И что дальше?

— Леви, — окликнул брюнета Эрен, едва поспевая за своей рукой. — Леви! Как только они покинули ароматно-уютную чайную Аккерман будто с цепи сорвался, буквально летя вдоль набережной. Однако, по пути он даже успевал замечать препятствия, ловко огибая клумбы с пока еще не проклюнувшимися цветами, редких прохожих и фонарные столбы. Он шагал уверенно, быстро, не оборачиваясь, но крепко стиснув пальцы на запястье Эрена. И полностью игнорируя оклики позади. Парень никак не мог сообразить, что же так гнало Леви вперед, а еще его очень занимал вопрос, куда именно они идут. Было очевидно, что Леви знает куда, ведь так уверенно сворачивать на поворотах, петлять по тесным улочкам, ловко избегая мелких неприятностей, мог только человек, не единожды прошедший тут. Вот только шатену тоже хотелось знать место назначения и в неведении оставаться он не планировал. — Аккерман! — попробовал немного сменить тактику Эрен. Его снова проигнорировали. Нахмурившись, парень дождался, когда они свернут за очередной поворот, и, для надежности вцепившись в кирпичный выступ, затормозил. Леви такого явно не ожидал, продолжая шагать вперед, и удивленно обернулся, когда его за руку, чуть не вывихнув, дернуло обратно. — Наконец-то, — выдохнул Эрен, отцепившись от стены. Рука немного ныла, но это ничто по сравнению с тем, что ему удалось остановить танк, именуемый Риваем Аккерманом. Леви непонимающе посмотрел на парня. — И куда мы направляемся? — решил все-таки выяснить эту весьма занимательную деталь Йегер. — В мою квартиру, — быстро ответил Леви, будто само собой разумеющееся. — Что?! Зачем? — на лице юноши отчетливо читалось неподдельное изумление. По Аккерману сложно было сказать, о чем он думает в данный момент. — Боишься, что съем? — насмешливо поинтересовался он у Эрена. — Вообще, — настороженно ответил тот, — я об этом не думал, но теперь, когда ты сказал... Леви фыркнул. — Йегер, ты придурок. — Кто бы говорил, — обиделся Эрен. — Уехал, ни черта не сказав, не оставил никаких контактных данных, ничего вообще, исчез, словно тебя и не было вовсе. Заставил меня потратить уйму времени на самокопание, еще и ехать тебя искать, ведь по-другому никак. Я уверен, что ни одному человеку в здравом уме не придет в голову мысль шляться по миру, тщетно выискивая любовь всей жизни, — тщательно скрываемые эмоции полезли наружу, выплескиваясь через край. Но Эрен устал молчать, устал делать вид, что все хорошо, доказывая это даже самому себе. И вот эта усталость, обида на поступок Аккермана, стресс и пережитое нашли отдушину. — Я думал, с ума сойду, честное слово. Сколько раз меня пытались отговорить, сколько раз я думал о том, что это идиотизм... Самое интересное, что мне чертовски повезло, я удивительным образом нашел тебя, и теперь ты непойми куда меня тянешь, ничего не объясняя, так еще и не слышишь. Ты одержим, что ли? — глаза Эрена гневно сверкали, в полной мере отображая недовольство обладателя. Леви стоял, не двигаясь. На самом деле, он просто боялся поверить в то, что все происходящее — реальность. Что это не очередной сон-надежда. Боялся, что если отпустит руку Эрена, тот исчезнет. Может ли в реальности существовать человек, который ради него собирался перевернуть весь мир, даже несмотря на все то, что Леви сделал, несмотря на то, кем был, который пусть и злился на него, но все равно продолжал упрямо любить? И что, если нет? Что, если это все игра воспаленного мозга? Он устал от этих обманов от собственного сознания. Когда звонил Ханджи, до последнего не верил в то, что у него что-то получится. Он даже не был уверен, что подруга захочет с ним говорить. Боги, как он ошибался по последнему пункту. Она вычитала ему огромнейшую лекцию, выдала кучу различных советов и в конце спокойно сообщила, что Эрен сейчас во Франции и ищет его. Леви тогда не поверил собственным ушам. Радость, зародившись