Маховик счастья

Лили открыла глаза и сладко потянулась. Судя по слабо пробивающимся через тонкие занавески лучам света, было совсем раннее утро. Она повернула голову и, увидев, что подушка рядом с ней пуста, резко села, оглядываясь. Снейп сидел на другом краю кровати, опустив голову. - Сев... что случилось? - она встревожено коснулась его плеча и вздрогнула, когда он вдруг сбросил ее руку. - Не надо... пожалуйста... - прозвучал сдавленный голос. - Ты... плачешь? Он резко встал и отошел к окну. Лили испуганно смотрела на сгорбившуюся у окна фигуру. Быстро накинув халат, она осторожно подошла к нему, впрочем, больше не решаясь дотрагиваться. Он отвернулся, но женщина все же успела заметить блестевшие от слез глаза. - Что я сделала не так? - Ничего... Ты тут не при чем! - с жаром ответил он, неожиданно разворачиваясь и прижимая ее к себе. - Ты самая удивительная, волшебная... А я... - Эй, - она взяла его лицо в ладони, приподнимая, — Все будет хорошо. И мне с тобой очень-очень хорошо. Правда. Он отвернулся, стесняясь своих слез. - Я должен уйти. - Что? - Лили опешила. - Ничего не кончилось. Я должен уйти сегодня... Она медленно отошла, садясь на кровати и прижимая к себе подушку. - Он... зовет тебя? - Да... Лили, - Снейп неожиданно быстро подошел к ней, опускаясь рядом и крепко сжимая ее руку. - Если я не вернусь... если я не вернусь через два дня, вы уйдете отсюда. - Я не понимаю... - Дьявол! Неужели можно так наивно думать и позволять себе верить, что он по-прежнему доверяет мне? Та последняя проверка... Все это было не просто так! Беллатриса не отступится, пока не убедит его в моем предательстве... Она не верила мне ни тогда, ни сейчас... и даже смерть Дамблдора не убедила ее. И ничто не убедит, – он замолчал. - Я смог уговорить Темного лорда дать мне время, чтобы собрать информацию... чтобы выяснить про вас... Это время вышло. Он потребует отчета. И если я его не предоставлю... - Что ты собираешься ему сказать? - Я... я не знаю. Но я не смогу удерживать его слишком долго от действий. Если он больше не верит мне, то не станет слушать меня, как раньше... Он больше не отпустит меня от себя. И если я не вернусь через назначенное время, вы уедете... - Но куда? - Я не знаю... Возможно, мне лучше и не знать этого. Тогда он не сможет добраться до вас через меня. В прошлый раз он был уверен, что я знаю что-то, и пытался проникнуть в мои мысли, чтобы выяснить это. Мне становится все труднее сдерживать его. Мне опасно находиться с вами. Лили побледнела, вцепляясь в его руку. - Пожалуйста, не уходи. Я прошу тебя... - Я не могу. - Ты можешь... - Мерлин... - он вскочил. - Если бы ты знала, как мне опротивела эта жизнь! Как опротивел я сам себе! Чего мне стоит бесконечно лгать, не зная, к чему приведет в конечном счете эта ложь... жить двойной жизнью... А сейчас... сейчас я начинаю думать: имеет ли это какой-то смысл... Теперь, когда ты жива, я больше не хочу быть там... Я всего лишь хочу быть рядом с тобой... иметь возможность защитить тебя... - Ты и так защищаешь... - Это не то... Я все время должен держать эту чертову дистанцию! Я вообще не должен был допускать, чтобы мы... это может все разрушить... весь план, будь он проклят! - на лице мужчины читалось отчаянье.- Я имел бы больше шансов выжить, не таскаясь к нему по первому зову, преданно заглядывая в глаза... Лили... если ты действительно этого хочешь... я останусь... Я больше никуда не уйду. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки - так жутко и обреченно звучал его голос. - А ты... ты можешь? - Я этого хочу больше всего на свете. Если ты скажешь, я останусь насовсем. - Но тогда... тогда он все поймет... он узнает, что ты... - Да. Он узнает. Но он узнает об этом в любом случае. Раньше или позже. Она потрясенно молчала. - А как же... то, что тебе поручил Дамблдор? Мужчина поморщился. - Я сделал все, что он меня просил. Я имею право сам выбирать. И я хочу разорвать этот замкнутый круг. - Но Сев... если ты выступишь против него, ты подпишешь себе смертный приговор. Они все равно найдут тебя, ведь Черная метка... - Да... они найдут. Но вы уже сможете убраться отсюда подальше. - А ты... ты не... будешь с нами? Он горько усмехнулся. - Я не собираюсь приводить его к вам в дом... Мне нельзя будет оставаться с тобой. - Ты предлагаешь... нам бежать?! - Да. Лили встала. - И ты считаешь, я смогу все бросить, друзей, которые верят в меня, и подло сбежать? Ни я, ни Гарри никогда не подпишемся на это. Ты предлагал мне это однажды, - она нахмурилась. - Мой ответ будет прежним:нет. - Поттеры не убегают... я помню слова твоего мужа... Конечно, лучше оставаться и ждать смерти. - Но ты ведь готов остаться и ждать ее! - с вызовом ответила она. - Я... я это другое. - Почему другое? Я не оставлю тебя. И если мы делаем что-то, то делаем это вместе или не делаем совсем. Для меня по-прежнему важно защитить Гарри. Моя жизнь не имеет смысла без сына, которого я чуть не потеряла однажды... и если мне суждено погибнуть, то я хочу умереть здесь. И если ты остаешься, то я останусь тоже. - Всегда есть выбор... - тихо сказал он. - Иди. И продолжай делать то, что поручил тебе директор. Никто не знает, сколько времени осталось. Но если мы можем выиграть его хотя бы еще немного, мы сделаем это, - твердо сказала она. Снейп встал. - Но ты помнишь, что я тебе сказал. Если я не вернусь через два дня, это означает, что все кончено. Он знает правду. И вы уйдете отсюда. И не будете пытаться найти меня. И спасать. Лили молчала. - Пообещай мне. - Я обещаю. - Хорошо... - произнес он с явным облегчением, садясь на кровать. – Возможно, все действительно приближается к какому-то концу... - Что ты имеешь в виду? Он повернулся к ней и вдруг загадочно улыбнулся. - Ничего. Я счастлив, что смог прожить эти шестнадцать лет не зря... - Не говори со мной так, как будто мы прощаемся... - она нахмурилась. - Но это возможно. Давай будем смотреть правде в глаза, - он обнял ее. - Даже если мы не увидимся больше... - Сев! - Не перебивай. Если я не вернусь... если он узнает правду... что угодно... я хочу запомнить тебя такой. Улыбнись... - Ты издеваешься? - рассердилась она. - Я должна улыбнуться после всего, что ты тут наговорил? Может, мне еще и станцевать? Он провел по ее щеке тыльной стороной ладони. Она задержала его руку, слегка прикасаясь губами. - Все в любом случае было не зря... Я счастлив, Лили. - Ты можешь задержаться... еще хотя бы на час? - недовольно спросила она. - Зачем? Если я вернусь, у нас будет, возможно... целых два часа... - он улыбнулся. - А если нет... это ничего не изменит. Я сказал тебе все, что хотел. - Но я сказала не все... Он поднял брови. - Вот как? И что же ты хотела мне сказать? - Я... - она вдруг смутилась. - Прости меня... за то, что я не сразу поверила тебе. - Если кто и должен извиняться перед тобой, так это я... Однажды сделанную ошибку нельзя исправить по-настоящему. Можно лишь отстрочить расплату за нее. Ты самое лучшее, что было в моей жизни. Я думал, что потерял тебя, но... в то же время ты всегда была рядом. В моих воспоминаниях... этого он не сможет у меня отнять. Даже если он убьет меня... я буду знать, что