Разрывая наши души

Ника сжала пиджак, который дал ей мужчина. Болело всё тело, но больше болела душа от осознания предательства родного брата. Теперь стало понятно, откуда растут ноги его крупных доходов. Наркотики, оружие… Или существует ещё что-то о чем она не знала? Артём подставил её. Возможно, он совсем этого не хотел, но, тем не менее, это сейчас она сидит в допросной комнате, вытирая слезы вперемешку с кровью. — Ты можешь встать? — голос мужчины ласкал ухо, несмотря на то, что это просто очередной «палач», который будет добиваться её признаний. О, Николь хорошо выучила эти способы. За исполнение она может поставить четверку с плюсом, хотя сломанное ребро уверенно просило твердой пятерки. — Не могу. Карпова чуть взбесила сложившаяся ситуация. Да, он одолжил девушке китель, но лишь затем, чтобы она спрятала своё полуголое тело, которое будет только мешать при допросе. И сейчас, когда она смеет перечить тому, кто спас её от ужасной участи, Стас подумал, что преступница помышляет самоубийство. — Я с легкостью могу вернуть Дмитрия, ты же этого так упорно добиваешься? — скрестив руки на груди, спросил Карпов. Ему осточертело стоять на одном месте, и он решил присесть на стул, ожидая дальнейших действий девушки. — Нет! Только не это, прошу. Я сделаю все. Подняться с пола стоило Нике неимоверных усилий. Ребро прострелило адской болью и мешало свободному передвижению. Она уже думала сесть обратно и ползти, но холодный взгляд мужчины, пробиравший до костей, её остановил. И Ника, словно маленький ребенок, который лишь учится делать свой первый шаг, потихоньку дошла до стула. Казалось, это небольшое путешествие высосало из неё все оставшиеся силы, но она не думала сдаваться, ведь и так уже показала свою слабость. Карпов наблюдал за никчемными страданиями девицы. По всей видимости, Дмитрий не только пытался её изнасиловать, но и поднял на неё руку. Девушка сильно хромала, дышала рывками и очень осторожно, будто боясь причинить себе ещё больше страданий. Присев на стул, она тихо застонала и схватилась за бок, но тут же подняла голову и взглянула мужчине в глаза. Этот взгляд показался Стасу обжигающим. Лицо девушки было в кровоподтеках, бровь рассечена. Но эти глаза, живые и выразительные смотрели прямо в душу. Её нельзя было назвать красивой в прямом смысле этого слова. Она была обычной. Таких в Москве тысячи, а может и больше. Карпов оценил по достоинству её пухлые губы (в этот момент его мысли понесло куда-то в сторону, а к паху прилила горячая кровь), вот, пожалуй, и всё выдающееся в ней. Но, что ещё отметил Стас, так это манящее очарование и грациозность стройной лани, несмотря на хромоту и синяки на лице. Больше всего мужчину поразила миниатюрная фигурка девушки. У неё были неплохие формы, и подполковник это уже оценил, но она казалась такой крошечной, что, если бы он вдавливал её тело в матрас, то, скорее всего, задушил бы её. И о чём он сейчас только подумал? — Где ты взяла товар? — прочистив горло, спросил Карпов. — Я ничего нигде не брала и не знаю о чем Вы. Сумку принес мне мой брат после того, как вернулся с командировки. — Значит, что ты передерживала у себя в квартире наркоту? — Я не знала, что находится в той сумке. Думала, что вещи, вот и разрешила оставить у себя. — Конечно же, ты скажешь, что ничего не знала о том, чем зарабатывает себе на хлеб твой брат? — насмехаясь, сказал мужчина, отметив про себя, что глаза девушки затуманиваются болью и слезами. — Знала. У него свой бизнес — автомастерская. По крайней мере, большего он мне не рассказывал. — Так или иначе, но ты сидишь здесь не просто так. Я склоняюсь к тому, что ты действительно ничего не знала об этой стороне бизнеса твоего братца, но ты сейчас в ужасном положении. Доказать твою невиновность — дело, равное нулю. И то, что тебя поймали с поличным на месте, лишь подтверждает твою не особо радужную участь. Ника тяжело сглотнула. Неужели, вариантов спасения больше нет? — Но… Пусть найдут брата и он всё расскажет. — Миленькая маленькая глупышка. Ты понимаешь, что фигурируешь в этом деле? Простых слов брата здесь не хватит — необходимо доказать твою непричастность к сбыту наркотиков. Повторюсь, это сделать практически невозможно. Девушка заплакала, морщась от боли в ребрах. Она в безвыходной ситуации. Невинная жертва, которую подставил собственный брат. Сейчас ей присудят срок, и она ничего сделать не сможет. Карпов молча наблюдал за метаниями девушки. Отчасти, ему было её жаль. Девчонка не виновата, что братец оказался таким подонком. — Можешь позвонить родителям, пусть наймут тебе хорошего адвоката. Это всё, что я могу тебе посоветовать. Путешественника ещё не нашли, а, значит, ты задержишься в следственном изоляторе на некоторое время. — Родителей нет, — глухо ответила