Комната страха

— Заходи, — послышалось громкое за дверью, и девушка поспешила войти, едва скрывая дрожащую кисть на дверной ручке. Казалось бы, бояться нечего, ведь теперь она, по крайней мере, осознает цель своего нахождения здесь и принимает уже не позицию жертвы, что определённо сулит ей какими не какими, но преимуществами. Тем не менее, она боялась неизвестности. Какие условия могли выдвинуть ей сейчас? С её-то всё и без того ясно и просто. А вот что делать придётся ей? И это не просто поручения или чьё-то желание или приказ. Это бумага, на которой она поставит подпись и которой будет вынуждена клониться. — Садись, — Карлос указал ей рукой на пустое место за длинным прямоугольным столом, где собрались уже знакомые ей лица. Не было только одного человека. Того самого катализатора всего сейчас происходящего с Мией. — Мы не будем заключать с тобой контракт. Поскольку ты сюда пришла не тем путём, как каждый из присутствующих, ты имеешь своего поручителя. Рем твой прямой наставник, а ты соответственно его протеже, — девушка сложила руки на груди в знак недовольства. Это предложение должно было избавить девушку от Рема, как от вершителя её же судьбы, но по итогу всё оставалось на своих местах. Это невероятно взбесило девушку. Мие хотелось подорваться с места и, ударяя ладонями по столу, возразить всем присутствующим и их решению. Она с самого детства привыкла, что она сама берёт на себя ответственность за все свои поступки и совершала какие-либо действия с особой осторожностью. Если все дети вокруг знали, что за спинами стоят их родители, которые готовы прийти на помощь и исправить ситуацию, то отец Мии не вставал на сторону светловолосой малышки. В эти моменты ей не хватало матери. Она её никогда не видела и не знала, потому что со слов отца он её и убила прямо во время родов. И Мия чувствовала вину за это, хотя и не должна была. Со слов бабушки, которая до самой смерти помогала девочке, её мама бы не позволила отцу Мии с ней так поступать. Да девочка и сама где-то глубоко в душе ощущала, что её мама была добрейшим человеком. И Ми уже вошло в привычку всегда брать ответственность на свои плечи, и иногда та брала даже чересчур много на себя. Она любила брать контроль в свои руки и всегда стремилась к лидерству и совершенству. По словам окружающих, с таким ритмом жизни она уже должна была умереть от перенапряжения. — Один лишь заключительный вопрос: зачем тебе продолжать работать? Мы будем платить тебе неплохие деньги, плюс, исходя из того что ты имеешь поручителя, он будет брать все расходы на себя, — Карлос сложил руки в «замок», поставив локти на стол и смотря в упор на девушку положил подбородок на руки. Он пытался проникнуть в душу девушки, прочитать её истинные мотивы. Словам верить тот разучился уже очень давно и считал, что разговоры — пустышка. Важным было считывать человека по жестам и эмоциям. Этому учил их с Ремом отец. И Карлос завидовал брату за его чуть ли не врождённую способность читать людей подобно раскрытым книгам. Девушка смотрела на него, редко моргая, и пыталась понять, с чего был этот вопрос, ведь часом ранее тот был «за». Никаких скрытых намерений у девушки не было. Сбежать от сюда она уже вряд ли будет пытаться, и успела весьма доходчиво это вразумить. Но это был совершенно новый мир со своими законами и правилами, вовсе не похожий на привычный ей. Теперь она являлась полноправным жителем этого мира и должна научиться жить в нём, что бы в дальнейшем меньше страдать. Тратить время теперь придётся в другое русло. — С чего такой вопрос? Час назад вас всех устраивал такой мой запрос, — она оглядела всех сидящих, подняв одну бровь. — Мне нет дела до каких-то махинаций на ваш счёт. Моё желание заключается в одном — создать себе максимально благоприятную атмосферу. Моя работа способна меня погружать в себя и отвлекать от происходящего вокруг. Мужчины, присутствующие в комнате, переглянулись между собой. Молчание было не долгим, но уже успело заставить Ми сжать скулы и кулаки от напряжения. Карлос кивнул, будто подытоживая безмолвную дискуссию, и вновь вернул взор в сторону Лии. — Хорошо. Пусть так. Завтра утром ты должна прийти