Под защитой альфы

Стайлз медленно открыл глаза, еще не понимая, что происходит. Когда зрение пришло в норму, он заметил перед собой этих ученых, которые не открываясь смотрели на него. — Э-эй, чего пялитесь? — Стайлз дернул плечом, почувствовав на запястьях что-то холодное. Он был прикован к стене железными ремнями, которые сильно давили на руки, на ноги и на шею. К нему так же было подключено старое, пыльное, но прекрасно работающее оборудование, из которого прямиком к парню шли прозрачные трубы. На концах этих труб были острые наконечники. Ученый взял один из них и со всей силы поткнул прямо в руку подростка. Стайлз хотел закричать от боли, но крик как будто застрял в горле. Сердце забилось сильней, в глазах несильно потемнело. По одной из таких труб пошла красная жидкость, а прибор замигал зеленым. Посередине этой машины Стилински заметил еле видимый бак, который тоже наполнялся его кровью. А дальше было еще хуже. Каждый из существ взяло по одной трубе, и было не трудно догадаться, что они хотели сделать…

***

— Парни, быстрее! Стайлз пропал! — В лофт забежал испуганный и очень вздолнованный Скотт. От его крика прлснулись все и, привстав, недоуменно посмотрели на альфу. — Тоесть как это пропал? — Дерек недоверенно посмотрел в глаза МакКолла. — Его нигде нет… Наверное, за ним пришли ночью, пока мы спали. — Умно… — Значит нужно торопиться! Если Стайлза поймали, и причем не какие-то охотники, а ученые-убийцы, значит он в серьезной опасности. — Лидия, как всегда, была права. В ее глазах читался ужас и испуг, а значит она боится за друга не хуже других. Стая выбежала из лофта, рассаживаясь в машины. Лидия и Скотт взяли джип Стайлза, а Дерек и Питер поехали на своей машине. Автомобилей было не много, ведь по утрам никто не гонялся по шоссе, чтобы куда-то успеть, а мирно спал.

***

Снова открыв глаза, Стайлз был в каком-то стеклянном ящике, похожем на пробирку в лаборатории, только намного больше. Все вокруг было в его же крови, Стилински даже удивился, как она еще у него осталась. Сил не было, ни поднять руку, ни любую часть тела. Ученых рядом не было, скорее всего они вышли. Стая в любом случае приедет за ним, а значит, именно здесь их будут поджидать эти проклятые существа. Значит, Дитон был прав, его друзья и правда в огромной опасности. И тут Стайлза осенило. Ученые хотят сделать из подростка машину для убийств, и нападать на стаю будут не они, а он сам, даже не осознавая того, что делает, а значит, он должен спасти друзей от самого себя. И парень прекрасно знал, что нужно делать, и как на самом деле спасти всех, кто ему дорог… Стайлз начал произносить слова на другом языке, еле как подняв руки и сложив их на груди в странном жесте. Он не знает, откуда ему это известно, все случилось само собой. Перед ним мелькали все добрые воспоминания из его жизни. По щекам потекла черная, как ночь, жидкость, капая на холодный пол, с ней смешались и горькие слезы. По телу прошелся дикий холод, Стайлз начал бледнеть. Глаза перекрасились в черный, не оставляя ни одного белого уголка. Голову заполнили чьи-то слова, голоса, кто-то шептал, словно под ухо. Но вдруг все закончилось… — Ааагхаа! — В голове каждого из стаи пронесся этот душераздирающий крик, такой родной… Глаза Скотта округлились, сердце, казалось, только что остановилось. На глазах появились капли слез, стекающие по щекам. МакКолл с размаху разрезал трех ученых пополам, забегая в старую лабараторию. Странная машина мигала красным, а после и вовсе отключилась. Оборотень пробежался взглядом по трубам и заметил того, без кого, наверное, жизнь навсегда потеряет смысл. — Стайлз!!! — Разбив стекло, Скотт подбежал к другу. Тело Стайлза было таким бледным и холодным, таким мертвым… — Нет, пожалуйста, нет… Не надо… Мир вокруг рухнул, потерял краски, заржавел, как старая машина. Звуки тоже пропали и, наверное, навсегда. МакКолл не пытался остановить горькие слезы, это уже не имело смысла. Ведь самое светлое, веселое, энергичное, самое дорогое, что когда-либо было у Скотта, не считая Мелиссы, навсегда ушло в тот мир, и уже не вернется. А ради чего? Ради защиты своих родных, близких. Это пожертвование, это ритуал. Скотт хотел закричать, зарычать, завыть, как настоящий волк, и плевать на всех, кто мог бы услышать это. Альфа решился сделать то, что хотел сделать очень давно. Он медленно приблилизся к лицу Стайлза и, посмотрев в мертвые черные глаза, прикоснулся губами к губам друга. Стая забежала в лабораторию, но остановилась, увидев происходящее. Никто не противился, не стеснялся действий Скотта. Понимая, что больше ничего не изменится, Скотт отстранился и положил голову на грудь Стилински, держа того за бледную руку. Неожиданно на голову Скотта легла чья-то холодная ладонь. МакКолл удивленно распахнул глаза и поднял голову. Стайлз улыбался, его глаза до сих пор были черными, но уже начинали становиться преждними. Не веря своему счастью, альфа засмеялся, обнимая друга и прижимая к себе так, словно может потерять его снова. — Кхм… Мы, наверно, не вовремя… Оба парня глянули на мирно стоящих в проходе Дерека и Лидию, и на немного шокированного Питера. Стайлз усмехнулся, он был рад снова увидеть их в сборе, рядом. Скотт, наконец, отстранившись, аккуратно поднял Стилински на руки и понес к выходу…