девушка. — Родственники? — Никого. Карпов задумался. Ситуация приобретала неожиданный поворот. — А квартира, в которой нашли наркоту, принадлежит твоему брату? — Нет, моя. После смерти родителей досталась, — совершенно не понимая к чему эти расспросы, ответила Николь. Чувствуя слабость во всём теле, и рассматривая белые круги перед глазами, девушка упала в обморок, свалившись со стула на пол. Стас не успел подхватить теряющую сознание девушку. Подняв невесомое тело на руки, мужчина думал о том, какие действия следует предпринять. Вызвать машину скорой помощи? Но, глянув на избитое лицо девушки, Карпов тут же отмел эту идею. Дежурный наверняка видел здоровый внешний вид преступницы, а сейчас начнутся бесконечные вопросы и очередные крики Зиминой о превышении должностных полномочий. Оставался один единственный вариант — квартира подполковника. Конечно, это не понравилось Стасу, но делать было нечего. Укутав кителем девушку, Карпов заранее позвонил своей «любимой» начальнице и отпросился с работы на весь оставшийся день. Как и ожидалось, он выслушал от Ирочки массу упреков и ругательств в свою сторону. Пообещав женщине букет цветов и узнав в какое место он может их себе засунуть, Карпов отключился. Мужчине очень повезло, и он не встретил никого, кроме дежурного, который увлеченно что-то строчил в журнале, на своем пути к автомобилю. Положив девушку на заднее сидение, Стас завел автомобиль и тронулся к своему дому, гадая о правильности этой глупой затеи. Открыв с горем пополам входную дверь, Карпов занес девушку в свою берлогу и отнес в спальню, где положил её на кровать. Как ухаживать за больными он не знал, поэтому просто позвонил своему врачу, который частенько его «латал» после драк и перестрелок. Парень пришел довольно быстро и, недолго повозившись с осмотром девушки (Стас готов был убить его за одно лишнее движение по отношению к ней), диагностировал перелом ребра и многочисленные ушибы и гематомы. Врач приписал мази и сообщил Стасу, что требуется тугая перевязка грудной клетки. — Так сделай, что стоишь? — Стас, тут такое дело… Бюстгальтер мешает, его необходимо снять для полного доступа. — Значит, будет неполный. Мотай так, — с раздражением ответил Карпов, не желая, чтобы докторишка пялился на грудь девушки. Закончив свою работу, парень вколол обезболивающее средство и дал Стасу мазь от ушибов, подробно рассказав о том, как её применять. После ухода доктора, мужчина решил сварить бульон для девушки. Особого таланта в кулинарии у него не было, но суп получился весьма сносным. Да и это единственная еда, которую можно было давать пострадавшей, поэтому сойдет и так. Ника открыла глаза и тут же наткнулась взглядом на темную панель. Очевидно, что это не её комната. Но где же она тогда? Тихо застонав от боли, девушка отметила перевязку грудной клетки. Это и есть следственный изолятор? Послышались шаги, и перед ней появился ангел, который её спас от ужасной участи. Сейчас он был одет по-домашнему — вытертые джинсы и свободная футболка и казался каким-то уютным, что ли. В руках он нес миску, из которой поднимался пар.  — Очнулась? — Да. Где я нахожусь? — В моей квартире. Я решил, что до выздоровления ты побудешь у меня. У тебя перелом ребра, поэтому пришлось наложить повязку. — А? Спасибо большое за заботу. Карпов скривился. Он бы не назвал это заботой, а скорее подачкой этой девчонке, которая попала в такую передрягу. — Я принес тебе суп. Ты голодна. Николь не услышала вопроса в последних словах. Мужчина просто констатировал факт. Девушка подумала, что вряд ли стоящий напротив человек задаёт много вопросов, ведь он заранее знает все ответы. — Спасибо большое. Я действительно сильно голодна. Подложив под голову девушки подушку, Стас вручил ей тарелку с ложкой. Он знал, что ей неудобно самой принимать пищу, но не кормить же её, в конце концов? Николь с аппетитом принялась за суп. Он был горячий и, на удивление, вкусный. Карпов продолжал сверлить её хищным взглядом. Бретелька от бюстгальтера съехала вниз и взору мужчины открылась весьма симпатичная картинка, которая заставила затвердеть член. Что бы там ни было, а преступница сексуальна. И вот сейчас, облизывающая ложку девушка (Стас поморщился от этой дурной привычки) наводила на очень темные мысли и желания, которые подполковник старался обуздать. — Очень вкусно. Благодарю, — сыто откинувшись на подушку, сказала Ника. Карпов что-то неопределенно промычал в ответ. — Что же мне теперь делать? — устало вздохнула девушка и посмотрела на мужчину. — Я могу сделать так, чтобы обвинения были полностью сняты, — неожиданно для себя ответил Стас. — Как? Вы действительно можете это сделать? — За определенную услугу, — продолжил мужчина, выразительно поглядывая на грудь девушки и мысленно стягивая с неё этот чертов бюстгальтер.