Переплетение реальностей

Вершитель не заметил, как упал на тёплую кровать, укрываясь и начал засыпать. Однако... В комнате стало тихо. Не слышно даже, что происходит внизу. И животные куда-то пропали... Просто сбежали, возможно. От недовольного Макса шарахаются все… Полы вокруг Макса начали покрываться только распускающимися нежными лотосами. Их тонкий аромат стелился по полу и кровати, расслабляя и нашёптывая незатейливую колыбельную на языке ароматов. Цветки окутывали руки, ноги… оказались даже мягкой подушкой под изнеможённым телом, не переставая увеличиваться в размерах и, кажется, расти ещё и вверх, надёжно пряча сбежавшего от посторонних глаз, устраивая вокруг него некое подобие купола. «Выглядит красиво, но страшно… Почему мне кажется, что я тону?..», - мелькает в помутившемся сознании. Шурф насторожился. Как то уж слишком тихо. Аккуратно встал, уложив голову Рыбника на подушку и отправился к комнате, откуда выскочили животные. Похоже Макс всё ещё зол. На удивление, дверь приоткрыта и из комнаты раздается знакомое благоухание цветов. Пытаюсь открыть дверь, но только и вижу бело-розовую завесу из лепестков. Шаг в сторону, прикрыть глаза и я в своём кабинете, открываю шкатулку с перчатками, быстро облачаюсь. Ещё один шаг. Тёмный путь. И я у двери твоей комнаты, сжигаю ближайшие проклятые цветы вместе с дверью с их удушающим запахом. Передо мной открылась картина, потрясающая воображение любого поэта и живописца... Вся комната - одно большое поле, усеянное лотосами разных размеров и высот. Самые большие из них создали в центре комнаты немного подрагивающий живой сферообразный… полог? Мельчайшие цветы под моими ногами встрепенулись и послали по комнате лёгкую живую волну к сердцу этого творения, которым безусловно был Ты. Осторожно ступаю по шатким лонам цветов и опускаю руку на купол. Но вопреки моим ожиданиям он не рассыпается в прах. От перчатки по различным направлениям расходятся линии света, выявляя каждую прожилку на лепестках затейливых растений. Свет распространяется дальше, охватывая спиралевидными движениями всё твоё убежище. Белые искры проскальзывают внутрь и я вижу твоё покоящееся тело, словно на нежной перине из цветов, внутри столь чудного укрытия. Свет продолжает кружить по комнате, собираясь в небольшие сферы, которые парят как внутри купола, играя причудливыми тенями на лице Вершителя, так и снаружи, мягко освещая пространство. И я наконец замечаю, что вход за моей спиной затягивается более молодыми и мелкими цветами, а несколько соцветий в основание завесы отодвигаются, словно приглашают меня вовнутрь. И я завороженно снимаю перчатки, они падают на пол и я вхожу под полог... Фигурка спящего Вершителя спокойно покоится среди цветов. Самые большие под ним, маленькие его окружают, удерживая и оплетаясь вокруг рук и ног. А также цветки вплетаются в волосы, во всё ещё неопределившегося цвета, но скорее больше рыжие. Макс не просыпается ни от одного движения — устал или дело в большом цветке под головой?.. Маленькие тотчас старательно обвили своё "сердце", прикрывая тело новыми цветами. Удивительно, но ни от шагов Шурфа, ни от тела спящего следов на цветах не остаётся, будто они и не проминаются вовсе. Радует, что Вершитель всё ещё дышит. А вместе с грудной клеткой мерно шевелится и цветок, что спрятался под шеей... Срываю мелкие цветы с твоего тела, очищаю его... И куда делись мои перчатки? Руками это получается так медленно... Запах кружит голову, но я сопротивляюсь. Цветы вновь пытаются тебя оплести, но я не позволяю им осуществить свой коварный план и шепчу сжигающее заклинание. Алое