Комната страха

Четвёртый день «вылазки» давал о себе знать абсолютно каждому наёмнику. Вот он тот экватор, но мысль об этом только пугала. С каждым разом физические испытания становятся сложнее, а погодные условия ухудшаются. Не смотря на то, что вчерашний ливень закончился, новые тучи вновь затягивали небо. Едгару было особенно неспокойно. Сегодня им придётся подниматься на гору, до которой лежал путь ещё в несколько километров. Так же важно было учесть факт, что разбить лагерь на горе вряд ли удаться, а следующее задание, наверняка, будет ждать их на равнине. И вариантов у Едгара было немного: если позволит погода и наклон горы, то они могли бы переночевать и там, или же хорошим вариантом могла быть какая-то пещера внутри горы. И самый неблагоприятный тот, что им наверняка придётся спускаться вниз и разбивать лагерь у подножья. Едгар нёс ответственность за каждого, и будь он честен сам с собой, мужчина и сам немало устал. Груз ответственности совместно с постоянными физическими нагрузками сильно били и по такому здоровью, что уж было говорить за остальных. Молиться о чём-то не было смысла, ведь веру тот истратил давно, поняв лишь одну вещь: в мире любят сильных и богатых, и тебе нужно стать одним из них. Постоянно подгоняемым Едгаром лагерь, вмиг собрался и выдвинулся дальше в путь. Скорость команды уже не была такой впечатляющей, но Едгару было важно именно время, поэтому постоянно подбадривая и подгоняя ребят, колона время от времени ускорялась. Время работало против них и кулаки Едгара время от время сжимались с такой силой, что казалось ещё немного и пусть уже и огрубелая от вечных тренировок, боёв и повреждений кожа на костяшках лопнет. Каждый отряд был натренирован и казалось бы, подобные вылазки не должны были так изнурить наёмников, но тем не менее усталость от постоянного недосыпа на твёрдой земле, постоянные нагрузки и откровенно отвратительное для организма питание сводило на нет жизненные силы в каждом. Но всем нужно было закончить это с высоко поднятой головой, и возможно тем самым «призом» окажется несколько дней отдыха, а то и целая неделя. Путь к подножью горы был не слишком сложным и дорога, ведущая к нему, была по сравнению со всеми прошлыми куда легче. Одно лишь пугало, что не столько высокой она оказалась на деле, как сам склон был слишком крутой для подъема без надлежащего оборудования. А кроме верёвок, нескольких десятков карабинов и перчаток ничего больше Карлос положить в снаряжение не смог. Или специально не сделал этого. Абсолютно всех постигло секундное замешательство. Идти придётся максимально осторожно, ведь оступившись, есть большая доля вероятности полететь вниз и повезёт, если отделаешься ушибами и парой тройкой ссадин. Но время, которое судя по расположению солнца в небе было ясно, что уже полдень, а подняться на гору и спуститься нужно было сегодня — ночевать на горе по плану, на который рассчитывал Едгар не выйдет. Оранжевый отряд ту же пошёл вокруг изучать гору на наличие пещер, или каких ни будь других сторон, где подъем был бы более безопасным. Оранжевый отряд это были такие себе ниндзя, которые могли залезть буквально в любую щель, попасть куда угодно и, в принципе, они всегда занимались логистикой для заданий дающихся «сверху». — А что если весь «Жёлтый отряд» привязать к «Красным» и «Синим», которые точно смогут удержаться на подъеме? — резко и достаточно громко выдал Рем. Его предложение зависло в воздухе и заставило абсолютно каждого отвлечься от активного обсуждение того, как же безопаснее всего залезть на чёртову вершину. Едгар задержал взгляд на ненавистной ему личности в голове явно перебарывая себя, что бы сказать те слова, которые при любой другой ситуации не когда бы не покинули его язык: — Да Рем, это действительно самая отличная идея из всех предложенных. Будем рассчитывать исходя из веса. Другого варианта у нас попросту нет, — пытаясь максимально расслабить челюсть, что бы это не было сказано сквозь зубы, Едгар винил себя, что до такой простой идеи не додумался он сам. Да и сам Рем не ликовал то того, что смог «опустить» в присутствие всего Комплекса «Т3» своего врага, вечно