где-то под солнечным сплетением, распространилась по всему телу, а на сердце стало так тепло и приятно, как никогда не было. Тем же вечером ему пришла смс-ка от Зое с адресом Йегера. Вот только вылететь у Леви не получилось: сначала не было билетов, а потом из-за плохой погоды на несколько дней отменили рейсы. Эти самые несколько дней слегка поумерили пыл и заставили задуматься о том, что же при встрече он скажет Эрену. «Извини, я уехал, но теперь все хорошо, давай жить вместе»? Глупости. Зое каждый телефонный разговор порывалась уговорить Леви рассказать Эрену о своем возвращении, но он почему-то пасовал. Удивительно, но Аккерман, который никогда ни перед чем не давал задний ход, отсиживается, не желает сделать шаг в неизвестность, боится последствий. Потому что впервые в жизни последствия его по-настоящему пугают. Желания дальше бесцельно топтать земные дороги понапрасну не было абсолютно. Он просто сбился, и теперь падает вниз. И желание оградить, не тянуть за собой в пропасть того, кого любит, наверное, самая естественная вещь в мире. В конце концов, брюнет решил, что ему стоит для начала разобраться в себе. Тогда ему показалось, что лучшим решением будет навестить могилу матери в Анси. Быть может, именно там он сможет найти ответы на свои вопросы. Стоя над могилой Леви ощущал невыразимую грусть и тоску, но она была порядком тише той, которая бушевала, когда он стоял тут впервые. Зато чувство собственной ненужности никуда не делось. Прошло почти десять лет, а все осталось по-прежнему. Ривай приходил на кладбище каждый день, понемногу рассказывая матери все то, что успело случиться в его жизни, ничего не утаивая. И об Эрене тоже рассказал. Рассказал о том, какой он порой бестолковый и неуклюжий, но веселый и безумно красивый, поведал об их прогулках в каждом городе, в котором бывали, о совместно проведенных вечерах, о заливистом хохоте над очередным неодобрительно едким комментарием Аккермана в адрес какого-нибудь глупого фильма или события из книги. Рассказал даже о том, что иногда, когда Эрен думает, что его никто не видит, замечает в глазах тоску и печаль — отпечаток событий, которые тому довелось пережить... Леви не знал, как бы на это все отреагировала мать, будь она жива и имей возможность выслушать его рассказ. Возможно, осудила бы его, осудила его чувства к Эрену, расстроилась бы, пожелала никогда больше не видеть сына. А возможно, понятливо кивнула, внимательно слушая, и пережила бы те события вместе с сыном, а в конце обняла, поцеловала в лоб и сказала, что он все сделал правильно, и если он нашел того, с кем ему хорошо, то этого человека стоит держаться, что его нельзя так просто отпускать потому, что страшно. Это было глупо, Леви просто не верил в правильность или неправильность поступков, зато верил в последствия и ответственность за них, но ему очень хотелось быть уверенным в том, что его мама вела бы себя с пониманием. Те крохи воспоминаний, которые он бережно хранил в черепной коробке, подсказывали, что, скорее всего, так бы оно и было. Пока Леви рассказывал, его все больше и больше накрывало осознанием того, как ему всего этого не хватает. Когда он только уехал, это была словно ломка, он слишком привык к постоянному присутствию лохматого шатена рядом. И одиночество ни на минуту не давало забыть об этом, разъедая, казалось, закаленную оболочку. Но тогда, сидя над аккуратной могилой с лилиями — любимыми цветами матери — и оживляя в памяти все события, Леви понял, почему так ярко чувствовал потерю. Эрен заставлял чувствовать его живым, заставлял эту жуткую, уродливую дыру внутри него затягиваться, заставлял забыть о том, кем является и какие поступки носит за плечами. И тогда, набравшись уверенности, он позвонил Зое с просьбой дать Эрену его адрес — пускай парень верит, что нашел Леви по очередному вселенскому совпадению. Йегер никогда не говорил