на тренировки вместе с Ремом. Твой испытательный срок начнётся с той же секунды. Надеемся, что не ошиблись в тебе, — впервые за всё время он улыбнулся девушке и протянул руку для рукопожатия, поднимаясь и перегибаясь через стол в сторону девушки. Камень с плеч Мии свалился, и та, выдавливая из себя улыбку, пожала руку мужчине. *** Ранний подъем для Мии был ужасен. Её словно окатило ведром ледяной воды. Солнце ещё даже не показалось на горизонте, а Рем, как ни в чём не бывало, уже чистил зубы в ванной, что девушка определила по звукам. Она знала, что парень встаёт ни свет, ни зоря, так как никогда утром с ним не пересекалась, ведь вставала намного позже него. Тот же просто вёл себя тихо, да и у девушки сон был крепким. Теперь же она прочувствовала всю тяжесть ранних подъёмов. Ми и забыла, когда ей приходилось так рано подрываться. Возможно, это было в последний раз на втором курсе университета, ведь пары стояли на раннее утро, и до самого университета нужно было немало добираться. Наспех умывшись, она собрала волосы в высокий хвост и надела спортивную форму, которую ей выдал Карлос. Рем уже был готов и оглядывал собирающеюся девушку скептическим взглядом. Он видел, как она нерасторопно одевает форму, цепляясь и ругаясь себе под нос. Хоть перед ним и стояла Ми только в нижнем белье, и там было на что посмотреть, в данную секунду его волновали совсем другие аспекты. Она здесь не выживет. Просто не потянет. Не осилит все нагрузки. Сломается так, что собраться назад будет не в состоянии. И он не желал ей этой участи. Он только привык к новому кругу ада своей жизни, только приноровился, хотел наконец-то углубиться в правила игры с этой девчонкой, но нет! Теперь она его груз здесь и его ответственность. Со слов брата он лишь её поручитель, то бишь — учитель. Но сам на себя Рем повесил и ещё одно клеймо — «ответ за её жизнь». И он не скажет этого ей. Он уже понял что за «фрукт» Мия и будет играть в её игру. Она хочет быть независимой — он даст ей это. Но только Рем будет знать, что та «свобода» это лишь его территория, в которой Ми оказалась по его же воле. Они уже опаздывали и, схватив спортивную кофту на замке и Мию за руку, потащил из комнаты, захлопывая её. Опоздания здесь тоже наказывались. В их мире руководствовались не только силой, но и множеством других способностей, одной из которых была скорость. Рем сбегал по лестнице, держа за руку еле поспевающую за ним Ми, резко заворачивая за угол, влетая в спорт зал. Вся группа, в которую входил Рем и теперь Мия, уже разминалась под руководством Карлоса. Не прекращая разогрева, они взглянули на опоздавших, подавляя смешки, но не скрывая злорадствующих ухмылок. — Почему опаздываем, Рем? — Карлос так же не собирался давить в себе ухмылки и возможности унизить брата перед всеми. Карлос заработал себе репутацию ещё , когда был подростком. Он очень много работал и в прямом смысле выползал из спортзала после тренировок или состязаний. Все это видели и все, пускай, и были самыми последними мразями этого прогнившего мира, ведь других тут и не держали, но сочувствовали ему. Он пытался стать для отца лучшим, прыгнуть выше сводного брата, пока тот бездействовал и его заставляли пахать на тренировках. Но их отец видел на своём месте только своего кровного сына. Ведь по крови тот должен был передать ему всю «силу» их рода. Карлоса же тот просто принял, как ни как, но любил, давал ему не меньше чем родному сыну, кроме одного. Карлос пытался и пытается по сей день, не опускает руки и пашет. Он головой отвечает за это место, за главные поручаемые лишь ему миссии. И уже все хором говорили ему перестать бороться, ведь всё уже расписано его отцом, но тот продолжает верить. Верить в справедливость. Хотя нет, в этом мире её нет. Он верит в то, что сможет стать лучше своими силами. Показать отцу, которого считает родным, что он лучше Рема, что тот ошибается. И пока Рем тут он не упустит такой прекрасный шанс. — Мы немного проспали, — не стесняясь сказанных слов, за которые его могли тут запросто засмеять, он сказал это громко, так что его баритон отразился от стен и высокого потолка, повторяясь эхом. Мия, стоящая рядом с