Мистер 3,14

Это был песчаный остров Сэнди, большую часть которого составляли бесконечные пустыни, а меньшую - города и деревни, принадлежащие королевству Арабаста. Хоть Арабаста и считается богатой и процветающей, сюда нечасто заглядывают путешественники. Однако сегодня было то самое редкое исключение. Корабль причалил у Сэнди на рассвете. Просыпающееся солнце распростерло свои лучи по песчаной пустыне, придавая той неповторимый и завораживающий алый оттенок. Облака медленно плыли по голубому небу, теплый, легкий ветерок ласково гонял песчинки по поверхности земли. Это было необычайно спокойное, безмятежное утро. Но именно в это утро в Арабасту прибыла причина будущей ужасной братоубийственной войны, что, как и сегодняшнее утреннее солнце, сделает пески острова Сэнди красными, только в том случае это уже будет кровь. Ступивший на остров мужчина был высок и широк в плечах. Большой золотой крюк украшал его левую руку, по всему лицу тянулся жуткий, грубо сшитый шрам, а в зубах была зажата тлеющая сигара. По правую руку от мужчины стоял мальчик лет десяти, внешне чем-то похожий на своего спутника. Глаза ребенка сияли от восторга, а на устах застыла восхищенная улыбка. - Это правда теперь все мое? - словно не веря в происходящее, спросил у мужчины мальчик. - Да, - ответил тот, даже не вытащив сигару изо рта. - Я же обещал тебе на день рождения самую большую песочницу в мире. Ну вот, развлекайся. - Спасибо, папочка! - Сколько раз тебе говорить, - мужчина потер переносицу, раздраженно закрыв глаза. - Я не твой отец. Ты сын моей покойной сестры, Анаконды, следовательно, я твой дядя. - Нет, я хочу, чтобы ты был моим папой! - мальчик топнул ножкой по песку, словно ставя точку в этом споре. - Боже, ну, что за упрямый ребенок? - Весь в тебя, папочка. Мужчина тяжко вздохнул. Надежда на то, что мальчишка начнет обращаться к нему, как подобает, таяла вместе с сигаретным дымом. Все-таки надо было относится к ребенку чуточку строже, может, и вырос бы не таким наглым и разбалованным. Но на что надеяться мужчине, если сам он в детстве был абсолютно таким же? Потрепав племянника по голове, мужчина улыбнулся и сказал: - Ну что же, добро пожаловать в королевство Арабаста! Совсем скоро оно будет нашим. Этим утром на остров Сэнди прибыл один из сильнейших пиратов мира сего, Шичибукай Сэр Крокодайл, и его десятилетний племянник Килиан. До начала кровопролитной войны в Арабасте оставалось чуть меньше года. *** Мисс Олл Сандей была одной из немногих, знавших другую сторону личности Мистера Зеро. А может, даже единственной. И в такие моменты ей казалось, что за жестокостью, грубостью и лживостью Крокодайла скрывается добрая и любящая душа, но наваждение проходит, стоит вернуться настоящей личине пирата. Хотя, кто знает, какая из этих двух сторон души настоящая. Сегодня Нико Робин пришла к Мистеру Зеро с докладом о деятельности миллионосов в Арабасте, но застыла на месте с неподдельным удивлением от развернувшейся перед ней картины. Посреди комнаты с задорным смехом юный Килиан катался на песчаной горке, коей является никто иной, как Сэр Крокодайл. Посреди песка вырисовалось лицо пирата: - Кому расскажешь - убью, - в голосе мужчины были слышны нотки крайнего раздражения и легкого смущения. Мисс Олл Сандей ответила ему с привычной улыбкой: - Не узнает ни одна живая душа. Стоит отметить, что женщина действительно сдержит обещание. Об этом узнает только Брук, на правах мертвого. *** - А давай ты будешь моей мамой? Мисс Олл Сандей поперхнулась воздухом. Такого вопроса она от племянника Крокодайла не ожидала. И, кажется, тот был вполне серьезен. И на что этот мальчик намекает, если учесть, что Мистера Зеро он считает своим отцом? - И почему именно я? - из всех вопросов, роящихся в ее голове в этот момент, Нико Робин задала именно этот. - Ну, ты умная, красивая, сильная, - Килиан поднял глаза к потолку и начал загибать пальцы на руке. - А еще у тебя прикольная шляпа и вы с папой просто идеально смотритесь вместе. - Не думаю, что Мистер