о своей вере в судьбу, но такие совпадения всегда считал знаком свыше. Почему бы и их очередной встрече не стать таковой? Ханджи согласилась и пропала на две долгих недели, не выходя на связь. А к концу второй недели появился Эрен. При чем появился не в квартире Аккермана, адрес которой давал Леви, а в чайной, где он временно работал. Это стало неожиданностью. Первым порывом было позорно подбежать и обнять, поцеловать, сдавить в объятиях и никогда не выпускать. Но хотелось, чтобы этот момент принадлежал только им двоим, чтобы это все было недоступно любопытным глазам, поэтому Леви подавил в себе желание броситься к Эрену. Договорившись с Фридой, он потащил Йегера в свою квартиру, собираясь закрыться там дня на два точно, а может, и на неделю. Просто спрятать шатена, по которому так скучал, от мира, эгоистично присвоив себе хотя бы на такой недолгий срок. Единственным, чего брюнет не учел, был сам Эрен, стоящий сейчас напротив и ожидающий ответов на свои вопросы. — Просто я люблю тебя, — ответил Аккерман, пожав плечами и смело глядя в изумрудный шторм, впервые настолько ясно осознавая правдивость сказанного. Ему не хотелось сейчас обсуждать прошлое, куда более волнительным являлось настоящее. Легкость, с которой далось признание, не смущала абсолютно. Это была чистая правда, и Леви не видел смысла этого скрывать. Гнев на смуглом скуластом лице сменился растерянностью, но ненадолго, а затем, придя в себя, Йегер шагнул вперед и сгреб Аккермана в охапку, заключая того в объятия. Леви не был против, в ответ обхватив Эрена руками и спрятав лицо в изгибе шеи, вдыхая такой родной, почти позабывшийся запах. Эрен уткнулся носом в темные пряди и часто заморгал. От избытка такого спектра чувств глаза запекло, и он был в шаге от того, чтобы позорно расплакаться, как девчонка. Йегер шмыгнул носом. — Эй, — немного отстранился Аккерман, — чего ревешь? Все хорошо ведь, ну? Эрен счасливо улыбнулся, демонстрируя белые зубы, но слезы сдержать не получилось. — Прости... Я просто так счастлив. Очень счастлив, — парень посмотрел в стальные глаза. — Ты не представляешь, как я волновался... Я так боялся, что больше никогда тебя не увижу, — парень опустил голову вниз. — Но я же здесь, посмотри, — ласково сказал Леви, осторожным прикосновением к подбородку заставляя посмотреть парня на себя. Эрен подчинился, зачарованно глядя в серебристую сталь глаз напротив. Затем неуверенно протянул руку и невесомо коснулся пальцем бледной скулы, ведя линию до уголка тонких губ. На короткое мгновение остановился, но потом, все же решившись, провел по ним пальцем, ощущая небольшую шероховатость кожи. Леви неотрывно наблюдал за Эреном. Он видел влажное мерцание изумрудов глаз, восхищенное выражение на красивом лице, смог разглядеть едва приподнятый вверх уголок пухлых губ. И сделал то, что казалось единственно правильным в этой ситуации — потянулся и поцеловал шатена. Стало абсолютно наплевать, увидит ли их кто-нибудь, ведь сейчас в целом мире существуют только они вдвоем. Йегер охотно ответил, обвивая руки вокруг талии Леви, притягивая ближе к себе. Поцелуй получился топким, отчаянным, жадным, но одновременно с этим полным радости неожиданной встречи и невыразимой любви. Когда воздуха стало не хватать, а легкие начали откровенно бунтовать против недостатка кислорода, Аккерман отстранился, выпутываясь из крепких рук. Эрен удивленно и немного огорченно наблюдал за его действиями, впрочем, не держа. — Пойдем, — на этот раз предложил Леви, протягивая руку. — Куда? — спросил Эрен, но все же ухватился за ладонь. Аккерман не ответил, улыбнувшись краешком губ. До его квартиры осталось совсем ничего. Леви мысленно усмехнулся, заметив в окне одного из домов ошарашенно застывшую старушку с лейкой в руках. Да, мир полон сюрпризов. Особенно его мир, где есть, уже есть, большеглазое шатенистое чудо по имени Эрен Йегер.