ним, опешила. Он только что защитил её перед этими, как ей казалось, и она мысленно называла их «шакалами». Он унизил себя, чтобы не влетело ей. Девушка смотрела на парня, немного подняв голову вверх не веря в происходящее. Он крепче сжал её руку, давая понять девушке, что сделал это ради неё. Он проведёт по поводу этого с ней беседу и научит собираться, пока горит спичка. Сегодня ей простительно. Карлос осмотрел Мию с ног до головы и хмыкнул. Тот ведь знал, что Рем никогда не опаздывал и приходил раньше всех. Он знал виновницу, но решил промолчать. То ли он давал поблажку девочке, для которой всё в новинку, то ли понимал намерения брата и не хотел мешать. — В следующий раз постарайтесь приходить вовремя. Так же «Красный отряд» знакомьтесь с новым членом вашего отряда — Мия, — он показал рукой Мие выйти в центр. — Она пока на испытательном сроке, но это не значит, что её можно обижать, — с ухмылкой завершил тот представление девушки, и Рем не выдержав этого зрелища, схватил девушку за плечо и потащил в строй для разминки. Рем видел, как Карлос и все присутствующие смотрели на неё, не скрывая усмешек. Некоторые держали лицо, но глазами метали в девушку искрами. Новеньких не любили. От них было непонятно чего ожидать, они не показали ещё себя, плюс оплата в отрядных заданиях делилась на всех членов, и это не могло не расстраивать. В «Красном отряде» всегда было мало участников, ведь это был сильнейший отряд, где в одном члене команды собирались навыки нескольких отрядов вместе взятых. Один участник мог быть хорошим бойцом в рукопашную, метким стрелком, хорошо ориентироваться на местности и быть при этом всём ещё быть хорошим сапёром. В «Красный отряд» мечтали попасть многие. Для кого-то это было лишь сборище выродков, и не всем хотелось в этом принимать участие и они оставались довольны своим позициям и отрядам. Тем не менее, для Рема место там было сохранено его же отцом. Он не хотел в этом участвовать, но клеймо сына головы лучшего и главенствующего клана наёмников столицы не оставляло ему шансов на другую жизнь. В отряде их было семь до прихода Мии. И как бы все там не любили Рема, но никто не отрицал его способностей. Никто не считал его пасущим задних, он наоборот выделялся на фоне них и не редко мог превосходить старшего сводного брата. Мия обратила их внимание ещё в самом начале, когда приехала сюда. Второй раз они увидели её, когда вместо сна почти уехали искать её в лес. Она смогла сбежать и это удивило. Несомненно, это было не из лёгких задачек, но она смогла. Значит, оказалась здесь не только потому, что имела какие-либо связи с Ремом. Да и всякий сброд в этом клане не водился, о чём заботился Карлос. И если она стоит рядом с ними, значит так нужно. Разминка не была чем-то слишком сложным для Мии. До попадания сюда девушка много свободного времени посвящала танцам и физической подготовкой своей была довольна. Возможно, для этого места её будет недостаточно, но она точно была в тонусе. — Проверим твою выносливость, — пока шестеро разошлись по тренажёрам, Рем стоял рядом девушкой. И пускай со стороны это будет понято остальными неправильно, но парню было важно хоть в первый день максимально быть рядом и помочь девушке привыкнуть и вникнуть. — Выбирай: беговая дорожка или автоматическая скакала без верёвки. — Карлос указал девушке на тренажёр или протянул в руках ручки от скакалки с электронным экраном и двумя кнопками для счёта. — Пожалуй, скакалка мне больше по душе, — приняв из рук инвентарь для занятия, она отошла в сторону. Рем продолжал стоять на том же месте, наблюдая за девушкой и ожидая числа или времени, которое удовлетворит Карлоса. Здесь Рем ничего не решал. Тренировочный лагерь был под его руководством, в то время как задания приходили «свыше» и «там» должен был оказаться Рем. — Как угодно, — улыбнулся, но не глазами. — Делай, пока силы не иссякнут, — и ушёл в сторону, наблюдая за полным ходом тренировки остальных. Вставив беспроводные наушники, которые не запрещались и которые ей выдал Рем, она впихнула их в уши и включила на телефоне заранее перед сном скачанные песни. Отложила телефон на мягкий прорезиненный пол в сторону. Взяв