пламя облизывает бело-розовые лепестки, не позволяя стягиваться на твоём теле и не причиняя вреда. Я припадаю к тебе, закрывая от всех напастей и пытаюсь разбудить. Макс сначала жмурится, а потом открывает глаза, неясно глядя мутно-болотными очами вперёд. Видимо, сон попался коварный – не отпускает. — Юу... М! Шурф?.. Где я? — Вершитель наконец просыпается окончательно и привстает на локте, опираясь на нежные цветы. Всё в цветах... от этого он приходит в ужас, одними губами шепча что-то об огне... и его оружии. — Куда я попал, чёрт возьми!? —Тише, спокойнее, Макс! Не смей резко дёргаться! — Мои руки обвивают тебя, и плавно заходят под голову к основанию шеи. Между тобой и большим цветком всё ещё есть связь. Из его середины к твоей голове тянутся полупрозрачные нити, которые я нежно перебираю пальцами и с превеликой осторожностью открепляю по одной, слыша мелодичные переливы, точно не освобождаю тебя, а играю на арфе. А чувствуется, словно не открепляешь нити, а отвешиваешь хорошие оплеухи или рвёшь нервы. Боль обжигает; Дёргаюсь, шиплю и сжимаю в пальцах один злополучный цветок, наблюдая за серьёзным и предельно осторожным Шурфом. Какая забота… и боль из-за этих цветов! — Шурф, что это?.. Останавливаюсь, давая тебе передышку, видя твои страдания. - Я не знаю, но не переживай, я со всем разберусь... Всё будет хорошо, Макс... Пытаюсь отвлечь и успокоить, но руки по прежнему держу на шее, не убираю... и как знал! Цветок начинает вяло, но сопротивляться. Несколько новых нитей прорывают мою кожу на тыльной стороне ладоней и ниже, врезаясь в запястья в самые сосредоточенные и близкие пучки вен, от чего становиться ужасно больно, но я стараюсь не подавать вида, разве что мои руки вздрагивают. Нельзя, чтобы ты испугался ещё больше... нельзя! Паникующий Вершитель — крайне опасная вещь. Гораздо опасней этих хищных цветов. — Шуурф, не молчи, пожалуйста.. айй! — Нити тянут голову Макса обратно к цветку. Вершитель судорожно дёргает руками, хватаясь за мелкие цветы, за Шурфа, за... Огненная волна проходится по цветам – это Макс сделал. Но сгорают только ненужные, мелкие, открывая пятна пола и ковра. «Живучие какие...» Снова огонь. Уже лучше, но цветок не желает отпускать свою добычу. Не могу тебе ответить, боюсь, что по голосу ты всё поймёшь и лишь только сдержанно киваю, мол всё хорошо. Твой огонь опалил мою одежду, но по сравнению с болью в запястьях это ничего не значит. Стараюсь сосредоточиться, практически полностью ложусь на тебя, чтобы как можно меньше дёргать руками и продолжаю медленно откреплять нити от тебя. Но на каждую откреплённую я получаю по две новые, более тонкие в свои запястья. Но это сейчас не имеет значения. Главное избавить тебя от пут этой ловушки... Руки восстановить проще, чем центральную нервную систему, к которой эта тварь протянула свои загребущие зубы и явно питалась твоим сном и страхом, что б расти. Сейчас же, когда ты бодрствуешь, она не так сильна. — Шурф, пожалуйста, осторожнее, я прошу тебя, — Сейчас он не только о себе – Макс догадывается, что цветок может навредить и Истине. Но ради него старается взять себя в руки, не паниковать и вообще не мешать, лишь придерживать его на себе, не давая упасть и уже обоим провалиться в плен злосчастного лотоса. Цветок же недоволен, что ему мешают – начинает питаться кровью Шурфа, что понемногу высасывает из вен, и Вершителем – то ли тоже кровь, то ли силами. Шурф От источающего дурманного запаха кружится голова. Из-за этого паразита начинают неметь запястья... Лишь бы он не проплавал тоже самое с твоей несчастной шеей... но вот остаются