Чернила

- Я скучал по тебе.. Намджун пьяно улыбнулся, прижимая Юнги к себе. Услышать эти слова от угрюмого Мина можно не так часто, но если они все таки вырываются из его уст, то звучат очень искренне, что заставляют плавится на месте. Та и еще этот голос. Из обычного тембра, он опускается до шепота, будто старший не хочет, что бы это услышал кто-то еще, кроме Намджуна, но сегодня они одни в целом доме и это их ночь. И Ким просто счастлив снова оказаться рядом с Юнги. Счастлив вернуться домой, ибо только там, где Мин - и есть его зона комфорта, чувство безопасности, только там. И сегодня, вернувшись с долгой поездки за город, Намджун понял, что тосковал по нему намного больше, чем он думал. Скучал по этим темным глазам, которые прячутся за синей челкой. Иногда они смотрят на него с укором, иногда насмешливо, но чаще всего в них мелькает нежность, что заставляет рэпера непроизвольно улыбаться и лишний раз удостоверится, что он любим этим парнем, что бы Намджун не натворил. Тосковал по бледной коже, которая, скрытая под слоями плотной одежды от других глаз, ибо на ней практически не исчезают все новые и новые метки оставленные Кимом, по пухлым губам, постоянно искусанным, растягивающимся в еле заметной улыбке, РэпМон готов поклясться - не существует ничего прекраснейшего и больше никто на свете не может смеяться так, как Мин. Шуга околдовал Намджуна, заставил привязаться, влюбиться до потери памяти и не видеть белого света вокруг себя. И черт возьми, Киму это нравилось. Это как отдельный вид наркотика - быть влюбленным в "матершивого паршивца", который так любит обнимать Намджуна сзади, покрывая поцелуями его плечи и шептать на ухо соблазнительно всякие пошлости, или рассказывая свои сны, в которых они занимались сексом в душе или на берегу бушующего моря, под шум волн, разбивающихся об скалы. И не трудно догадаться, до чего доводили подобные рассказы. Те стоны, которые издает Юнги, прогибаясь под Кимом, словно ластик, были самой сладкой и желанной музыкой для Намджуна, и он готов слушать её вечно. Слушать мольбу, протяжное "Хён.." перед разрядкой и черт, это полнейшее безумие. И пускай на следующий день Шуга станет материть младшего из-за того, что у него снова болит и без того искусанная шея, и что он никак не может найти свои сигареты. Все эти причуды кажутся такими милыми и забавными рэперу. Они так любят друг друга. Это их маленькая тайна. Намджун провел подушечкой большого пальца по приоткрытым губам Юнги. - Сильно скучал? - Даже не представляешь насколько, - выдыхает старший, касаясь ладошками широких плечей Кима, - я чуть не извелся весь без тебя. Рэпер хмыкнул, коротко целуя синеволосого, попутно поглаживая худые бока, чувствуя под пальцами выпирающие ребра. На парнях не было рубашек - только пижамные штаны. Похоже, и они ненадолго задержатся на ногах. Оба уже изрядно выпившие, заканчивая вторую бутылку "Тосоджу"*, третья стояла рядом с кроватью и двумя пустыми перекинутыми бокалами. Вино кружило голову, согревало и стирало прочь всякий стыд, было так легко и беззаботно. Чудесно. - Я кое что привез - отстранившись произносит Намджун, указывая на свою дорожную сумку. Пока он встав с кровати поплелся, немного шатаясь, к ней, Шуга успел разлить по бокалам остатки вина со второй бутылки и сделать несколько глотков. Покопавшись в своих вещах, попутно тихо матерясь, ибо вместо необходимого предмета попадалась зубная щетка, какой-то журнал или кепка, Ким все таки достал то, что хотел. В руках у блондина Юнги увидел небольшую белую коробочку с черными полосками на ней, распечатав которую, рэпер извлек из неё своеобразный пузырек с темными чернилами. - Помнится, ты хотел попробовать написать ими.. - хмыкнул Ким наблюдая, как старший даже засуетился на кровати от удивления, - перья я тоже купил. - Юнги жестом руки призвал рэпера подойти ближе к кровати и встав на колени потянул руки к чернильнице, с блеском в глазах рассматривая темную жидкость. Через несколько секунд, изящную шею Мина защекотал кончик гусиного пера, что поднес к нему Намджун, - Хочешь увидеть, как красиво они рисуют? Мин восторженно закивал, передавая пузырек обратно Киму. Рэпер не снимая улыбки с лица, осторожно стал открывать чернила и тут же мокая острый кончик пера в жидкость. - Ложись - приказал он Шуге, тот послушно укладывается на пышное одеяло, с интересом наблюдая за действиями младшего. Намджун, усаживаясь на ногах Юнги, склоняется над ним, и осторожно начинает водить пером по животу и талии старшего, выводя буквы одну за другой. Кончик пера слегка щекотал парня, от чего тот тихо захихикал. Намджун рисовал медленно и старался так, что бы не дай Боже размазать хотя бы одну линию. Буквы складывались в слова, а слова составили целую цитату, которая гласила : "По облику человека о душе его не судят". Закончив письмо, блондин слегка подул на свежую надпись, от чего Юнги немного