мягкие ручки скакалки, и нажав на правой ручке кнопку, включив счётчик, Ми выдохнула и на глубоком вдохе начала делать первые прыжки. Рем, поняв, что девушка разобралась, решил оставить её и пойти быть грушу. Подозвав к себе сводного брата, он попросил придержать грушу и обмотав кисти эластичным бинтом защищая их от повреждений, принялся колотить подвешеный к потолку тяжёлый цилиндр, вкладывая туда все свои эмоции. Мию всегда удивляло, как парень мог так чётко контролировать каждую эмоцию, да что там, мышцу на своём лице. Но теперь она видела, куда уходили все эмоции Рема. Обзор ей открывался только на спину, но каждая мышца и каждый бицепс работали слажено и в каждом ударе читался выплеск негатива и всего, что могло в нём накопиться. Она наблюдала только за тем, что делал Рем. Остальные её не интересовали, хоть и интересным было то, что она заметила в команде девушку. Она отличалась от тех, что видела ранее. Она была похожа на обычную зазнавшуюся в себе девушку, которая обычно была самой обаятельной в компании и завлекала всех парней вокруг. Это совсем диссонировало с местом, где они находились. И почему она раньше её не заметила? Скорее всего, в одежде для улицы, то есть, в камуфляже та особо не отличалась, да и рост у той был модельный, и она почти не ступала парням и мужчинам рядом. Мия лишь пару раз возвращала к ней взгляд, пока та делала поочерёдные подходы к тренажёрам, которые качали разные виды мышц. Сейчас на девушке был лишь облегающий спортивный топ и лосины, которые подчёркивали все её явно годами проработанные изгибы и мышцы, вылепливая идеальную женскую фигуру. И Мия стремилась к этому идеалу. Она уделяла своей внешности много времени, ведь та работала на неё и её львиную долю зарплаты, потому занятия танцами три раза в неделю и два раза в неделю борьбой и самообороной давали о себе знать. Хотя самооборона здесь девушке помогала и не особо, зато по ночным улицам города та могла ходить без опаски. Мия словно вдохнула глоток свежего воздуха, она вдохновлялась видом девушки и её лёгкостью выполнения упражнений. Хотя та врала себе. Она хотела не отставать. Не сметь уступать, идти в ногу с лучшими. Закрыв глаза, Мия с каждым прыжком борола себя, переступала через «не могу». Сможет. Должна. Счётчик быстро менял цифры на экране, едва поспевая за девушкой. Это было на гране её возможностей, но сила духа в девушке была готова ходить по этой грани и держаться. Она не покажет, что слабее, не даст повода для насмешек, не будет пасти задних. Она знала, что где бы ни была, где бы ни находилась — она должна если и не быть лучшей, то входить в тройку. И никак не меньше. Она всегда и во всём выкладывалась на максимум. Она прикладывала уйму усилий, выжимая из себя всё, на что была способна и даже не способна. Мия уже не слышала музыки в ушах, она только лишь думала о том, что должна быть лучше. Должна удержаться в этом месте. Просто должна. Голени горели огнем, как и уставшие запястья. Дыхание давно сбилось, и лёгкие постепенно начинали гореть вслед за ногами и руками. Резко из её уха вырывают наушник и из правой руки ручку от скакалки, на которой осталась вмятины на мягком материале от ногтей Мии, которая сжимала и впивалась пальцами и ногтями в бедную ручку. — Ты мозги имеешь? — смотря на цифру на маленьком экране, Рем сжимает челюсти от увиденного. — Больше трёх тысяч прыжков и это всего за тридцать минут! — он показал цифру девушке, которая сразу же свалилась на пол от усталости и рвано дышала. — Да чего ты, — Карлос протянул Мие бутылку воды, даже не смотря на неё. — Мировой рекорд пятнадцать тысяч за час и она уже близиться к нему, — он улыбнулся и посмотрел на девушку, которая перестала задыхаться и уже поднялась на ноющие ноги. — Ты не должна себя изматывать до невозможности. Это здесь никто не похвалит, если завтра ты с кровати не встанешь от крепатуры, — он протянул девушке полотенце, которое схватил со шкафчика рядом. Для них пот и боль уже привычные вещи. Это становиться частью твоей повседневной жизни за времена проведённые здесь. Ты привыкаешь постепенно, но все равно миришься и уже не обращаешь внимания на очередную боль или