Малолетка, выкинь сигарету.

      Сжав руки девушки, он начал внимательно смотреть ей в глаза, лаская её руки в своих. — Ты главное знай, что суицид не выход. Все мы не вечны. Просто кто-то погибает жестокой смертью, а кто-то свободно. Я не думаю, что твоей подруге приятно видеть, что происходит после её смерти. Да, без слёз никак, но убиваться и тем самым делать другим людям больно — неправильно. Живи ради себя, своей воли. Прошу, только не грусти. — смотря в глаза, произнёс парень. Руки девушки дрожали, а глаза хотели вылить Ниагару, но она услышала, что он пытался донести. — Я буду. Буду жить. — проговорила девушка, не отводя глаз от Глеба. — Всё не так просто. — Что же не так? — Дело в том, что у меня нет работы. А если нет работы, то нет денег. Я жила за чужой счёт. Я задолжала большую сумму за квартиру, поэтому я должна была завтра перебраться жить к Вике, но случилось это. Это всё так сложно и трудно. — уже опустив глаза, говорила она. — Если ты не против, то можешь жить у меня. Сколько захочешь. Я буду рад твоему присутствию. К тому же квартира не маленькая. — говорил парень. — Я не знаю, мне кажется, что я буду мешать и... — не успела договорить Даша, как блондин её перебил. — Не помешаешь. — на это девушка улыбнулась. — Вот так намного лучше. — глядя на Дашу, говорил Глеб.       Ночью никуда не хотелось идти, поэтому Даша не собиралась уходить, да и Глеб против не был. Девушка пошла в ванную обработать раны, которые были на теле.       Её тело всегда скрывали свободные джинсы и чёрное худи на два размера больше её. Стоя в майке, и пытаясь достать ватным диском до середины спины, она опрокинула полку. Это было трудно не услышать, поэтому спустя пару секунд в ванную комнату зашёл Глеб. — Что случи… Ой. — открыв дверь и мгновенно закрыв её, сказал Глеб. Впервые увидев её без огромной толстовки (худи), он был смущён. Раньше он видел много девушек в таком виде, а ещё чаще голых, но Даша единственная, которая вызвала смущение у парня. — Вернись! — крича, позвала она парня. На это его голова проскользнула между дверью, спросив: — Точно? — убедился парень. — Да, иди сюда уже! — повернувшись к блондину, сказала она, протягивая мокрый ватный диск. Майка мало, что скрывала, поэтому все изгибы тела, все косточки, всё ямочки на теле — всё это можно было разглядеть. Рана была одна на середине спины, до которой так и не могла добраться Даша. — Где мазать — то? — вглядываясь в тело сзади, говорил Глеб. Она схватив майку, потянула её вверх, но на уровне груди остановилась. Красное пятно было видно, поэтому немедля он провёл несколько раз ватным диском по ране. Они оба были красные, как помидоры.       У Даши никогда не было романтических отношений, а значит о парне и сексе вообще речь не может идти. — Ты скучала по зелёнке? — спросил парень, на что девушка повернула голову к парню и нахмурился брови. Парень улыбнулся, проводя зелёные линии на спине девушки. Глеб вышел из ванной, дав сполоснуться Даше от полученного стресса. — А где я спать буду? — обратилась она к Голубину, стоя всё в тех же штанах и майке. — В моей спальне, где же ещё? На коврике не захочешь же. — вставая с дивана, говорил он. Тёмных тонов спальня с белым постельным бельём. Запах одеколона. Сладкого одеколона. Мягкий ковёр ласкал ноги. — Спокойной ночи. — пожелала она Глебу. — Ага, спокойной.       Мысли в голове смешались. Вроде бы недавно она ещё мечтала о суициде, а теперь хочется жить. Жить ради него. Ради глаз, которые внимательно следят за ней и говорят о доброте, ради мягких блондинистых волос — Глеба.