смог сделать что-то для тебя... для тебя. Потому что остальное не имеет значения... Все эти годы я продолжал жить вовсе не с целью восстановить утраченную справедливость или отомстить. Потому что и это перестало иметь значение... Я лишь хотел сделать твою смерть не напрасной... хотя всякая смерть по своей сути бессмысленна... Она почувствовала, как слезы вновь стали застилать ей глаза. Почему, почему именно сейчас, когда она наконец приняла в себе это чувство, готова отдаться ему, когда она начала обретать что-то, это вновь хотят отнять у нее? Он наклонился и осторожно поцеловал ее в щеку. - Могу я... проводить тебя? - Да... только недалеко, - он поднялся и достал плащ. - Я уже предупредил Люпина, чтобы за вами вернулись. *** Неизвестность страшнее смерти. В этом Лили убедилась, когда минули первые сутки после ухода Снейпа. Надо сказать, что неожиданно все в доме восприняли его уход крайне тревожно. Даже Гарри - и тот не высказал ожидаемой радости и сидел, погрузившись в раздумья. Лили вдруг почувствовала, как время замедлилось, минуты текли в томительном ожидании, и она не знала, куда девать руки и мысли. Даже приезд семейства Рона не смог оживить ей настроения. Тем более, никаких хороших новостей она не услышала. Артур ушел из министерства, и теперь его семья была в той же опале, что и остальные. В Хогвартсе тоже должны были грянуть перемены. Должность директора, которую занимала профессор Макгонагалл после смерти Дамблдора, должна была вот-вот освободиться, и на ее место встанет вновь (все ребята восприняли это известие с ужасом) не кто иная, как Долорес Амбридж. Преподавательский состав обещал быть сокращен. Лили сообщила им о обещании, данном Северусу, покинуть дом спустя двое суток. Решено было отправится на площадь Гриммо, в поместьем Блэков. В глубине души она отказывалась верить, что отъезд будет необходим. Он должен был вернуться, иного пути она не видела. Как-то внезапно с его уходом она впервые вдруг почувствовала себя ужасно слабой и уязвимой. Ей мучительно не хватало его спокойного, бархатистого голоса, слегка насмешливого взгляда пронзительных черных глаз, даже его безобразные издевки и цинизм - и те вдруг стали жизненно необходимы. Когда прошли первые сутки с его ухода, она начала тихо паниковать. Все валилось из рук, и хуже всего то, что все заметили это. Она поклялась быть честной с самой собой. Его возможная смерть страшила ее. Но в чем была причина этого страха? Возможность потерять магическую защиту? Она призналась себе, что за последние недели и не вспоминала об их тайном волшебном договоре. Ее сводила с ума просто сама мысль о том, что он может умереть. Она уже проклинала себя, что согласилась на Брачный обет, тем самым подставляя его под еще большую угрозу. Ведь если Волдеморт узнает, то убьет его при первой же возможности... если уже не сделал этого. Была еще одна проблема. Исчезновение Драко Малфоя. Никто так и не понял, что сподвигло его неожиданно покинуть дом. Лили, помнившая свое обещание, данное Нарциссе, готова была завопить от отчаянья. Мальчик ушел неизвестно куда и может быть убит в любой момент. Рон, правда, попытался высказать успокаивающую мысль, что, возможно, Драко вновь решил примкнуть к Пожирателям смерти и вернулся домой, но энтузиазма эта идея не вызвала. Северус не вернулся и на следующий день. Вечером накануне исхода вторых суток Лили, отказавшаяся от ужина, ушла к себе в комнату и, бросившись на кровать, отчаянно зарыдала. Теперь ей казалось чудовищной ошибкой отпускать его после того кошмарного возвращения его от Волдеморта