защищающего его нерадивого сводного братца. Не в этой ситуации. Может, Карлос и не такой кретин, которым выглядел в глазах каждого присутствующего, ведь это «приключение» таки даёт результат, на который тот, наверное, даже и не рассчитывал. «Оранжевый отряд» вернулся без утешительных новостей, поскольку гора, скорее всего внутри не имеет полостей, где можно было бы остаться заночевать, что бы не спускаться вниз, что могло быть куда опаснее подъема. Но план, какой ни какой он уже был, и лучше уже вряд ли у них было время придумать в полевых условиях. — Иди сюда, — потрогав за плечо, Рената обратила на себя внимание Мии, которая откровенно уже летала в облаках от постоянного напряжения, как в мышцах, так и в голове. Её голова была лишь заполнена мыслями о том, как она вернётся домой и ляжет в кровать, с которой неделю не слезет. Как будет сутки отсыпаться и уверенна, что этого даже мало окажется. — Да, — тихо произнесла девушка, возвращаясь в реальность и вздохнув, подошла к Ренате. — Мы не уверены в твоей подготовке, и рисковать кем-либо мы не собираемся, поэтому было принято решение привязать тебя ко мне, на случай чего, — Рената уже завязывала морской узел на своей талии, проверяя его прочность и надёжность. Мие ничего не оставалось, как согласиться. Да и спрашивать никто, по сути, и не стал. Она была поставлена перед фактом. Мия знала, что в ней могли ещё быть силы забраться на вершину, и она не боялась высоты или сложности горной породы, но ей и не обязательно было знать, что тут не обошлось без Рема. Заметив состояние девушки, он тут же подошёл к Ренате и попросил её страховать Мию. Едгар услышав просьбу наёмника, тут же настоял на этом, и у Ренати уже не было возможности отказаться. Ещё в начале всего этого пути, Мию, скорее всего, бы и не привязывали, поскольку выносливость и сила в ногах у неё была, да и сравнительно небольшой вес должен был в этом случае сыграть только на руку. Но вот сейчас Мия ощущала себя, скорее всего, хуже всех и это уже было сложно не заметить. Мозг девушки словно включал аварийный режим, дабы сохранять силы и попытаться выжить в поистине адских для него условиях. — Так, теперь тебя, — Рената ухватила второй конец верёвки и подошла к Мие. — Смотри, длина шага у тебя плюс минус семьдесят сантиметров, у меня семьдесят пять, значит, что бы нам было удобно подниматься и сократить расстояние до минимального, на случай чего, метра нам должно быть достаточно. — Мия не успевала анализировать данные, приносящиеся девушкой напротив неё, но под нос соглашалась с ней и слегка кивала головой, подтверждая действия, которая Рената делала с верёвкой и её талией. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, наклонявшись из стороны в сторону, Мия проверила удобно ли на талии завязано, что бы это не давало такой сильный дискомфорт на и без того сложной дороге. Одно лишь напрягало девушку: теперь и до следующей точки на карте, которую им приготовил Карлос она будет вынуждена пробить в компании с Ренатой на расстоянии вытянутой руки. Это едва ли напрягало девушку рядом, ведь та самая непонятная неприязнь в самом начале исчезла словно её и не было. И нет, Рената в некоторых смыслах нравилась Мие своей настырностью, силой духа, прямолинейностью и всем тем, что девушка взращивала в себе день ото дня с тех пор, как в её маленькую детскую головку пришло осознание, что в этом мире кроме себя самой она никому не нужна, что чтобы выживать нужно быть сильной и упёртой, надо идти по головам. Это был даже не белая зависть, сколько желание стать такой же, воспитать в себе всё то же самое именно здесь и вернуться в нормальный мир, где она больше никогда не станет тряпкой для битья. Рената в отличие от Мии старалась разрядить обстановку, ведь даже своей оголённой кожей на руках ощущала напряжение от Ми. Она говорила на отвлечённые темы, просто что-то рассказывала, что первое приходило на ум, пока её собеседница со всем соглашалась и кидала пару несвязных фраз. И дело было не в том, что Мия была не заинтересована в разговоре, да и не напрягал он её, ведь к Ренате девушка привыкала быстрее всего. Но усталость, мысли о нелёгком