кровь. Мия вытирает вспотевшее лицо, по которому дорожками бежит пот. Она чувствует, как нещадно горят её ноги, и она еле стоит, но будет держаться, пока на неё глазеют все кому не лень. Она упадёт и не встанет до утра с кровати позже. Сейчас нельзя показывать слабость. — Тебе нужно отдохнуть, — Рем говорит это, констатируя факт и ставя в известность Карлоса. Без его ведома и разрешения тренировку никто покинуть не имеет права. Карлос оглядывает Мию с ног до головы, замечая сжатые в кулаки ладони, поджатые губы и лёгкую сутулость, которую девушка ранее не демонстрировала. Он видел, как она держалась, подавляя в себе боль и усталость, и это вызывало в нём уважение к Ми. — Я ещё не устала чересчур сильно, чтобы идти отдыхать, — грубо ответила девушка, продолжая давить в себе болевые ощущения. Она злилась на себя и свою физическую слабость. Злилась, что не могла хотя бы приблизиться к их результатам. Да и чего она ожидала. За их спинами годы ежедневных тренировок, она же была просто со спортом на «ты». Но это недостаточно. Первый круг так называемой «усиленной разминки» был окончен, и все собрались около троицы, на которую сегодня было обращено больше всего внимание. Все подмечали состояние Мии, и пусть это было незаметно, но следили за происходящим все полчаса проверки её выносливости. И видя перед собой пусть не хрупкое, но всё же маленькое тело без выразительным физических данных, были удивлены её выносливости, потому и молчали. — Переходим к тренировочным боям. Сегодня только врукопашную. Никаких ударов ногами или ниже тазобедренной кости, — Карлос хлопнул в ладоши так громко и звонко, что в полной тишине разрушающейся лишь его командой, хлопок отражался от стен ещё несколько секунд. Все направились к рингу, который находился сразу за тренажёрами и занимал добрую часть спортзала. Рядом со стойки все схватили бинты и обмотали кисти рук от кожных повреждений. Боксёрские перчатки для «Красного отряда» были не просто чем-то табуированным, а презирались. Они в них не нуждались. Они служили защитой для костяшек от переломов и смещений, но все в «Красном отряде» умели и знали как сложить пальцы, чтобы нанести сильный удар и при этом ничего себе не повредить. Мия замерла около стойки, не понимая, что же делать ей. Боль в ногах постепенно глушилась и становилась привычной. Усталость оставалась, но лёгкие уже не жгло огнём, что радовало блондинку. Она не так слаба, как рисовала Ми у себя же в голове. Она что-то ещё может. Отвлекая от размышлений девушку, Карлос подошёл к ней и положил руку на плечо. — Я рад, что пока ты оправдываешь мои ожидания, — мужчина улыбнулся, впервые показывая это и глазами. — Человек сильный лишь тогда, когда силён духом, а не телом. Физическая мощь без крепости духом - теряет ценность и власть. Слышать эти слова от командира самым свирепым отрядом убийц было приятно для самолюбия Мии. Она не ожидала даже чего-то подобного в свою сторону, но была горда собой, что смогла вынести это испытание и переступить через себя. Ведь если ты можешь переступить через себя, то ты не оставляешь шанса сделать это другим. — А сейчас тебе и правда стоит немного передохнуть физически. Но не расслабляй голову. Внимательно смотри за происходящим на ринге. Лови каждое их движение, запоминай, отличай друг от друга, — Мия внимательно слушала командира, пытаясь максимально вникнуть. — На вечерней тренировке отработай их на манекене. А завтра твой первый экзамен. — Какой? В чём он будет заключаться? — Мия не любила неопределённость и неизвестность. Ей становилось не по себе, когда она не могла влиять на ситуацию, а в последние время она совершенно стала для неё бесконтрольна. Это загоняло девушку в угол. Запихивало в глубину её комнаты страха. Заставляло жаться к стене от неконтролируемых эмоций внутри неё. Она буквально задыхалась внутри себя, от потери контроля над жизнью, от резких поворотов судьбы, на которых Ми конкретно заносило, и она едва удерживалась от вылета в кювет. Она держалась на волосинке от кромешного разрушения всего того, что она строила долгие годы в самой себе. — Встанешь в пару со мной, — она едва не подавилась собственной слюной.