в последний раз. После такой дьявольской пытки было совершенно очевидно, чем закончится второй визит. Пусть несколько дней, но он мог бы быть еще с ними. Предательство все равно раскрыто, так зачем же они приближали час его смерти? Останься он, пришлось бы прятаться и скрываться, но он был бы жив, он был бы рядом с нею, хоть еще немного времени. В душе возникла злость на Дамблдора. Какое право он имел играть их жизнями? Он скрывал их друг от друга шестнадцать лет и все время вел какую-то свою игру, используя их слабости и привязанности... а теперь он мертв... Он умер, оставив их ни с чем, обрекая на постыдное бегство. Что они, в конце концов, могут? Единственный человек, который обладал хоть какой-то информацией, рядом с которым она могла ощущать себя в относительной безопасности, добровольно отправился в пасть зверю. А ведь Дамблдор наверняка и это предвидел. Он манипулировал ими всеми. И они все умрут... Обессилев от слез, она наконец-то заснула. Утро третьего дня неожиданно вновь принесло с собой холодный дождь с туманом. Лили рассеянно собирала какие-то вещи, стараясь избегать разговоров. Влажный сырой воздух проник в дом, заставляя то и дело поеживаться. Она с усмешкой подумала, как в последнее время погода хорошо отражает состояние ее души. Что они будут делать, отправившись на площадь Гриммо, она не представляла. Но едва ее мысли начинали выходить за пределы бытовых мелочей, как к горлу вновь подкатывал комок и хотелось безудержно плакать. Только бы он был жив. Остальное не важно. Неожиданно в дверь постучали, и в комнату вошел Гарри. Лили слегка нахмурилась. Ей не хотелось вести сейчас ни с кем бесед - слишком разбитой она себя чувствовала. - Собираешься? - он оглядел вещи. - Да. Впрочем, Гарри... есть одна вещь, о которой, я думаю, ты теперь должен знать. Возможно, она имеет к тебе прямое отношение, - Лили присела и достала из-под кровати длинный сверток. - Разверни. Он выполнил просьбу. - Это... меч Гриффиндора... - Да. - Так, значит, вот что Снейп забирал из дома Малфоев... - Да. Я пока не знаю зачем, но это было одно из поручений Дамблдора. Северус рассказал мне... кое-что... Не знаю, должна ли я тебе это говорить... но тянуть, по-моему, не имеет смысла, - она вкратце передала ему слова о крестражах. - Меч... он уничтожает крестражи... - медленно повторил Гарри. - Почему он не взял его с собой? - Ну, это всего лишь говорит о том, что директор не поручал ему уничтожать эти крестражи, - она слегка улыбнулась. - Но зачем-то он взял его... и оставил здесь. - Гарри, - она сглотнула. - Я думаю, что... мы должны взять его сегодня с собой, и возможно, этот меч теперь должен быть у тебя... - Ты... действительно... хочешь уехать? - неожиданно тихо, но твердо спросил он. - Что? - Ты собираешься уехать, даже не зная, жив Снейп или нет? - Он жив, - Лили села на кровать, тупо уставившись в ковер на полу. - И ты знаешь это и хочешь уйти? - Я обещала ему, что сделаю это. Гарри встал посреди комнаты. Глаза его горели каким-то безумным светом. Он посмотрел на мать. - Он вернется. Я знаю. Женщина подняла к нему удивленное лицо. - Ты была совершенно права, когда говорила о том, чем он рискует, помогая нам. И теперь, когда его позиции у Волдеморта пошатнулись, когда он больше не сможет быть так неуязвим. Мы... бросим его? Лили почувствовала, как перехватывает дыхание. Слова Гарри резанули по сердцу. - Но, милый, он сам взял с меня обещание... - Ты прекрасно знаешь, зачем он это сделал, - отрезал юноша. - Он хочет спасти тебя, - и вдруг добавил: - Я знаю. Про Брачный Обет. - Что?? Кто