подъеме и в целом вся эта ситуация уже дико давила на девушку, заставляя ту держаться с последних сил. Наконец-то со всеми кого должны были привязать для страховки более сильным за физическими показателями, закончили, и все выстроились в несколько колон, занимая примерно по площади одну десятую горы. Таким было решение Едгара, что бы подъем был более быстрым и весь состав мог добраться до верхушки примерно в одинаковое время, и им не приходилось там задерживаться. Хотя, по сути, он мог оставить всех внизу и пойти один, или сугубо «Красным отрядом», а потом уже доложить ситуацию остальным. Даже если бы и им и нужно было на другую сторону горы, то «Оранжевый отряд» уже нашёл лазейку, которой можно было обойти гору с одной стороны, казалось бы, непроглядной чащи. Но, Едгар слишком хорошо знал Карлоса. По сигналу Едгара все кто стояли в первом ряду начали подъем по пока ещё более или менее низкому наклону. Последующие должны были выдержать дистанцию и только тогда начать свой подъем, стараясь сохранять эту дистанцию и дальше. Такой тактики придерживались все, понимая, что это сделано лишь для того, что бы обезопасить самих же себя. Первыми были ребята, которые были сильны физически, а так же те, кто шёл в паре. Сразу на ними поднимались те, чьи силы в теории должны были выдержать данный подъем, а закрывали строи снова физически сильные наёмники, что бы те могли в случае чего подстраховать более слабых. План был идеальный, но это не отменяло того факта, что каждый из поднимающихся переживал, и особенно это становилось заметно, когда склон становился всё более резким и норовил перейти в вертикаль, по которой взбираться приходилось уже и с помощью рук, хватаясь за любые камни или выступающие части горной породы. Рюкзаки за спинами мешали, перчатки на руках не спасали от мозолей и других повреждений кожи, а из-за ветра в глаза постоянно летела пыль. Особенно сложно были тем, кто был в паре, и чувствовал это не только «ведущий» в ней наёмник, но и «ведёный», которому нужно было не отставать и стараться подстраиваться под страхующего. Не смотря на то, что, казалось бы, у них с Ренатой должен был сложиться такой себе эдакий тандем, поскольку девушке с девушкой всё-таки должно было быть легче, на деле всё оказалось куда сложнее. Понятно было то, что парни между собой поладить не могли, ведь в Комплексе «Т3» не было не импульсивных, хотя каждый и сдерживал в себе эту лишнюю черту для их работы. Но сейчас, исходя из ситуации и дикой усталости, брать под контроль свой разум едва ли получалось и то через раз. Рената постоянно цокала языком, когда Мия не успевала за темпом девушки, а та в свою очередь слышала и чувствовала напряжение, которое лишало Ми последних сил. Не проведи она уже практически пять дней в лесу, Мия обязательно уже бы доказала Ренате, засунув ноющие мышцы в руках и ногах куда подальше, но не сейчас. В эти минуты доказывать что-то, подобно ребенку уже не хотелось. Вся гордость девушки осталась ещё посреди этого адского для неё пути. Рему было тоже нелегко, ведь его не минула участь быть ведёным для парня из «Желтого отряда», который, видно было, что физическими данными не особо располагал. Наверное, он искреннее не любил этот отряд за то, что основа их подготовки состояла из двенадцатичасового сидения за компьютером, чередуя всё с разминками для спины и глаз. И он хотел бы так же. Не хотел он день изо дня выходить из зала с очередным растяжением, новым десятком синяков и гематом, без сил добираясь до душа в раздевалке, что бы потом вырубиться в машине отца по дороге к их дому. Для организма четырнадцатилетнего ребёнка это было слишком много. Но он молчал. В отличие от многих, которые откровенно ругались матом друг на друга или просто себе под нос, проклиная свою жизнь, проклиная того, чья это была идея. Едгар ничего не стал предпринимать на это, хотя скулы сводило от всего происходящего, а желваки под кожей ходили ходуном. С одной стороны мужчина знал, что с руганью из каждого выходил весь негатив, и это пусть и немного придавало каждому сил, но с другой это накаляло общую атмосферу поднимающихся. Но сейчас даже у него не