогда заброшенный, а теперь вновь заселенный дом, Пустошь и некоторые другие части Дерри, где Оно проявляло особую охотничью активность, имели наиболее сильную связь с Оно и уязвимость перед магией Оно. Разумеется, Оно этим воспользовалось. Детишки были в его владениях. Они как что знали. Узнают куда больше, чем им хотелось бы. Познакомятся с тем, ради кого приехали сюда. Старые легенды имеют свойство оживать. Эта такая же традиция Дерри, как смена форм. Они будут страдать, о да! Они будут страдать. Каждый из них. Оно поиграет с детишками всласть. Не прервет их нити жизни, но потреплет точно.

***

Дом словно глубоко вздохнул. Он долгие годы спал и пришло время проснуться. Снаружи он оставался прежним, старым спящим домом, обернутым в новую бумагу ремонта и лоска. Ремонт не изменил его сути. Лишь стал маской, вроде тех, что использовало Оно, и подманивая доверчивых детишек. Стены подслушивали. Окна подглядывали. По темным коридорам, освещенным призрачным лунным светом, таились густые клубки теней, сбивались по углам, под потолком, казались липкими и голодными. Мебели нельзя было доверять, как. Все казалось не тем, чем было. И было не тем, чем казалось. И лишь путь к подвалу казался наиболее тихим и безопасным. Ненавязчивая ловушка. Тропинка из крошек обещающая вывести из темного страшного леса. Оно ждало. Внизу. В подвале. Разум Оно сосредоточился там, нетерпеливо ожидая. Готовя лучшие аттракционы ужасов для своей жертвы. Свет в подвале казался живым, осязаемым. Казалось, что он внимательно рассматривает и ощупывает девочку, идущую ему на встречу. Тянется к ней. Откуда-то из подвала доносились неясные шорохи или возня. — Есть кто? — окликнул знакомый голос. — Эй?! Мне нужна помощь. Эй! — это был голос их смотрителя. Парнишки по имени Гэрри. — На меня упал стеллаж, я не могу выбраться. Эй!

***

Увидев Юлю, парень радостно вскрикнул. — Слава богу, я уже не надеялся, что кто-то придет. Кричу, кричу… Хотел достать инструменты и. Вот… Сможешь мне помочь? Герой сильно пострадал. Его лицо было бледным, а на виске, темным пятном, зияла глубокая рана, из которой стекла темная кровь, пачкая щеку и шею, засыхая на воротнике рубашки. Один глаз, вероятно от сильного удара, вылетел из глазницы и торчал уродливым неподвижным шаром. Этот глаз, как бы он не повернул голову, все время смотрел на Юлю. Или так просто казалось. Сам парень лежал придавленный стеллажом. Его грудь, тоже, выглядела неестественно вдавленной и была окрашена кровью. Левая рука лежала, как перебитая лапка жука. Однако, Гэрри словно не замечал всего этого, и улыбался окровавленными зубами. — Сможешь приподнять эту полку? — попросил он, — совсем немного. Тогда я смогу выбраться. Под руководством Гэрри, Юля приподняла стеллаж, он не был тяжёлым и подставила под него стоящий рядом ящик. Затем, протянула руку парню, чтобы помочь ему выбраться. Видимо, его раны были не так серьезны, если он оставался столь веселым и бодрым. Проживи она чуть дольше, узнай немного больше, то сомнений бы не было, с такими травмами не живут. Но ей было не так много лет. И подобных вещах девочка не разбиралась. Рука, которую протянул Гэрри, была цепкой, чуть влажной и ледяной. — Спасибо, — поблагодарил он, бодро выбираясь из-под стеллажа. Его голос изменился. Стал женским и до боли знакомым. Перед Юлей стояла ее мать.