всего пять кроваво-красных нитей... Всё же он начал активно сопротивляться и пожирать тебя. Понимаю ещё совсем чуть-чуть и не смогу шелохнуть руками... практически их не чувствую, а локти, на которые я опирался - предательски дрожат. Пытаюсь развести руки в стороны, но их оплели карминовые нити. "Всё будет хорошо, я почти закончил. Нужно выбираться" - пользуюсь Безмолвной речью, опускаюсь на тебя, немного подтягиваюсь, приподымая твою голову и перекусываю оставшиеся нити. "Всё, ты свободен". Болтающиеся концы пересыхают и отваливаются, а я с силой дёргаю руками, ощутив новую волну сопротивления. Макс мгновенно выпутывается из хватки и оборачиваясь к Шурфу, наконец видит его руки. Бросается к цветку и – наконец-то! – долбит по нему огнём, заставляя цветок сгорать и отпускать пленного. — Шурф, Шурф, только не падай! Тшш.. — Вершитель ловит Истину, не давая ему упасть на цветочный ковёр. Шурф Не чувствую рук совершенно... От цветка осталась лишь пара обугленных лепестков, но полог над нами всё ещё держится крепко. Из моих рук выходят не как не меньше полусотни тонких нитей, отдаваясь звенящей болью. "Даже если я и доберусь до перчаток, то всё равно не смогу ими воспользоваться", мелькает у меня в голове. "Но я знаю кто сможет" Макс — Шурф, Шурф, не падай, не спи, пожалуйста, не опять, не смей даже, я люблю тебя, Шурф.. — Я держу тебя, не давая падать в обморок. — Рыбник! Рыбник!!! — Кричу, потому что из спальни в гостиной не очень-то слышно. Но вдруг, но пожалуйста, пусть он услышит. "Спасай!!!" Рыбник Завеса из цветов расползается под напором ярких красных всполохов и обрушивается на ваши бренные голову ворохом увядающих цветов. Стою, взираю на эту душещипательную сцену под названием "Любимый, только не подыхай!" И демонстративно лыблюсь на этого идиота. — Я вообще-то не глухой! Вы вообще в курсе, что это ваше любовное гнёздышко было звуконепроницаемым? Знаете ли, проснуться от того, что мне в лицо лезут дурацкие цветы это одно, но слушать как они ещё и визжат прямо в ухо... нет уж, дудки!!! — А ты вообще чего перчатки раскидал, герой любовник на смертном одре? — уже обращаюсь непосредственно к Шурфу и выразительно перевожу взгляд на тебя крутя лапами в перчатках, давай, мол, вытаскивай его отсюда, мне это противопоказанно. Макс Жмурюсь, закрывая Шурфа спиной от огненных всполохов. Нервно выслушиваю Рыбника – готов или расцеловать или дать оплеух за шуточки, это он ещё посмотрит потом. Пока только тащу на себе Истину из комнаты, сутулясь – вот же шпала! И только героически дойдя до лестницы, оседаю на пол, закрывая лицо руками. Никак, стресс, всё тело предательски подрагивает. Рыбник Иду следом и на ходу снимаю перчатки, ища укромное местечко куда бы их положить. Не долго размышляя, хватаю первую попавшуюся деревянную коробочку из под сладостей, что стоит на маленьком столике в гостиной, вытряхиваю её содержимое прямо на этот же стол и по памяти наношу защитные заклинания, проделывая это всё одной рукой... Готово! Перчатки благополучно лежат в относительно надёжном месте. Теперь главное, что б за сладостями никто не додумался потянуться, а то выйдет отменный десерт. — Кто-нибудь объяснит мне, что это было? И зачем я этим цветам... Откуда взялась эта погань?.. Чёрт, столько глупого дерьма происходит, а я даже не понимаю! Почему и зачем?! — Макс убирает руки от лица, придерживая Шурфа рядом с собой, ждёт, пока тот придёт в себя, беспокойно вздыхая. Рыбник — Во-первых - не строй из себя истеричку, — довольно спокойно обрываю тебя, от чего ты немного замолкаешь и я поворачиваюсь и иду к вам. — Во-вторых, почём