было сил спорить и орать на кого-то — желаемого эффекта это бы не принесло. Солнце уже по немного спускалось к горизонту, мягко намекая всем, что уже практически полдень и им в пору было бы ускориться, но сил на это не было ни у кого. С каждым поднятым наверх метром силы покидали абсолютно каждого и даже если до подъема они ещё у кого-то действительно были, то сейчас даже крупицы не оставалось. Радовало лишь одно — первая линия поднимающихся практически достигала вершины. От понимания этого, в действительности все они ускорились и желали только поскорее забраться наверх и упасть на землю, что бы хоть немного дать уже онемевшим от боли и напряжения конечностям передохнуть. — Соберись! Конец уже близок, — вытирая пот со лба, Рената слегка повернула голову в сторону Мии и улыбнувшись уголком губ порадовала девушку. Ми выдавила из себя улыбку и ускорилась настолько, насколько это позволяло ей её тело вслед за Ренатой. Девушки словили темп и с диким рвением поднимались быстрее и быстрее. Правая нога Ренаты наконец ступила на самый верх, который был достаточно плоским, после того, что они прошли до этого и вытянутым, по форме самой горы. Дрожащими от напряжения руками, она вытащила за руку Ми, которая наконец-то коснулась ногами ровной земли без страха сорваться вниз. Естественно Едгар и ещё несколько парней уже были наверху, но это не отменяло того факта, что девушки взобрались очень и очень быстро. Рем, который поднялся вслед за Едгаром, осмотрел Мию, которая от бессилия свалилась на землю, скорее всего даже принеся боль своим ягодицам. Её руки, а особенно кисти бросало в дрожь даже не буквально, а на полном серьёзе. На секунду в его голове проскочило желание подойти и обнять, ведь он единственный, скорее всего, ощущал ту боль в теле девушки за все эти дни и понимал, через что она прошла, что бы сейчас сидеть на этой вершине и, не смотря ни на то кривить губы в измученной улыбке, отвечая Ренате, которая часто шутила, когда было очень тяжело. И он винил в этом себя. За то, что пошёл на поводу своих желаний. За то, что не подумал головой. Изначальные планы на девушку в корне изменились и он даже сам не понял как среди дней бесконечных изматывающих тренировок, это человек стал для него «близким». И неужели он смог сказать это в своей голове и назвать кого-то так? Нет, наверное, показалось, ведь только она, пока что, из всех присутствующих, с кем он общался продолжительное время не вызывала в нём негативных эмоций и даже подавляла их. Разве не так он должен себя чувствовать с «близким» человеком? Но ответа в голове уставшего и физически и морально парня не находилось. да и от куда ему это взять, когда таких людей он не встречал и близость он испытывал только физическую. И с Мией только этого и хотел, а сейчас клял себя за то, что вообще впутал её не только во всё это дерьмо, но и за то, что напрямую вплёл её в свою жизнь. И не то, что бы он не хотел ощущать эти эмоции, но просто не привык. Ему всегда говорили, что это камень, тянущий на дно, и Рем вправду начал так считать, даже не познав на практике каково это. И лучше и не познал, чем в каждую свободную минуту копался в себе и грыз самого себя изнутри. Но голова Мии в отличие от Рема была совершенно пуста. Шутки Ренаты то влетали в одно ухо девушки и тут же покидали голову из противоположного, даже не оставляя следа и получая лишь изнурительную улыбку в ответ. Если для Ренаты так было проще, то Мия поможет ей, пусть и самой хотелось засунуть беруши в уши и упасть на слегка покрывающую верхушку траву и лежать, прикрыв глаза. Лежать, пока она не отдохнёт не только физически, но и морально. И не смотря на общительность Ми, она чувствовала возложенную на себя задачу не упасть лицом в грязь и состязаться в абсолютно противоположных силовых категориях. И она смогла. И это заставляло улыбаться, наконец, без натяжки. Искренье. Постепенно остальные тоже заканчивали покорение вершины и падали на землю, давая своему организму небольшую передышку, без которой, казалось, что конечности отпадут. Едгар же не смотря на усталость, судорожно метался по всей площади «верхушки» горы, пытаясь найти следующую