Дейенерис Таргариен
15 июня 2018 г., 20:41
Рассказать, как наступает депрессия? постепенно, а потом сразу. и вот однажды ты просыпаешься, и боишься дальше жить. – Э. Хемингуэй
Дейенерис Таргариен Это было странно. Этот сон разметал всю картинку в ее голове по разных углах. Она закрывает глаза и видит эту картину: Девушка в черном шелковом платье стоит посреди пустыря. Платье развевается по ветру, равно как и косы блондинки. —Дейенерис! — кто-то очень сильно трясет ее за плече. Она видит силуэт девушки с медно-рыжими волосами и голубыми глазами. Странная она. Странное все. — Ты кто?— спрашивает ровным тоном Мать Драконов. Кажеться ей наплевать на все. Это выглядит страшно. Пустой взгляд, как у куклы. Пустота в глазах — наличие боли в душе. — Я Санса. Я Леся...— девушка садиться на камень и берется за голову— Я запуталась. Это так сложно. Я столько всего успела сделать, столько всего изменить. Знаешь, мне страшно. Я боюсь не удержать эту ношу. Это... Тяжко мне, Дейенерис. Я не могу шагу свободно ступить, чтобы не оплошать. А если же я оплошаю, то кто-то умрет. А чьей-то смерти я хочу в самую последнюю очередь. — Это не тяжело— отвечает блондинка— Я помогу тебе. Я разделю с тобой эту ношу. Обещаю. — Это совсем не тяжело... Да, — в глазах рыжей появляется безумный блеск. — Мы справимся, да, Дейенерис? И улыбается, мило и ласково. В небе появляется тень, огромная тень, что движется в направлении девушек. — Что это? — со страхом спросила Дейенерис — Рейгаль. — легкомысленно пожала плечима Санса— Не обращай внимания, пару кругов сделает и остановится. Предотвращая твой следущий вопрос: это дракон. — Дракон? — О, не волнуйся, милая. — Санса заботливо улыбнулась — У тебя ещё двое драконов есть. Этот зелёный с бронзовыми пятнами, Дрогон — черный с красными пятнами, а Визерион — бело-бежевый с золотыми пятнами, кажется. — Ещё? — Как же ты нервничаешь, деточка. — Санса всплеснула руками— Хочешь сделаю тебе подарок? Дейенерис, не отрывая взгляда от дракона, кивнула. Рыжеволосая осторожно, боясь спугнуть, достала из складок платья шёлковую ленту.«Думаю, ей понравиться расцветка». Санса медленно взяла девушку за руку и повязала ленту в виде бантика. — Мне пора, дорогая. — Санса грустно улыбнулась. — Увидимся позднее. Рыжеволосая медленно пошла в противоположную сторону от камней. Дейенерис кинулась за ней, но никак не могла догнать девушку. «Санса!» — кричала она, но девушка ее как бы и не слышала. Лишь когда Дейенерис обессиленно выговорила «Леся», рыжеволосая обернулась. Дейенерис резко дернулась и проснулась на своей кровати. Она рваными движениями налила себе воды и выпила ее. Это был очень странный сон. И о нем напоминала только странная белая лента, которая появилась на руке. Слишком странный знак. Отметина? Неважно. В окно постучали. Дейенерис резко повернулась и увидела ворона, что стучал клювом в окно. — Хороший мой,— проворковала девушка, протягивая руки к птице. «Наверное, от Сансы»— ликовала ее душа. Да, так и есть: письмо из Севера. Когда Дейенерис его писала, она была не совсем в адекватном положении, так что надеяться на адекватный ответ не приходиться. Она осторожно сломала печать. В конверте показался пергамент сложенный в четверо. Открыв его, Дейенерис увидела ровные, вычурные буковки: «Дорогая Дейенерис. Я очень негативно отношусь к Роберту Баратеону и не хочу иметь с ним каких-то дел. Но сейчас не о том. Все это неважно. Важна лишь ты... Ты только успокойся, брат — это тоже неважно. Он бы и так умер, из-за своего безумия, рано или поздно. Дитя... Ты в любом случае можешь взять себе на воспитание детей с другого Дома, и никто тебя не осудит. А помочь тебе я не могу... Нам остаются только письма... Я очень далеко от тебя и не могу прийти и утешить. Единственное, что я могу сказать, это предупреждение: не живи местью, поживи немного для себя.» Было странно услышать от Сансы такие слова. Казалось что она младше от Дейенерис или же нет? Она так умно говорит, ее хочется слушать. Она прирожденный оратор. Впрочем, это сейчас не важно. Важно написать ответ и расположить девушку к себе. Если все получится, то сон можно будет считать вещим. Дейенерис отложила письмо и медленно начала одеваться. С недавнего времени в ее гардеробе была только чёрная одежда. Она уверяла что это лишь последняя дань брату, но это было не так: в черном было удобней ходить, да и если откровенно, то Дейенерис очень шел черный цвет. Он подчеркивает ее красоту и молодость, а белые волосы смотрятся на этом фоне очень выгодно, а цвет глаз такой яркий и глубокий. Она надеялась что в будущем сможешь носить черный и подобные ему цвета чаще. Девушка улыбнулась своему отражению и легко поправила выбившийся локон. Дейенерис подхватила письмо и лёгкой походкой последовала в библиотеку. Там она могла спокойно писать что-то, не боясь быть разоблаченной. Она всё ещё видела врагов в этом доме. Казалось, паранойя будет преследовать ее до конца жизни. — Доброго утра, — вежливо присели в книксенсе служанки. — И вам того же. — не менее вежливо ответила Дейенерис, направляясь в библиотеку.***
Дейенерис осторожно покусывала кончик пера. Она не знала что написать Сансе. На бумаге появились первые рядки, но не более: «Дорогая Санса, Пишу тебе я, Дейенерис. У меня уже все нормально. Я немного отошла от утраты брата, хотя она всегда будет со мной в сердце...» И что дальше писать девушка не знала. Может быть попросить Сансу рассказать о себе? Это было бы интересно. «А чего мы все обо мне, да обо мне? Возможно в своем следующем письме ты порадуешь меня подробностями своей жизни и своими переживаниями?***
—Лети, птичка. На Север, к Сансе, туда где моя душа. — Дейенерис горько улыбнулась. Да, там ее душа. В каком-то другом месте она не может быть. Все правильно, душа — на Севере.