Зеро согласится, - улыбнулась мальчику Робин. - Ты не волнуйся, я все порешаю, главное - твое согласие, - Мисс Олл Сандей оставалось только поражаться самоуверенности ребенка. - Пожалуй, откажусь. Мистер Зеро немного не в моем вкусе. Килиан несколько расстроился, но затем улыбнулся и задал еще более шокирующий и обескураживающий вопрос: - Может, ты тогда будешь моей женой, а? Нико Робин оставалось только спешно ретироваться. И шляпу она сменила. На всякий случай. *** Килиан был не самым общительным ребенком на свете. Ему было неинтересно играть с детьми его возраста, предпочитая им разговоры со взрослыми. Те умнее, опытнее и интереснее. Но мальчик получал большое удовольствие, наблюдая за этими детскими играми. В такие минуты он чувствовал себя выше их, этих маленьких, сопливых ребят, что бесцельно пинают мячик или бегают друг за другом. Где-то в глубине души ему и самому хотелось присоединиться к веселью, но доставшаяся от дяди гордость и высокомерие не давали ему присоединиться к сверстникам. Даже в те моменты, когда дети сами его звали играть, он тактично отказывался. Этим днем он привычно сидел на заборе и наблюдал за игрой в прятки. Его забавляло, что дети иногда подолгу не могут друг друга найти, хотя прячутся в самых очевидных местах и палятся, как только могут. Идиллию прервали идущие по улице пираты, которых Килиан впервые здесь видел. Их появление нисколько не испугало мальчика. Пираты здесь недолго задерживались, ибо не просто так Крокодайла зовут героем Арабасты. Да и зачастую эти пираты специально подосланы миллионосами, чтобы Шичибукай лишний раз устранил угрозу для королевства и подогрел у местных любовь к нему. Но эти ребята были, похоже, не из подосланных. - Слышь ты, малец, - высокий бородатый мужик подошел к сидящему на заборе Килиану, старательно ковыряясь зубочисткой во рту. - Пошли-ка с нами. - Зачем? - искренне удивился мальчик. Игравшие ребята спрятались за повозкой с фруктами, надеясь, что эти страшные люди к ним не пристанут. - Мы слышали, это самый богатый город на этом дурацком острове. Вот только мы не знаем, где здесь банк. Ты же будешь умничкой, проведешь нас? - Ладно, - Килиан пожал плечами. То, что в Рейнбейсе отродясь не было банка, пиратам знать было не обязательно. *** Килиан с интересом наблюдал, как бананавани поедают некоторых из приведенных мальчиком пиратов. Казино Рейн Диннерс незнающий человек действительно мог принять за банк, чем племянник Мистера Зеро и воспользовался. А грозный владелец казино, он же герой Арабасты - Шичибукай Крокодайл, разобрался с приведенной домой проблемой, не отрываясь от газеты. - Папа, а почему люди становятся пиратами? - мальчика давно волновал этот вопрос. Он считал, что если уж ты идешь в пираты, то должен быть обязательно сильным. Но многие приплывающие в Арабасту морские разбойники оказывались бессовестно слабыми, что вызывало в ребенке только негодование. - Дядя, - лишний раз напомнил племяннику, как к нему стоит обращаться, Крокодайл. - Ну, у всех бывают разные причины. Кто-то становится пиратом от безысходности, кто-то ищет здесь справедливость, а кому-то просто нечего делать. - А почему стал пиратом ты? - вроде бы, обычный вопрос для любопытного ребенка, но Шичибукай отчего-то резко помрачнел. - Можно сказать, от всего сразу, - через какое-то время ответил пират. - А мне тоже становиться пиратом? - Необязательно, - пожал плечами Крокодайл. - Ты волен сам распоряжаться своей жизнью. - А если я стану дозорным? - Убью. - Начальником Импел Дауна? - Лишу наследства. - Вступлю в команду Дофламинго? - Похороню заживо. - И этот человек говорит мне о свободе выбора, - обиженно фыркнул Килиан. - Но ведь если ты решишь стать кем-то из этого списка, ты же вряд ли спросишь мое мнение, верно? - усмехнулся Шичибукай. На что Килиан неопределенно пожал плечами и продолжил наблюдать за трапезой бананавани. Так-то мальчик уже давно решил, кем он хочет стать. *** Первое и последнее собрание руководящего состава Барок Воркс подошло к концу. Мистер