подсказку, поскольку небо уже окрашивалось в цвета закатного солнца. Но стоило последнему человеку ступить на верхушку, как где-то издали начал слышаться звук пропеллера вертолёта. Мужчина туту же оглянулся и начала замечать приближающийся к ним чёрный объект в небе. И он руку давала на отсечение, что знал, кто на нём прилетит. Остальные наёмники тоже стали слышать звуки и всё ещё отходя от дикой боли в мышцах, поднялись, что бы лучше разглядеть, что к ним приближалось. В который раз за эту «вылазку» кислород вокруг их одной большой команды окрашивался в явные краски напряжения и прямо ощущался вкусом на языке. Ощущая общую накаленность, напряжение ещё с большой волной начинало качать жар по телу, словно стадный инстинкт проявлял себя. И разглядев летящий в небе вертолёт, оно не уходило, а накрывало новой волной, ведь никто не знал, что будет дальше. А спустя практически пять дней, проведённых здесь, порой некоторых даже накрывал откровенный страх, который прятался внутри за сжатой до дикой боли челюсти. Теперь каждый по праву мог считать Карлоса грёбаным психопатом, который думает, что в подчинении имеет не людей, а роботов. Хотя и каждый уже поднял свою планку личностного роста и гордился собой. Может, сути, заложенной Карлосом этим испытанием, не понял никто из присутствующих, ссылаясь на их общее состояние, но это понимал Едгар. Он знал, что всё сделано, что бы сплотить отряды между собой, что бы, когда они пойдут на повышение, то не возникало проблем с контактом на общих заданиях, как это было раньше. Так же он понимал, что в таком положении каждый понимал своё слабое место и мог осознать его не от слов тренера, а на опыте, который, казалось бы, никогда не должен был быть пройденным. Он не ставил невыполнимых задач, но держал интригу, испытывая и моральную составляющую. Карлос придерживался позиции: «Жизнь никогда не поставит тебе той преграды, которую ты не сможешь разрушить», и именно эта идеология была основополагающей данной «вылазки». Конечно, он мог бы выбрать какую-то пустошь и отправить их в разгар лета, заставляя подниматься и спускаться по неровному ландшафту и, возможно, найти пути подружить с дикими животными. Но, посмотрим правде в глаза, никто из Комплекса «Т3» и даже «Лиги» — места, где видит всё верховенство и самые лучшие наёмники, которые выполняют самые сложные и ответственные задания, данные руководством, не смогли бы этого сделать. Никто не смог бы, поэтому каким бы он не казался в глазах наёмников, он умел оставаться адекватно мыслящим человеком. Вертолёт, который теперь было отчётливо видно, приближался к ним. Волосы и вещи на наёмниках начало трепать на ветру, создаваемым пропеллером, звук начал резать по ушам, а глаза интуитивно сощурились, что бы пыль, которая поднялась с земли, не попала в глаза. Летающее средство зависло в воздухе в паре метров над ними, и с него резко упала лестница. Лицо каждого исказилось в явном недоумении, сведя брови к переносице. Зацепившись рукой за проём открытой двери, Карлос выглянул из вертолёта, поставит одну ногу на начальную перекладину верёвочной лестницы. Завидев мужчину, все тут же напряглись с новой волной и подставили руку ко лбу, что бы подняв голову вверх рассмотреть его, избегая попадания лучей солнца в глазницы. Они все следили за милейшим движением, потому что не могли знать, что будет дальше. Бросит ли он бомбу, и им надо будет бежать с горы, пока её не разорвало на части или чего ещё. От одной мысли о том, что сейчас может произойти что-то неожиданное каждого бросало в холодный пот и передёргивало. В руках появилась рация и поднеслась к губам. Едгар туту же достал ту, что всю дорогу от самой первой точки была с ним.  — Что же… Я не ожидал и приятно удивлён всеми этими пятью днями, хотя давал вам неделю, — из-за шума пропеллера люди, стоящие далеко от Едгара не могли расслышать про что тот говорил и это невероятно выводила из себя и без того расшатанную за пять дней психику. — По этой верёвке вы можете быстро спуститься вниз, где вас уже ждут. Удачи и до встречи в Комплексе, — вниз по лестнице спустился мужчина одетый весь в чёрный обтягивающий костюм, в котором ходили в «Лиге» и с небольшой высоты от земли сбросил толстый канат, к которому был привязан камень и небольшой рюкзак. Отсалютовав, Карлос скрылся на борту вслед за мужчиной, который принёс им новое «приключение». Вертолёт тут же улетел обратно в ту сторону, с которой и появился изначально. Спустя пару секунд явного оцепенения от происходящего все двинулись к «подарку» Карлоса. Ноа, стоявший рядом с местом, куда был кинут камень, тут же осмотрел его и аккуратными плавными движениями расстегнул замок на портфеле, опасаясь взрывоопасных механизмов внутри. Он боялся, что когда «подарок» был брошен на землю, мог начаться обратный отсчёт и, возможно, им уже стоило «делать ноги» от сюда. Внутри же оказались длинная верёвка и парочка карабинов с незамысловатой страховкой, которую использовали для спуска или подъема, когда была вероятность сорваться. Жестом подозвав к себе Едгара, он показал ему найденное. Почесав уже немного колючий подбородок, мужчина изрёк:  — Это наше последнее испытание. Особо опасного здесь ничего нет, можете расслабиться и отдохнуть. Нам была дана канатная переправа к низу на перекладине. Мы разберёмся с ней, а вы пока хорошенько разомните кисти и подготовьте их. Позвав несколько человек из «Желтого отряда» и «Синего отряда» они вместе начали разбираться как всё правильно и надёжно закрепить, поскольку данная конструкция пришла к ним в полностью разобранном виде, но спасибо что хоть «пришла». Мия же снова осела на землю и слегка растёрла ладони, услышав команду Едгара. Она чувствовала в них адскую боль, но понимала, что это последнее что ей предстоит и потерпеть осталось не так уж и много. Рената лежала рядом и теребила локон волос, выбившийся из хвостика немытой головы. Поскорее хотелось в душ, потому что истых зуб и умытого в речной воде лица было недостаточно, что бы хоть как-то ощущать себя свежим. И первые недели все будут ценить тот самый вечерний тёплый душ или утренний прохладный, и возможность спать на матрасе, а не сырой твёрдой земле. Будут ценить еду в столовой, а не жаловаться на порой слишком «правильную» пищу в виде овощей на пару или запечённой курицы вместо жареной. Недолго ребята копались над конструкцией для спуска и уже спустя минут сорок всех подозвали для проведения инструктажа. Мия с Ренатой неохотно встали, и, не смотря на то, что всё это время девушки сидели рядом, копаясь в своих мыслях и не произносили вслух ни звука, напряжения не было. Ми едва могла понять, как так происходит, но в данной ситуации всё скидывала на общую усталость и невозможность контролировать, как эмоции, так и порой свой язык. — В общем. Мы вас пристёгиваем, вы цепляетесь на перекладину и летите вниз. Дальше там отстегиваетесь и, дёргая страховку, вниз подаёте нам сюда знак, что мы можем поднимать её и спускать следующего. Она уже испробована на Ноа, так что если держаться за перекладину и не срываться с неё, то вы безопасно спуститесь вниз. По времени это занимает примерно секунд тридцать, в зависимости от веса время может сдвигаться в большую и меньшую сторону. Поехали. Скорее всего, Едгар уже придумал, какую речь выскажет Карлосу на счёт всего этого, ведь, по факту, полную ответственность за каждого из более сотни человек нёс именно он. И пусть каждый в меру своей гордости и не признает этого, но со стороны это действительно выглядело так. Нет, его никто не обязал это делать, но синдром отличника вперемешку с синдромом «мамочки», сидящий в Едгаре уже практически половину жизни не дал ему поступить иначе. А в смеси из изнурения и постоянного груза ответственности на плечах уже, откровенно говоря, хотелось взвыть. Девочек сразу же сдвинули в самый конец, дабы дать им немного больше времени, чо бы привести руки в тонус. Рем полетел один из первых и только после того, как ноги коснулись земли, а осознание того, что Мия осталась где-то там наверху, его постигло озарение. Почти сутки они не общались после того разговора у дерева. Они были рядом порой на граничащем расстоянии для него, но он так и не решился заводить разговор. Это не было избеганием, уже и сил на это не было, но Рему и в правду нужно было