***

Лицо женщины не выражало никаких чувств, было холодным, она явно была очень сердито. Но самым страшным были её глаза — пуговицы, пришитые толстыми красными нитками. И эти глаза цепко и зло смотрели на Юлю. Руки оканчивались ненормально длинными пальцами, с острыми черными когтями. И это когти хищно шевелились, словно хотели вцепиться в шею девочки, тянулись к ней, изменялись и удлинялись. Менялась и сама женская фигура. Она начала резко раздуваться, послышался треск разрываемой ткани, выпуская на свободу тяжелое паучье брюхо и еще шесть конечностей. Изо рта вылезли жвала, сочащиеся ядом. Падая на пол, яд шипел и дымился. Глаза паучихи, все еще напоминающей мать Юли, смотрели на нее с невероятной злобой. Девочка вырвала руку из цепких лап и забилась в дальний угол. — Сколько можно тебя звать?! — прорычала «мама» — Ты обязана слушать свою мать! Подойди! Живо! Юля лишь покачала головой, трясясь от страха и дикой паники. Это не её мать, она не может быть здесь! Кто это? — Отойди от меня! Уйди! Помогите! — кричала девочка сквозь слёзы — Помогите!

***

Снежана потерла глаза и приподнялась с кровати. Оглянув комнату, она заметила, что Юли нет. Кровать пустая. — Юль, ты где? — спросила в пустоту девочка — Куда она делась? Сев на кровать и потянувшись, Снежана услышала какие-то скрипы и тихие всхлипы. Они доносились из коридора. Тихонько выглянув за дверь, Снежка прислушалась. Нет, звук идёт снизу. Девочка занервничала, ей было неуютно находиться одной в этом темном страшном коридоре. Пройдя по коридору и спустившись вниз по лестнице, Снежана огляделась. Вокруг было тихо и спокойно, никого нет, свет не горит. Успокоившись, она уже было собиралась вернуться обратно в комнату, но вдруг услышала тихие крики и мольбы о помощи. Они доносились из подвала. Снежана подошла к двери и подергала ручку — закрыто. Прислонившись и вслушавшись Снежка поняла, за дверью была Юля. — Юля! Юль! Открой! Что случилось? — прокричала Снежана — Как ты туда попала? Ответа не последовало, лишь неразборчивые всхлипы и бормотание. Но вдруг, Юля начала громко кричать. — Нет! Уйди! Ты не моя мама! Уйди! — послышались панические крики из-за двери. Снежка испугалась и начала ломиться в дверь, но та не поддавалась. Дверь как будто бы окаменела, слилась со стеной. — Юля! Что такое? Юля! — Снежка, ты чего орёшь? — спросила сонная Катя — Чё за кипишь? — Катя! Юля, она кричит! Она в подвале! — в панике выпалила Снежка. — Вы почему не спите? — спросил Гэрри, выглянув из-за двери под лестницу. — Юля в подвале! — ответила криком Катя и подбежала к двери. Гэрри вернулся обратно в комнату, схватил связку ключей и подбежал к девочкам. Он быстро нашёл ключ от подвала, открыл дверь и забежал внутрь. Тьма ослепила ребят, тишина резала уши, только тихие всхлипы нарушали эту идиллию.

***

Юля сидела в дальнем углу подвала свернувшись клубочком и тихо скулила. Снежана подбежала к девочке и начала трясти её. — Юль! Юля! — кричала Снежка — Алё! Ты меня слышишь? Но девочка лишь скулила и что-то невнятно бормотала. Она была до ужаса напугана. — Как она здесь оказалась? — вслух спросила Катя — Дверь же наглухо была заперта. — Самому интересно… Чёрт. — Гэрри протер глаза — Катя, помоги Снежане отвести Юлю обратно в комнату. Кажется, она в шоке. — Погоди! А что, если… — начала протестовать Снежка. — Завтра разберёмся, она сейчас нам ничего не скажет. — перебил ее Гэрри. — Дайте ей успокоительного и проследите, чтобы она уснула. Катя кивнула, взяла Юлю на руки и понесла обратно. Снежана забежала на кухню, взяла стакан холодной воды и пару таблеток. — «Себе на про запас…» — нервно подумала девочка и побежала обратно в комнату. Гэрри осмотрел весь подвал, но ничего странного и страшного не обнаружил. Поднявшись наверх, он снова окинул беглым взглядом дверь и запер её. — Надеюсь, девочка не сильно пострадала. «Что ещё за игры?»