тебе сказал? - воскликнула она. - Люпин. И знай, я об этом раньше... я не мог понять, какую такую защиту Снейп может оказывать нам, постоянно мотаясь к Волдеморту... Теперь я знаю. Это жизнь. Его жизнь - цена нашей безопасности. Она помолчала. - Дамблдор не хотел, чтобы ты знал... и я не хотела... ты бы не понял... Гарри горько усмехнулся. - Скрывая правду, можно навредить еще больше. Знай я обо всем с самого начала... - Ты бы возненавидел нас... - Возможно... на какое-то время... Но не было бы той истории с Долоховым, и Снейп не выдал бы себя перед Волдемортом. Дамблдор не говорил мне очень многое. Сначала я думал, что он просто оберегает меня, но сейчас... Может, он попросту не доверял мне, считая, что наша взаимная неприязнь со Снейпом может помешать планам, – он смотрел на сверкающий меч. - Но, может, хватит уже слушать, что он говорил? Пока его план и действия принесли лишь неприятности... От того, что мы снова сбежим сейчас, ничего не изменится. Но если мы останемся... и дождемся... Лили не верила своим глазам. - Ты предлагаешь мне остаться, чтобы дождаться человека, которого ты так ненавидел все это время? - Я и сейчас его не люблю, - Гарри нахмурился. - Но бросать его только потому, что он перестал быть таким «безопасным» - это... неправильно. В конце концов, только он знает хотя бы какие-то намерения Дамблдора... Без него... мы ничего не сможем сделать дальше. К тому же... ты хочешь остаться. Я же вижу. Лили не решалась поднять глаз. - Все уже собрались внизу. Они ждут тебя, чтобы ехать. - Скажи им... что я сейчас спущусь. Когда Лили спустилась вниз, все уже стояли готовые к отъезду. В руке она сжимала сверток. - Отправимся через портал, - сказал Люпин. - Все вместе... Там, на площади Гриммо нас уже будут ждать остальные. Я думаю... - Римус, я бы хотела кое-что сказать, - она обвела взглядом собравшихся. - Прежде всего, я хочу сказать спасибо всем, кто был с нами и помогал. Я счастлива, что у меня такие замечательные друзья. Но я хочу сообщить, что я остаюсь. - Что? - выдохнула Тонкс. - Но Северус сказал... - Я помню, что он сказал. И мы выполним его просьбу. Вы все должны покинуть дом, как и договаривались. Я останусь здесь еще на один день и буду ждать. Я знаю, что он вернется. - Лили, это глупо, - не выдержал Артур. - Мы не оставим тебя здесь. Ну, послушай, с ним все будет хорошо... В конце концов, он ориентируется в обстановке гораздо лучше тебя. Чем ты можешь ему помочь? Наверное, срок в двое суток был выбран не случайно. Я должен сообщить тебе еще кое-что... Гораций Слизнорт был найдет мертвым в своем доме неделю назад. Лили вспомнила добродушные глаза старика, желающие им удачи, и горько вздохнула. Значит, они уже и до него добрались. Она констатировала это как факт и поняла, что не чувствует удивления. Только усталую обреченность. - Вы и так рискуете, оставаясь здесь! Зачем нужны лишние жертвы? Профессор Слизнорт помог нам, и вот... Если вы действительно хотите что-то сделать для меня, то прошу вас, уезжайте. - Боже, Лили! Ты с ума сошла, собираясь оставаться здесь одна! - Я остаюсь. Все повернули головы в сторону Гарри. - Да что вы... Совсем уже разум потеряли? Если Снейп сказал нам убираться отсюда именно через этот срок, это означает, что он предвидит, что они могут нагрянуть сюда! Что за бессмысленное геройство? - Сколько можно в конце концом метаться из одного угла в другой! - воскликнул Гарри. - В чем теперь заключается работа Ордена? - В том, чтобы сохранить тебе жизнь, ты это знаешь, - мистер Уизли вопросительно смотрел на него. - Хорошо, а для чего