съежился. - Холодно - смеялся он, на что Ким только хмыкнул, любуясь своей работой. Чернила поблескивали и забавно переливались от серебряного света луны, который освещал их спальню. Привстав, Шуга посмотрел на письмо на своем теле и не прекращая улыбаться, протянул руку Намджуну, - Дай, теперь я - пузырек вмиг оказывается у него в руках вместе с пером снова, и Мин просит Кима сесть к нему спиной. Подвинувшись ближе, старший проводит губами по шее блондина, целует предплечье и скулы, от чего последний прикрывает в блаженстве глаза, чувствуя дыхание парня от которого мурашки стадом про телу пробежались. Прикосновения губ сменились прохладными чернилами и щекочущим кожу кончиком пера. Юнги, облизывая губы, выводил буквы на спине младшего и это занятие радовало его, как маленького ребенка. В это время Намджун потягивал вино с хрустального сосуда, параллельно всматриваясь в зеркало у кровати, где отражались парни, и рэпер мог видеть, что именно пишет Мин на нём. Шуга спускался ниже, все выводя контуры, как художник, иногда все же не упуская шанса касаться губами шеи Кима. Едва закончив, он поставил чернила на тумбочку, повторяя действия младшего, немного подул на надпись, цитируя её: - "Пристрастие не наносит вреда людям." Юнги любовался своим письмом, будто картиной, над которой работал несколько часов. Ему безумно нравились эти чернила на молочной коже РэпМона - в этом есть своя красота. - Умно - кивнул блондин, наклоняясь за бокалом старшего и протягивая сосуд ему, тянется ближе к парню, чуть ли не впритык. Они выпили, Шуга расспрашивал Кима о поездке, после, они вновь взялись за чернила и расписывали тела друг друга разными рисунками, фразами, и это действительно выглядело красиво, по - своему волшебно. Бокалы наполнились, парни снова выпили, посмеялись. До чего же хорошо. Настенные часы показывали два часа ночи, но эти двое никак не хотели спать. - Я так рад, что снова здесь, - хмыкнул Намджун, - что ты рядом и... О, Господи, - рэпер тихо засмеялся, - я безумно счастлив этому. Мне так тебя не хватало, - Юнги, растроганный этими словами, потянулся к Киму, целуя его в лоб, после, отстранившись, возносит бокал вверх, торжественно произнося: - За твое возвращение! Снова зазвучал смех, опрокинулся хрусталь. Мин, слегка не рассчитав, умудряется пролить немного вина на себя, от чего по его шее и вниз по ключицам стал стекать алкоголь. Выматеревшись, парень уже собирался вытереть с себя это все, однако, едва его рука потянулась к шее, РэпМон перехватывает её своей, забирая другой пустой бокал и отставляя его в сторону, наклоняется к Юнги и припадает к шее губами, собирая ими капли вина с бледной кожи, иногда проводя по ней языком. Шуга стал от подобной ласки дышать чаще, тихо постанывая. Тогда Намджун уложил его снова на спину и припал к ключицам парня, попутно проникая рукой под его пижамные штаны. Мин положил руку на затылок Киму, сжимая мягкие волосы и откидывая голову назад, прикрывая глаза. Слишком хорошо. - Погоди.. - бубнит Юнги, давясь воздухом от ласк блондина, - Ким, чернила.. мы запачкаем постельное белье.. РэпМон заламывая руки парня за голову лишь прорычал, затыкая его поцелуем - К чёрту! В комнате становилось жарко, стоны становились громче и монотонно заскрипела кровать. В сторону полетели те самые штаны, что были единственной одеждой на парнях. Они как животные, что сорвались с цепи, потеряли контроль над собой от желания, ждать больше нет сил. Юнги срывался на крик, больно царапая плечи Намджуна, но это даже еще больше заводило, нежели причиняло боль. Ким то ускорялся, то наоборот сбавлял темп, растягивая само удовольствие и любовался растрепанным, зацелованным с раскрасневшими щеками Мином. Он так сладко просил Намджуна не останавливаться, просил целовать, называть своим. И блондин осуществлял желания парня, ведь ему так мало его губ, его тела, мало самого Юнги. Кажется, Мон сходил с ума. Они оба теряли рассудок друг от друга. И это блять, великолепно. Взрыв миллиардов фейерверков перед глазами и тягостное ощущение внизу живота, заставляет прогнуться в спине и заходится стонами, до скрежета зубов, надавливания на бедра до синяков. Сквозь туман Намджун слышит : "Хён.. люблю тебя" и как-то липко становится между телами. Мон падает рядом с не менее обессиленным Шугой, поправляя спавшую челку на его лицо. Они засыпают в обнимку уже под утро и пробуждаются только к часу дня. Как и предполагалось - вся кровать была замазана чернилами, как и сами парни, размазав надписи на своих телах, выглядели ничуть не лучше детей, что баловались красками. Петляя в душ, Юнги еще долго бубнил на Намджуна, аля : "Я тебе говорил", "Вечно меня не слушаешь". Но Мон знает, как заставить старшего заткнуться. И при этом все останутся довольны, кроме Тэхёна, который будет ломится в ванную комнату, бесясь: - Парни, вы охуели, два часа торчите там, вылезайте немедленно!