***

Эрен проснулся от того, что в воздухе витал удивительно соблазнительный аромат свежеиспеченных блинчиков. Парень алчно повел носом — в животе требовательно заурчало. Вставать было откровенно лень, все тело болело, как после хорошей пробежки. Эрен потянулся на смятых простынях до хруста в позвонках и все же сделал попытку встать. Попытка оказалась неудачной, так что он снова завалился на кровать, блаженно прикрывая глаза. Это было первое утро за очень долгое время, когда он проснулся по-настоящему счастливым. Улыбка растянула губы. Надо бы все-таки встать и найти свою причину счастья. Интересно, как давно она не спит. Причина отыскалась на кухне, стоящей возле плиты и ловко орудующей лопаткой. Рядом на тарелке красовалась целая горка из блинчиков. — Пахнет просто волшебно, — громко втянув носом воздух поделился Эрен, обвивая Леви руками и устраивая голову у него на плече. Тот немного взрогнул от неожиданности, так как, находясь на своей волне, совершенно не заметил явления Йегера на кухне. Но быстро расслабился, приваливаясь спиной к теплой груди. — В доме почти ничего нет, так что к обеду придется выходить. — Или делать заказ на дом, — выдвинул свое предложение Эрен, которому совершенно не хотелось покидать квартиру. Леви на его предложение поморщился, будучи не особо высокого мнения о качестве еды из доставки, но для парня это осталось незамеченным. Дожарив последнюю порцию, он переместил тарелку на стол, поставив ей в компанию две кружки с чаем — одну, новую, для Эрена, а вторую, уже начатую, для себя. Шатен устроился на стуле, ловко подцепив пальцами краешек блинчика. Леви опустился на соседний, закинув ногу на ногу, и взял в руки кружку. — Приятного аппетита, — пожелал Йегер и с энтузиазмом человека, не евшего с прошлого года, набросился на предложенное угощение. Леви ухмыльнулся, пряча улыбку в кружке с чаем. — Аккуратней, не хочу потом по всей кухне отмывать остатки твоей трапезы. Эрен ненадолго оторвался от блина, укоризненно посмотрев на Аккермана, и заметил: — Прошу простить, но я два дня ничего не ел. — И кто тебе доктор, что ты, идиот, гробишь свое здоровье? — фыркнул Леви. — Между прочим, это все из-за тебя, — парировал Йегер. — Неужели ты решил, что проще будет свидеться на том свете? — Ну ты и язва, Аккерман, — закатил он глаза, возвращаясь к завтраку. Несмотря на небольшую перепалку, на кухне на какое-то время воцарилась уютная, немного сонная тишина. Эрен продолжал уминать блинчики один за другим, Леви же лениво отщипывал кусочки от одного единственного, самого поджаристого, искоса наблюдая за парнем. Он не любил завтракать, предпочитая по утрам чашку крепкого чая. — Почему ты так пристально смотришь? — наконец, не выдержав, спросил Йегер. — Потому что могу? Или потому что нравится? Выбирай, что больше по душе, — щедро предложил брюнет. — Какой ты великодушный. — Конечно, — кивнул головой Аккерман. — Неужели ты сомневался? — Как я мог? — наигранно удивился Эрен, глядя на Леви широко распахнутыми изумрудными глазами. — Молодец, сын мой. И в награду я великодушно разрешаю тебе мыть посуду. — Благодарю за оказанное доверие, — рассмеялся Эрен, махнув салфеткой, которой секунду назад вытирал жирные пальцы, как платком. — Вовек не забуду. — Что-то слабо мне в это верится, — скептично протянул Леви. — Почему это? — Ты все время что-нибудь забываешь. — Зато ты теперь рядом, чтобы мне напомнить, — улыбнулся Йегер, вставая из-за стола. — Угу, как в старой супружеской паре: «Дорогая, ты не знаешь, куда я положил свои ключи?», «Дорогой, посмотри на тумбочке», — с нескрываемым отвращением перекривлял брюнет. — Ты замечательный, — снова рассмеялся Эрен и, быстро приблизившись, чмокнул брюнета в губы. — Мазаль тов, — ядовито проккоментировал Леви, впрочем, совершенно не возражая против поцелуя. Смотреть на то, как пацан моет посуду, оказалось приятно, особенно грело осознание того, что сам он сидит и блаженно потягивает зеленый чай. — Леви? — Х-м? — Что мы будем делать дальше? — Будем жить душа в душу и ускачем в закат на конце жизненного пути. — Я серьезно! — Я тоже.