Дамблдор потратил столько усилий, чтобы спасти меня? - Это пророчество... он верил... - Что я избранный, да? Люди готовы были умереть за меня, веря этому! Но разве можно понять, ошибалось ли предсказание, если я буду продолжать бежать от человека, которого согласно предсказанию я должен уничтожить? А если это пророчество - ложь? Если... я никакой не Избранный, и все это ужасная ошибка? И люди умирали зря! - голос юноши звенел. - Сколько можно? Я больше не хочу бегать. Я устал. Пусть будет так, как должно быть. Если пророчество правдиво, то я должен встретиться с Волдемортом. Лили вспомнила слова Северуса о том, что скоро возможна развязка. Что он имел ввиду? - Вам всем нужен был стимул и вера, чтобы продолжать бороться. И я не хочу больше быть спрятанным, как хрустальная кукла в бархатной коробке. - Черт подери, Гарри, Дамблдор хотел, чтобы ты был жив! Ты, а не Северус Снейп, который лишь, как и мы все, выполняет то, что ему было поручено! - Да, но пока он жив, Волдеморт ничего не сможет нам сделать... У нас есть защита, а у вас нет. Вы не должны больше бессмысленно рисковать жизнью. Чем быстрее он убьет Снейпа, тем быстрее сможет добраться до нас. - Сейчас он договорится до того, что мы должны охранять Северуса, - ухмыльнулась Тонкс. - Гарри, Лили, вы абсолютно правы. Я хочу лишь попросить дать мне возможность остаться с вами. - Римус, нет! - вскричала девушка, не веря своим ушам. Люпин обнял жену за плечи. - Женщина и трое несовершеннолетних волшебников - слишком легкая добыча. Мы поставили срок. Один день. Еще один день. Если Северус не даст о себе знать, мы присоединимся к вам на Гриммо. Повисла тишина. - Что ты имеешь ввиду, Римус, - нахмурилась миссис Уизли. - Что значит "трое несовершеннолетних"? - Это значит, мама, что мы остаемся с Гарри, - Рон пожал плечами. - Могла бы и не спрашивать. - Вы... нет... это невозможно... - Вы вовсе не должны... - тихо произнес Гарри, внутренне испытывая огромную благотворность к друзьям. - Так, хватит болтать... - Люпин хлопнул в ладоши. - Пятеро человек вполне в состоянии дожить до завтрашнего утра. Тонкс, позови своих родителей, им тоже нельзя здесь оставаться. Артур, Молли, я думаю, надо известить Билла и близнецов, пусть все приготовят. - Я останусь с сыном! - Мам, я уже полгода мотаюсь по подвалам и лесам, и ничего, жив пока... - примиряюще произнес Рон. - Нечего нам тут такой кучей светиться. Гермиона сжала его руку. - Все будет хорошо. Мы дадим о себе знать. - Лили, я прошу вас всех... Один день, не больше... - взмолился мистер Уизли. - Не надо играть с огнем. Если Снейп никак не проявиться еще сутки, вы без всяких промедлений покинете дом! - Непременно, - твердо произнесла Лили. - Просто дайте еще немного времени. Я знаю, что он жив. И я верю, что он вернется. Когда дом опустел, Лили спустилась в гостиную. В глубине души она была рада, что осталась наконец наедине со своими мыслями и больше не приходится прятать глаза от вопросительных взглядов. Небо к вечеру заволокло сероватыми облаками; густой, влажный туман стелился по земле, делая призрачными очертания леса за окном. Она опустилась в кресло миссис Тонкс рядом с камином и при помощи палочки разожгла огонь. Его уютное трещание подействовало успокаивающе. Гарри с друзьями отправились к себе в комнату, горячо что-то обсуждая. Лили была удивлена и обрадована поведением сына. Интересно, что изменилось и заставило его поменять свое отношение к Снейпу? Он видел, что она огорчена, но вряд ли этого было бы достаточно, чтобы изменив все планы, самому предложить дождаться его. Несмотря