передохнуть после всего происходящего. Он не разобрался в себе, он не знал то делать дальше, а с каждым шагом думать становилось сложнее и он отвлекался на более нейтральные для его мозга и психики темы. Он никогда не мог подумать о таком, но переживание в его голове начала разрастаться. Первые секунды Рем и сам не понял на то причины, но взгляд снова зацепился ща верхушку, ведь где-то там своей очереди ждала Мия. И он тут и в правду боялся за неё. Отец Рема выдрессировал его мозг так, что тот практически не давал «сбоя». Такой себе совершенный компьютер прикреплённый к шее хорошо натренированного тела. И тогда на горе он и не думал о Мие, мысли шли только в правильное русло и полностью парень был сосредоточен на подъеме. Ведь он знал, что Ми «пристрахована» к Ренате и знал, что Мия не настолько слаба, как кажется на первый взгляд. Сейчас этой уверенности не было. Страховать, по сути, некому и нечем, руки уже забиты, и любая последующая нагрузка может просто быть не выдержана мышцами, сухожильями и костями. И самое страшное для него самого — предпринимать было нечего. Словить — не словит, только себя под удар подставит вместе с ней, помочь, тоже никак не получалось. Но Мия в отличии от фактически рвущего на своей голове волосы от нарастающей паники внутри с которой тот не знал как справиться, была более спокойна. Особого страха к высоте та не пытала, руки уже немного отошли, и в них появилась уверенность, когда девушка смогла сжать кисть в кулак. Может, она себя и успокаивала тем, что это меньше минуты и она просто закроет глаза, сосредоточиться и на вздохе быстро спуститься, но быстро двигающееся очередь не вызывала паники. Через пару минут полетела Рената, которая отстегнувшись уже внизу, упала на колени и побила кулаком ровную землю, едва не целуя. Ми улыбнулась и пару раз вдохнула и выдохнула, потому что её очередь была после девушки перед ней, больше напоминающей молодого мужчину. Хотя, ей и стоило к этому привыкнуть, но переключиться в режим «новой жизни» пока получалось лишь наполовину. Едгар стоял и ещё раз консультировал и проверял каждого, ведь как он сам и решил, его участью будет закрыть последнее испытание. По команде Едагар Мия схватилась за перекладину, когда её пристегнули и глубоко вдохнула, оттолкнувшись от земли и полетела вниз, не дожидаясь отсчёта мужчины. Думать о том, что будет после такого поступка не хотелось, хотелось поскорее почувствовать землю под ногами. Поджав под себя ноги, она со всех сил сжимала перекладину и жмурила глаза, дабы не смотреть вниз и не словить панику тогда, когда это было бы очень неуместно. В голове, дабы немного убрать навязчивые мысли она считала, как по секундам. И лишь когда она почувствовала что её крепко словили в объятья мужские руки резко раскрыла глаза, глядя в полные паники глаза Рема. По телу тут же прошлась дрожь, и причин для неё было много. Долетела она быстрее других, благодаря своему маленькому весу в отличие от других, до вторых остановка была резкой, и она не успела даже испугаться его, как почувствовала чужие руки на себе. И Рем, который стоял всё время в стороне, и она это хорошо видела, ловил именно её, хотя это мог сделать кто угодно. Но приходить в чувство нужно было тут же, и Рем как раскалённый метал, откинул от себя Мию, отстегивая крепления, и дёрнул за них, подавая знак Едгару наверху. Мия на трясущихся ногах отошла в сторону, обхватывая себя руками, как будто она замёрзла, но дело было совсем в другом. Рем пугал её своим поведением и даже за эту «вылазку» она не то что бы не нашла ответы, она лишь больше погрузилась в угол с ещё большим количеством вопросов. В автобус, который стол чуть поодаль уже грузились уставшие наёмники, и Рената позвала Мию, что бы та пошла с ней и села рядом. Она как особь женского пола замечала всё и видела все эти «моменты», которые укрывались от взгляда других. Разговор об этом с новой «подругой» она заведёт позже, но сейчас важным было до самого Комплекса «Т3» оградить Мию от Рема и полезно это будет для обоих. Она понимала, что в комнате за закрытыми дверями им обоим придётся не сладко. Но она делала пока все то, что могла.