Начало новой жизни

~Глава 4~ Лизи была на седьмом небе от счастья. Ещё бы, кто же будет огорчён предложением руки и сердца, тем более, когда оно исходит от любимого человека. Лизандр был не менее рад сложившейся ситуации. За последние пару лет он невероятно изменился, и не только внешне. В отличии от Кастиэля, парень смерил свой юношеский пыл и стал более внимателен ко всему, что его окружает. Мужчина научился контролировать свои чувства и выражать их не применяя грубой силы, или же обидных слов в адрес любимой дамы. Он вырос в глазах Элизабет, да что там говорить, и сам доволен новым повидением. Неизменной осталась лишь его нескончаемая любовь к кареглазой. То, как он смотрит, что чувствует, просто боготворит её. И не важно, сколько лет пройдёт, его чувства к ней не угаснут, не остынут, не охладеют, и сколько бы ветров не пыталось задуть их пламя, он будет всегда готов прикрыть его собственной спиной. Она — смысл его жизни. Его боль, счастье, ненависть и божество. Он — её сказка. Та самая, что рассказывают перед сном маленьким девочкам. Тот самый принц, смотрящий на мир блестящими, почти детскими глазами. Вот только подвох в том, что их союз — и есть весь его мир. О другом он и мечтать не мог. Кто бы мог подумать, что всё не так просто. Внутренние изменения Лизандра стоили ему огромных усилий, и сдерживать гнев порой бывает по прежнему сложно. До сей поры он справлялся, что и так давалось ему с немалым трудом, но своя точка кипения имеется у всех… « — Пусть он проваливает, пока я сам его не выставил, чёрт возьми! — Прекрати Лизандр! — Заткнись! Я сказал пусть валит отсюда!» Спустя пару дней, после свадьбы Кастиэля и Кристиан, пара переехала в Америку. Элизабет работала переводчиком, и обещала подтянуть английский парня, в общем проблем в сфере языка у них не возникало. Лизандру же предложили работу солиста в местном ресторане, зарплата была вполне приличной и юноша согласился, почти не задумываясь. Всё было отлично. По прилёту они обустроились в небольшом домике на окраине Бруклина. Место не особо шумное, если жить не в центре, много зелени и живности. Да и с соседями паре повезло. В доме, по соседству, проживала пожилая пара по фамилии Кроули. Мадам Кроули была почти полностью седа, её поблекшие, муторно-зелёные глаза уже довольно плохо видели, но тёплая улыбка держалась на устах ежесекундно. Она очень любила своего мужа, любое его слово вызывало у неё приятный смех, настоящая любовь существует и они — прямое тому доказательство. Мужчина же был на пару — тройку лет старше и выглядел совсем стариком. На его лице уже не было места новым морщинам, а на щеках и руках виднелись старческие пятна, но стоило мадам Кроули появиться в поле его зрения, как он вспыхивал, словно свечка. Глаза господина Кроули загорались, словно он тринадцатилетний мальчишка, впервые влюбившийся в красивую девчонку. Бывало Лизи приходила домой чуть раньше жениха. Первым делом она готовила приветственный ужин, затем проводила лёгкую уборку. Вытирала пыль с полок и телевизора. Если к этому времени парня всё ещё не было, девушка надевала лёгкое летнее платье, которое подарила ей Джулия на ушедший женский день, и захватив с собой утреннюю почту, спешила в гости к старичкам Кроули, они некогда не были против, наоборот, часто огорчались, если Лизи не посещала их на неделе. Та в своё оправдание пекла овсяное печенье (господин Кроули очень любил его). Лизандр задерживался не часто. Ему не была приятна атмосфера ресторана, в котором он работал. «Слишком шумно и пафосно», часто выражался он за ужином. Мужчина очень уставал, он стоял на ногах с семи утра, до девяти вечера, а затем добирался домой на метро. Но времени на невесту у него всегда хватало. Если удавалось выбить в графике пару свободных минут, тот всегда звонил ей. «Всё ли хорошо?» и «Я очень соскучился», были неотъемлемыми фразами их разговора. Затем, ближе к десяти, у пары обычно был ужин, но бывало, Лиз не мог терпеть не минуты. О его тоске по любимой невесте узнавала вся кухня. Сначала стол, затем подоконник, а после и кровать… В тот вечер всё шло как обычно, звонки, сообщения и неторопливый бой минутной стрелки, растянувшийся на тринадцать часов работы. Вот парень уже у дверей. Он дёрнул за ручку, пару раз провернув ключ в замочной скважине и дверь, нехотя, поддалась, открываясь с неприятным скрипом. Каково же было удивление уставшего Лиза, когда рядом с его, как никогда прекрасной невестой, сидел молодой юноша, лет девятнадцати и явно смотрел не туда, куда бы стоило…