на пугающую неизвестность, она чувствовала странное умиротворение. Откуда вдруг в ней родилась такая уверенность, что с Северусом все хорошо? Женщина вспомнила слова Люпина о магической связи между супругами, давшими обет. Наверное, случись с ним что-нибудь плохое, она бы почувствовала это... А может быть, она могла бы и сейчас попробовать отыскать его? Передать ему свои мысли и чувства? Или он сам попытался бы сделать это. Нет, это слишком рискованно. Если Волдеморт продолжает попытки завладеть его сознанием, это может дать ему ключ к их обнаружению. Это было бы уже слишком. - Привет, как ты? - Римус опустился в соседнее кресло напротив со стаканом огневиски в руках. - Не так плохо, как могла бы, но и не так хорошо, как хотелось бы. А ты выглядишь неважно... Волшебник выдохнул, согревая в руке пузатый бокал. - Грядет полнолуние... как всегда, невовремя. Так что можешь считать, что уход Северуса волнует меня из таких вот корыстных убеждений... Без его зелья приходиться довольно туго. - Римус, я хочу тебя спросить... давно хотела. Почему ты вдруг встал на его сторону? Он удивленно посмотрел на нее. - Что ты имеешь в виду? Я всегда был на одной стороне... - Ты заступаешься за него, поддерживаешь меня, и сейчас ты остался. Ты относишься к Северусу лучше всех в этом доме. - Лили, не забывай, что я был свидетелем на вашем венчании. А это значит, что я обязан поддерживать и оберегать ваш союз. - Я помню. Но дело в твоем отношении... Ты помогаешь не потому, что должен... Ты относишься к нему не так, как другие. Люпин помолчал, смотря на огонь. - Знаешь, еще тогда, в нашей далекой и прекрасной юности, когда все мародеры были живы и счастливы и наша маленькая компания творила свои мелкие шалости, я иногда задумывался над одним вопросом. Ты знаешь, я был против того, чтобы Джеймс делал Хранителем тайны Петигрю. Меня и раньше не покидало чувство, что Питер занимает не свое место... По правде сказать, я не совсем понимал, почему Джеймс и Сириус приняли его в свою компанию. Хотя справедливости ради следует признать, что я не понимал, почему они приняли и меня. И тем не менее, Питер относился к ним с подлинным подобострастием, он ловил каждое слово, восхищался, что дружит с таким ребятами... во всех его действиях сквозило обожание. А Джеймс, как и Сириус, были довольно падки на лесть. Тогда я, правда, не задумывался, что этот невзрачный парень, вертящийся рядом, может быть таким мерзавцем. Я должен признаться, Лили, я поверил в предательство Сириуса. Понимаешь... - он нахмурился. - Я никогда не говорил об этом никому, да и сам не хотел признаваться... Мне многое не нравилось из того, что делали они с Джеймсом. Может быть, я им малодушно завидовал. Может быть. Они излучали такой свет и счастье, что этому нельзя было не позавидовать. И все-таки, оценивая все эту историю с вершины возраста, мне приходит в голову забавное сравнение... Ты, конечно, помнишь наше недостойное поведение с Северусом в школе... Мне никогда не нравилось это... но я, к своему стыду, ни разу не попытался отговорить Джеймса и Сириуса. Я ничего не сделал, чтобы прекратить это. Возможно, тогда бы все могло сложиться иначе. Но к чему я вспоминаю все это? Ты знаешь, во время церемонии распределения Питер шел как раз перед Северусом? Не знаю, о чем думала шляпа, отправляя его в Гриффиндор... но я все больше задумаюсь о том, не перепутала ли она их местами, поддавшись на их пожелания? Я до сих пор чувствую свою вину перед Северусом. Вину не только потому, что никогда не пытался пресечь издевательства Джеймса и Сириуса. А