Зеро откинулся в кресле, победно усмехнувшись. Операция "Утопия" вот-вот начнется, проблема пиратов Соломенной шляпы казалось ему настолько мелкой и незначительной, что волноваться по ее поводу было бы просто глупо. Сегодня-завтра Крокодайл получит невообразимую военную мощь, да еще и песчаный остров в придачу. Чем не повод для радости? Из тени комнаты вышел Килиан, скрывавшийся здесь на протяжении всего собрания и чудом оставшийся незамеченным для членов Барок Воркс. Он подошел к Крокодайлу и неожиданно серьезно спросил: - Папа, вот ты Мистер Зеро, у тебя есть Мистер Один, Мистер Два и так далее. А под каким номером тогда я? - Во-первых, я не твой отец, а дядя, - казалось, Крокодайл никогда не устанет это повторять, в то время, как его племянник никогда не устанет называть того папой. - А во-вторых, кодовые имена носят только члены Барок Воркс, к коим ты не относишься. - А кто же я? - Ты член моей семьи. Мисс Олл Сандей, подсушивающая данный разговор с помощью своего дьявольского фрукта, не смогла сдержать искренней улыбки. Казалось, этот ребенок мог растопить лед в сердце не только жестокого Шичибукая, но и холодной и непоколебимой Нико Робин. - А разве Барок Воркс не твоя семья? Крокодайл прыснул от смеха. Чего-чего, а такого глупого и странного вопроса он от своего обычно умного и рассудительного племянника не ожидал. - Нет, малой. Они не моя семья. Я даже не доверяю никому из них. - Почему? - Видишь ли, этот мир полон лжи и предательства. И стоит тебе повернуться к кому-то спиной, как тебя тут же ударят. А если не хочешь быть обманутым, обмани сам и никогда никому не доверяй. Доверие - самая большая глупость, которую только могли выдумать люди. Таков секрет выживания в этом крайне гадком мире. - Но ведь я тебе доверяю, никогда не обману и не предам, - Килиан положил свою маленькую ручку на большую и грубую руку Крокодайла. - А ты? Пират ничего не ответил, а лишь по-отцовски ласково обнял племянника. *** - И все-таки, я хочу свое кодовое имя, - вот уже пару часов юный Килиан выносил своему дяде мозг. За все это время Крокодайл несколько раз успел пожалеть, что придумал систему имен в Барок Воркс, создал Барок Воркс вообще, а так же, что забрал к себе племянника, когда умерла его мать. - Ну, зачем оно тебе? - тяжко вздохнул Шичибукай. - Чтобы было, - иногда Килиан вел себя как маленький мальчик. Ах да, он же и есть маленький мальчик. - О, Боже... Это не ребенок, а просто какой-то пи... Точно! - Крокодайла озарила гениальная идея. - Ты будешь Мистер Три целых, четырнадцать сотых. - Три целых, четырнадцать сотых? - удивленно нахмурил брови мальчик. - Именно, - кивнул пират. - Или же число пи. Теперь-то ты доволен? Килиан удовлетворенно кивнул. А все еще подслушивающая разговор Нико Робин тихо смеялась, прикрыв рот рукой. Что сказать, Крокодайл подобрал племяннику идеальное кодовое имя. *** Килиан был в Рейнбейсе, когда началась операция "Утопия". Крокодайл строго настрого запретил ему покидать город, и в таких ситуациях мальчик не смел ему перечить. Он знал, что дядя сейчас занимается очень важными и опасными делами, в которых ему, Килиану, еще рано участвовать. Мальчик понимал, что рано или поздно он тоже будет втянут во взрослые игры, но единственный живой родственник, как мог, оттягивал этот момент, за что ребенок был ему безмерно благодарен. Мальчик как будто знал, что вместе с детством уйдут беспечность, вседозволенность и безопасность. И, что самое обидное, детство может уйти в любой момент, сколько бы лет тебе ни было. Может, это и было одной из причин, по которой Килиан безумно любил Крокодайла и называл его именно папой. Потому что Шичибукай дарил своему племяннику то, что когда-то у него так нагло и так рано отняли. Детство. А еще Килиан любил отца за его силу и смелость. Его, всегда идущего вперед не смотря ни на что, не бегущего ни от одного врага, даже самого сильного, выходящего практически из любой ситуации победителем. Поэтому Килиан совершенно не волновался за результаты операции "Утопия" и жизнь и здоровье своего родственника. План был продуман до мелочей, жители безукоризненно верили своему герою, а повстанцы слишком обезумели, чтобы смотреть на сложившуюся в стране ситуацию под другим углом. Да и Крокодайл в родной для него среде - пустыне - был неуязвим. Поэтому Килиан только ждал триумфальное возвращение Мистера Зеро в Рейнбенс, не беспокоясь ни о чем. Даже прогремевший где-то в Алубарне огромный взрыв, дошедший волной даже до Рейнбейса, не заставил мальчика и бровью повести. Волноваться Килиан стал, когда утром Крокодайл не пришел домой и даже не позвонил. Еще сильнее мальчик стал переживать, когда по городу разошлись слухи о поражении Крокодайла и заключении мира между повстанцами и правительством Арабасты. Совсем испугался Килиан, когда услышал о приближающихся к острову кораблях Морского Дозора. *** Он бежал со всех ног туда, где, как он узнал, причалил Морской Дозор. Лицо покраснело от жары, ноги практически не слушалось, но мальчик продолжал бежать. Он должен был увидеть своими глазами. Убедиться, что слухи не врут, и его самого дорого и близкого человека забирают в тюрьму Импел Даун. Килиан был ни разу не глупым и знал, что его дядя творит ужасные, непростительные вещи, но что еще ждать от пирата? Да и мальчик был абсолютно уверен, что Крокодайла невозможно поймать за руку, он всегда выйдет сухим из воды, обернет ситуацию в свою сторону, вернется домой, посмеиваясь над глупостью своих врагов, обнимет любимого ребенка и расскажет ему какую-нибудь интересную историю. Поэтому мысль о том, что любимого дядю, нет, отца, заберут какие-то незнакомые люди и запрут в клетке, где Килиану его уже никогда не увидеть, пугала мальчика до дрожи в коленках. Поэтому ребенок бежал так быстро, как никогда прежде. Поэтому сейчас он чувствовал себя как никогда одиноким. *** Линкоры Морского Дозора были по-настоящему огромны и величественны. Глядя на них, сразу возникало чувство уверенности и безопасности. В порту собралось бесчисленное множество людей, что пришли в последний раз посмотреть на человека, столько времени казавшегося им героем, но на деле бывшим настоящим преступником. Сэр Крокодайл шел, со всех сторон окруженный офицерами Морского Дозора. Его руки были скованны наручниками из кайросеки, некогда прилизанная прическа совсем растрепалась, а до сих пор оставшаяся после боя с Мугиварой кровь засохла на лице и одежде. Богатая шуба куда-то исчезла, возможно, стала трофеем кого-то из дозорных. Страшно хотелось курить, но вряд ли ему теперь позволят такую роскошь. Оказавшись на причале, Крокодайла со всех сторон окружил недовольный гомон толпы, освистывания и оскорбления. Но пирату было плевать. Он был готов к такой реакции людей. Но к чему он точно не был готов, так это к украдкой вытирающему слезы ребенку лет десяти, что прятал свое лицо под плащом и во все глаза смотрел на Крокодайла. У мужчины пересохло в горле. С момента своего поражения он ужасно переживал за племянника, что с ним, где он и что с ним будет дальше, без помощи дяди-Шичибукая. Но сейчас, видя своего дорогого мальчика, такого грустного и напуганного, Крокодайл почувствовал невероятную боль. И это саднили не раны, оставшиеся после сражения с Монки Ди Луффи. Эта боль шла откуда-то изнутри и была намного сильнее физической. Крокодайл понимал, что, возможно, сейчас он видит Килиана в последний раз. И оттого было еще больнее. Но он должен быть сильным, даже сейчас, побитый и закованный в наручники. Никто в этом порту, особенно его мальчик, не должны видеть его слабости. Они должны видеть мужчину. Сильного. Непоколебимого. Превосходящего всех даже в такой ситуации. И поэтому он улыбался. Улыбался с насмешкой, издевкой, подняв высоко голову. Он не смотрел ни на кого, и в то же время, его взгляд мог поймать каждый. Он выглядел так, словно это он ведет побежденных дозорных в наручниках, а не наоборот. Заходя на корабль, он бросил последний взгляд на мальчика. И тот улыбался ему в ответ. Да, это был его племянник. Нет... Его сын.