мне знать, почему этот паразит прикинулся цветком и первым делом усыпил меня, ослабил бдительность Шурфа, а лишь потом принялся за тебя, десерт ты мой перенервничавший! Хотя нет, почему он прикинулся этим цветком и понятно - красиво и у нас у троих есть определённые с этим воспоминания и страхи... и я осмелюсь предположить, что именно нематериальной составляющей эта тварь и питалась. Подхожу к тебе, машинально кладу руку на твоё плечо, оставляя грязно-кровавый след на лоохи, не замечаю этого и стараюсь подбодрить и успокоить тебя. А другой сгребаю твоего отважного рыцаря в пригоршню. Макс — Страхами? Тогда я знаю, почему оно выбрало именно меня, — Фыркнул, успокаиваясь от присутствия хоть какой-нибудь живой души рядом. А присутствие Шурфа ещё лучше. Да и Рыбника неплохо, пока жрать не начал. — Ладно. Допустим. Вот же дрянной цветок, ненавижу! — И Я спускаюсь по лестнице, держась за локоть Рыбника как какая-то томная дамочка, ну право слово. Рыбник Меня разбирает смехом от ситуации но лишь до того момента, как ты излишне сильно сжимаешь мою руку. — Вот же повис, — шиплю я, но руки не отнимаю и мы спускаемся к бассейнам. — Что-то мы сюда зачастили... Но Шурфа нужно если и не привести в сознание, то хотя бы отмыть, ровно как и тебя и меня от этой гадости. И только здесь, в довольно хорошо освещённой комнате, ты замечаешь, что с моих кистей на каменный пол капает кровь, а вся наша одежда по испачкана не то в пыльце, не то в ошмётках цветов. А твоя так вообще ещё для прочего изощрения – подпалена. М-да… ну у нас и видок… Макс — Ммф... а ты прав...— Стираю со своей щеки капли крови – вероятно, с цветка – и холодею, когда веду рукой дальше. Оказалось, что просто не чувствовал, как по шее и за шиворот течёт багряная жидкость из-за щупальцев того цветка. Ну и ну, блин. Снимаю лоохи, оставаясь в скабе и прыгаю в бассейн, ныряя буквально на пару секунд, больше не могу. Рыбник Вокруг тебя растекается карминовое пятно; расходясь кругами по воде. — Вот жешь красота! — присаживаюсь на бортик и над мелководьем встряхиваю рукой, опуская Шурфа в воду и прячу руки. — Смотри что б не утоп, — и опускаю ноги в воду, следя за тобой, но сам не опускаюсь в бассейн. Макс — Прекрасно, — Буркнул, любуясь своей же кровью. — Попей ещё, угу.. Послушно принял всё ещё без сознания Шурфа, придерживая и умывая лицо и руки от крови и всей прочей дряни. Дурацкий же цветок... Никогда в одиночку спать больше не буду. Рыбник Посмеиваюсь твоим мыслям и терпеливо жду, когда ты закончишь с Шурфом. — Мне, кстати нужна будет твоя помощь, но только после того, как ты повыдёргиваешь эти дурацкие шевелящиеся нити с его запястий и я киваю головой, продолжая прятать и сжимать руки в складках плаща. — Помощь с чем? — Не поднимая головы, спрашиваешь, ведь сам уже занят вытаскиванием этих противных щупалец из рук – и мгновенным их сжиганием в зелёном пламени. «Кажется, скоро очнётся». — Не отвлекайся. Закончишь - покажу, — а ты слышишь, как в воду что-то капает, но я не подаю вида и только криво улыбаюсь, мол не пропусти не одной нити. — И да, вытаскивать его из воды скорее всего будешь сам. — Хорошо. — Сосредоточенно вытаскиваешь... «Последняя!» Осталось только самого Шурфа растормошить, но это уже не проблема, так ведь? Прижимаешься к слабому Истине, мокрым носом, водя по плечу: очнись, очнись, очнись... — Да потом его разбудишь... с ним всё в порядке. Он просто спит. Давай же, вытаскивай его и иди сюда! — и ты слышишь, как за наигранным весельем скрывается нетерпение и что то ещё... Послушался – снова! – вытащил Шурфа, осторожно прислоняя к стене. «Не