потому, что я, как никто другой из них, знал, что такое быть одиноким и всеми отвергнутым. Быть не таким, как все. Я грелся на своем теплом местечке, благодаря Бога, что он послал мне таких друзей... Я забыл, что когда-то был таким же, как Снейп... И все боялись меня, отталкивали и не любили. - Так странно слышать все это от тебя... Но ты вряд ли мог что-то исправить. Знаешь, я все время теперь думаю, что могла бы изменить я сама? Где была ошибка? Причастна ли я к этой несправедливости? Я думала о том, как бы вела себя, зная о его чувствах ко мне... Винила себя в том, что оттолкнула его... Дошла до того, что решила, что это моя вина в том, что он примкнул к Пожирателям смерти... - Это не так, - мягко возразил Люпин. - Если кто действительно ни в чем не виноват, так это ты. Что ты могла? Поставить ему ультиматум? Заставить выбирать между тобой и слизеринцами? Лили усмехнулась. - Я знаю, что бы было в этом случае... Возможно, он и пообещал бы мне разорвать с ними связи, но сам наверняка бы продолжал тайно от меня видеться с этой компанией. И все равно бы пришел к тому, с чего начинал. Есть такие вещи, которые мы не в силах изменить. И твои доводы не повлияли бы на Джеймса и Сириуса тогда. - Да, возможно... и все-таки поэтому, наверно, я и чувствую, что должен исправить что-то хотя бы сейчас. Я не жду, что Северус сможет простить меня и изменить свое отношение. Я просто хочу помочь вам хотя бы в чем-то. А ты... у тебя есть шанс. Он любит тебя. - Это так пугающе и странно... Я боюсь думать об этом. - Почему? - Не знаю... Я почему-то боюсь позволить себе поверить в возможное счастье. Зачем думать о завтрашнем дне, если тебя сегодня могут убить. Я боюсь привязаться к нему и потерять... - она опустила голову. - Ты все делаешь правильно. Если судьба дает тебе шанс попробовать еще раз, не нужно от него отказываться. Тем более, вы и так женаты, - он усмехнулся. - Куда ты теперь от него денешься? - Ох, Римус... Сейчас это еще как-кто возможно. Но я не представляю себе, как мы могли бы жить вместе. Наверное, мы все время будем ругаться... - Может быть. А может, и нет. Я тоже долгое время не верил в то, что Тонкс может быть счастлива рядом со мной. Бежал от своих чувств. Но у меня была более уважительная причина. Я оборотень. Жить со мной - опасно. - Хочешь сказать, что жить с Северусом для жизнь безопасно? - засмеялась она. - По крайней мере, у него не вырастают клыки и когти в полнолуние... - О да... Они при нем круглосуточно... - А тебя это волнует, если ты любишь его? - он пристально посмотрел на Лили, и та задохнулась от смущения. Вопрос был явно в лоб. - Я... не знаю. Я хочу сделать для него что-то. Он понимает меня... хотя и пытается это скрыть. Я знаю, какой он на самом деле, под этой ледяной коркой снаружи. И все-таки, я боюсь. Боюсь, что если ничего не выйдет, станет еще хуже... И потом, Гарри... они же терпеть друг друга не могут... - Что ж, - неожиданно беззаботно сказал Люпин. — В таком случае, ты не должна волноваться сейчас. Если Волдеморт убьет его, ты будешь свободна. Она замерла, отказываясь принимать смысл услышанной фразы. - Я не могу поверить, что Северус не найдет выход... - Ну да... ты права. Он неистребим, - Люпин улыбнулся. - И все же ему проще кинуться в пасть к дракону, чем быть ласковым и любящим мужем. Она улыбнулась его шутке. Неожиданно на лестнице послышались торопливые шаги, и в гостиную ворвались Рон и Гермиона. Вид у них был на редкость испуганный. - Что случилось? - Лили и Люпин вскочили со своих мест. - Профессор... миссис Поттер... Гарри... он пропал.