***

На улице валил огромный лапатый снег. Весь город стоял, дороги попросту не успевали расчищать. В связи с этим большинство людей были вынуждены торчать дома, не рискуя высовывать нос на улицу. По заснеженной мостовой, утопая по колено в снегу, упрямо брела замотанная по самые глаза девушка, на голове которой поверх обычной вязаной шапки красовалась еще и снежная. Она то и дело вглядывалась в номера домов, тщетно вытирая налипший снег со стекол очков, но нужный так и не находила. — Чтоб вас всех, — ругалась она себе под нос, — в кои веки взяла отпуск, решила навестить старых друзей, и на тебе, завалило так, что упади, тебя обнаружат только весной, когда снег растает. Как вообще с таким климатом может быть столько снега? На самом деле девушка очень любила снег и радовалась ему, как ребенок, каждый раз, вот только за последние два дня успела возненавидеть. Из аэропорта пришлось добираться пешком большую часть пути, ведь машины ездить не могут, отели оказались забиты под завязку, хорошо еще, что удалось откопать один единственный пустой номер, соседнем с необходимым районом. В общем, испытание то еще. В очередной раз протерев стекла очков, Зое всмотрелась в витиеватый узор золотистых букв. — Вот уж не ожидала, что ты романтик, Аккерман, — фыркнула про себя девушка и толкнула дверь. В лицо сразу же ударил теплый, пропитанный пряным ароматом чая воздух. Ханджи принялась стряхивать с себя снег, устраивая в лавке локальный потоп. — Добрый день, — приветливо поздоровался знакомый голос. — Добро пожаловать. Могу я вам чем-то помочь? Зое развернулась, уставившись огромными ореховыми глазами на красивого молодого парня с теплой улыбкой и растрепанным каштановым хаосом на голове. За то время, которое они не виделись — а это поболее полугода — он определенно изменился в лучшую сторону, перестал напоминать живой скелет и стал похож на нормального человека. Искристые изумрудные глаза лучились, да и сам парень будто сиял. — Э-эре-ен! — закричала девушка, повиснув у растерянного парня на шее. — Ханджи? — Йегер всмотрелся в лицо и, опознав, широко улыбнулся, обнимая Зое в ответ. — Какими судьбами? Ты же сказала, что в этом месяце не получится приехать. — Так и было, — кивнула Зое, хитро блеснув стеклами запотевших от тепла очков. — Но они не смогли устоять против моего дара убеждения. — Да-а, тут без вариантов, — весело согласился парень. Если Ханджи было что-то нужно, то либо ты соглашаешься, либо рискуешь уйти в мир иной под самыми изощеренными пытками. — А где мелкий и злобный? — любопытно поинтересовалась девушка, избавившись от огромного полосатого, в цвет светофора, шарфа, и теперь энергично расстегивала заклепки на куртке. — Обучает новенького, — заговорщецки прошептал парень. — Он уже час рассказывает ему о чаях. Но этот экземпляр нам попался на редкость терпеливый. — Значит, Рэне ушел? Жалко, он мне нравился, — печально вздохнула Ханджи. — Но ты ведь его даже не видела, — резонно возразил Йегер. — Ну и что. Мне нравилось, как ты о нем рассказывал. — Он ушел на прошлой неделе. Знаешь, иногда я побаиваюсь Леви. Он просто чайный маньяк какой-то. — О да-а, — рассмеялась девушка, — тут ты прав на все сто. Как зовут новую жертву? — Фалько, вроде. У него сегодня первый день. — Земля ему пухом, — хихикнула Зое. — Да ну, — не согласился Эрен, — если привыкнет к Леви, то ему тут понравится. — Ключевое слово «если». Ладно, пошли спасать юную душу и радовать старую. Эрен закатил глаза, но губы растянула задорная улыбка. —...Только при температуре в семьдесят градусов, ни больше, ни меньше, усек? Иначе все полезные... — Леви, — прервав брюнета, позвал Эрен. —...Вещества в нем погибнут, и вкус будет отличаться, испортится, — довел свою мысль до логичного завершения брюнет и только после этого обратил внимание на Эрена. Ну или постаралася. С диким криком «Аккерман!» на него набросилась Зое, пытаясь, видимо, задушить в объятиях. Леви ошарашенно замер, кинув вопросительный взгляд на Эрена. Тот лишь развел руками, улыбнувшись. — Думаю, на сегодня все, Фалько, можешь быть свободен, — подмигнул парню Эрен, кивая головой на дверь. Парня два раза просить не пришлось, и он быстренько смылся, не забыв, впрочем, попрощаться. — Очкастая, откуда ты здесь? — наконец смог выдать Аккерман интересующий его вопрос, когда хватка на ребрах немного ослабла и воздух смог попасть в легкие. — Как всегда, сама гостеприимность, — фыркнула девушка. — Как откуда, с самолета, естественно, а потом с импровизированного