упал бы…» — Так, а ты чего? Не в порядке что то? — Подлез на коленках, обеспокоенно заглядывая в глаза. Вытащил ногу из воды и спихнул тебя в бассейн. — Только не злись, так будет просто удобнее, — сказал, когда ты вынырнул с возмущённой моськой практически между моих вновь спущенных ног в воду. Едва прикрытых уже пропитавшимся кровью низом плаща от обёрнутых в них рук. — Только аккуратней, — и протянул кисти чуть вперёд, не убирая прилипшей ткани. — Что... Как ты так? — Взял за руки, осторожно убирая налипшую кровавую ткань. Потянул к себе, опуская в воду – так и проще, и не больно, как было бы всухую. Вода вокруг мгновенно окрашивается красным, но Макс по очереди бинтует каждую руку – сначала мокрым, потом сухим бинтом, попутно накладывая известные лекарские заклинания. — А перчатки я бы по твоему как бы надел иначе? — чуть шиплю, от немного неосторожных движений по свеженанесённым рунам. — Я конечно на память не жалуюсь и эту красоту и так привык созерцать на руках у Шурфа, но... Скажем так, у него были более удобные условия и больше времени для нанесения этого узора. А у меня, как понимаешь, времени совсем не было. — Тшш.. не дёргайся, — Терпеливо и предельно аккуратно бинтуешь, коснувшись губами кончиков пальцев – нежные как недавние чёртовы лепестки лотосов. — Взял бы, что ли, меч.. Хотя ладно. Я громко сглатываю смотря на тебя. Боль в руках практически не беспокоит, ведь я сразу же нанёс нужное заклинание. Я конечно безумец, но загибаться от боли, как этот Мистер Благородство не собираюсь. — Не думаю, что меч бы помог... если перчатки даже сработали не с первого раза, — чуть продвигаюсь к тебе и ты видишь, как оттопыривается плащ практически напротив твоего лица, а я несдержанно выдыхаю от очередного прикосновения твоих губ. — Вылезай давай! Намочишь бинты — и проблемы с руками покажутся райскими, — Беззлобно угрожаешь, отталкивая и заставляя если не встать, то от воды отодвинуться и дать спокойно выбраться тебе. Послушно отодвигаюсь, залезая на бортик уже с ногами и алчно слежу за тобой. — И что ты мне сделаешь, сэр Вершитель? — спрашиваю с придыханием практически на самое ухо, улучив момент, когда ты вылез и встал на колени на бортик рядом со мной. — Усыплю. Крепко. На дюжину дней. И запру в кладовке, — Хмыкнул, вставая на ноги и быстро натягивая на мокрую скабу сухое лоохи. — Не нужно сверлить меня таким взглядом. Я скажу нет. — Это не честно, мой Вершитель... — продолжаю сидеть, раздвинув ноги, облизав томно нижнюю губу, и прожигая тебя взглядом, показывая насколько я послушный. — Почему же нечестно, м? — Усмехаешься, склонив голову к плечу – нашёлся, блин, невинный. — Докажи и посмотрим. — Доказательство у меня между ног... — томно отвечаю, чуть наклонившись к тебе. — Да и тот злосчастный сон... Я так и не получил своего... только вам помог, да ещё в конце огрёб... Макс? А ты прищурился, ухмыляясь: — Не здесь. Не при Шурфе. Таково моё условие. — Пожал плечами и убежал наверх, в гостевую спальню, где сам спал совсем недавно под звёздно-фонарным потолком. — Вот же резвый кролик! — встаю, стараюсь не опираться на руки. Мне конечно не больно, но бинты чуть окрасились. Не хочу, чтобы это было поводом твоего отказа. Подхожу к Шурфу, он всё ещё спит. Беру в пригоршню. Ну не оставлять же его на полу, в самом то деле, вот же растяпа Макс. Подымаюсь на верх, проходя одну из гостевых комнат - вытряхиваю его на постель и быстро накидываю одеяло, не рискуя оставлять его в гостиной. Слишком уж ненадёжное место в связи с последними событиями. Накидываю для надёжности охранные чары и иду тебя искать.