такси, а потом из отеля... — Я понял, — прервал эту цепочку Леви, одергивая свитер цвета мокрого асфальта, немного помявшийся из-за одной чересчур эмоциональной особы. — Но ты же, вроде, говорила, что тебя не отпустили. — Мог хотя бы сделать вид, что рад моему приезду, — пихнула друга в плечо Ханджи. — Он рад, — ответил за брюнета Эрен. — Просто стесняется это показать. — Йегер, не беси меня, — процедил сквозь зубы Леви, кидая недовольный взгляд. Шатен шкодливо улыбнулся. — Да я посмотрю, у вас тут все замечательно, — со смешком резюмировала Зое. — Конечно, — улыбнулся Эрен. — После того, как Фрида ушла в декрет, оставив лавку на своего лучшего сотрудника и его парня, мы тут вообще корни пустили. Скоро жить переедем. — Зато добираться до работы быстро, — вечный оптимист в Ханджи решил поискать хорошую сторону. Леви раздраженно закатил глаза. — Так, ты, наверное, замерзла. Пошли, будем тебя чаем отпаивать. Леви, устроишь? — Только если ты дашь подмешать мне туда яд. Проходя мимо Эрен быстро поцеловал недовольного брюнета и направился в смежную комнату. Ханджи последовала за ним, тихонько посмеиваясь в кулак, отметив про себя как эти двое успели сблизиться и привыкнуть друг к другу. Между ними витала атмосфера взаимопонимания и, наверное, любви. Во всяком случае, что Эрен, что Леви выглядели счастливыми. Последнего в таком прекрасном расположении духа Ханджи вообще не наблюдала за всю историю их дружбы. — Я погляжу, ты его совсем приручил, — поделилась она с Эреном своими наблюдениями. — Скорее, заставил его смириться со своим существованием рядом, — смущенно почесал затылок шатен. — Ну, он кажется довольным. И счастливым. — Да? — Эрен невольно оглянулся на дверь. — Наверное, ты права. — И ты, кстати, тоже, — добавила девушка, внимательно глядя на друга. — Ну, так и есть, — легко улыбнулся он. — И что, все прям так замечательно? Так же неинтересно, — Зое выпятила нижнюю губу, совсем как избалованная маленькая девочка. — Смеешься? Естественно нет. Иногда мне его пристукнуть хочется. — Не только тебе одному, — вставил появившийся на пороге брюнет. Эрен закатил глаза, впрочем, ухмыльнувшись. — И вообще, почему это ты ей на меня жалуешься? — Для того, чтобы она не решила, будто ты весь такой прекрасный, и не забрала себе. — Тут ты прогадал, — сокрушенно помотала головой девушка, едва сдерживая смех, — я этого гнома ворчливого подольше твоего знаю. Ни за что домой не заберу, лучше дружить на расстоянии. Небольшую комнатку заполнил веселый смех, даже Леви улыбнулся. — Боги, Эрен, — вдруг воскликнула Ханджи, — что ты с ним сделал?! — С кем? — встревоженно спросил шатен, не догнав шутки. — С ним, — Зое бесцеремонно ткнула пальцем в Аккермана. — Его губы могут растягиваться в улыбке, представляешь? — Фу, ты... напугала, — парень картинно схватился за сердце. — Это все плоды моей дрессировки, — гордо похвастался он. — Да неужели? — не согласился с заявлением Леви, выгнув дугой черную бровь. — Значит, вот как это у нас теперь называется. — Ой, я же печенье забыла, — внезапно спохватилась Ханджи. — Надеюсь, не собственного приготовления? — настороженно уточнил Аккерман. Он еще помнил последствия попыток Зое готовить. Тогда половина общежития с пищевым отправлением валялась. — Нет, но специально для тебя сделаю, — пообещала девушка, исчезая в дверях. — Напомни мне запастись активированным углем, — попросил Леви, расставляя на небольшом деревянном столике чашки. — Все так плохо? — Куда хуже, чем ты думаешь. Она только людей хорошо штопать умеет, да зубы им заговаривать. — А еще я прекрасный друг, — вставила свое слово Зое, шурша пакетами. — Ты что, пол магазина скупила? — ужаснулся Эрен. — Нет, только треть, — рассмеялась в ответ девушка. — Ладно, Аккерман, пои меня своим замечательным чаем. Леви пренебрежительно фыркнул, но тем не менее все же налил чай в белую фарфоровую чашку. Крохотную комнатку наполнили звуки голосов, впитываясь в стены, за столом потекли разговоры, состоящие, в основном, из пересказа недавних событий, обсуждении прошлого, иногда взрывались громким хохотом, пару раз Ханджи чуть не опрокинула кружку с чайником, а Леви ее за это чуть не пристукнул. Это был приятный вечер в компании ближайших друзей, из коллекции тех уютных вечеров, которые будешь вспоминать в старости, и которые подобно огню будут согревать твое сердце. А за окном лениво падал лапатый снег, укутывая город белоснежным одеялом и переливисто искрясь в электрическом свете уличных фонарей.