Комната страха

Прошло ровно две недели с того дня и Рем проводил почти всё время, свободное от тренировок рядом с Мией. Он перенёс туда парочку своих вещей первой необходимости и полностью обжился на небольшом диване в палате, куда перевели Мию. Грудь девушки, как и обычно ритмично вздымалась, а веки всё так же были закрыты. Нервы Рема постепенно сдавали свои позиции, что было видно по перебиранию пальцев или ритмичному подёргиванию ноги. В отличие от девушки, её отец — Малик Альт ощущал себя уже вполне себе нормально и постепенно даже стал переходить на костыли, пережив ещё одну нужную ему операцию, по его же желанию. Долго оттягивать мужчина уже не хотел, ведь именно из-за инвалидного кресла тот тогда и попал под удар противников. Малик пару раз даже пытался наведаться к дочери, но Рем закрывал перед ним двери с тихими угрозами. Впускал он только соотрядчиков, и то лишь потому, что знал, что Ми бы этого хотела. Он готов был сделать всё для неё, всё, что она бы ему приказала, лишь бы она очнулась. Лишь бы ещё раз заглянуть в её серые глаза, ещё раз увидеть улыбку на этих закрытых вытянутых в линию сейчас губах. В палате стоял нежный запах живых цветов, которые привозили ему каждое утро, в надежде, что Мия проснется, и он встретит её букетом свежих цветов. Она лишь пару раз говорила, что любит несколько сортов цветов и теперь букеты из них заполняли все поверхности в палате. Рем уже жалел, что не подарил букет раньше. Жалел, что не говорил слов любви, которых, она, наверняка, ждала. Жалел, что не дал ей столько, сколько она заслужила. Он не достоин её. И он всё осознал лишь тогда, когда почти потерял. Как и всегда по привычке Рем взял кисть Ми, легонько сжимая ту в своих руках, ощущая девичье тепло. Сев вплотную к койке Мии, Рем прислонил её пальцы к своим губам, мягко целуя их по очереди, закрыв глаза, представляя её смех, сияющие глаза. — Рем… — спустя какое-то время тихо прохрипел девичий голос, и Рему на секунду показалось это всё галлюцинацией его больного мозга. — Воды, — продолжил голос и тогда мужчина понял, что ему ни черта не показалось. Открыв свои глаза, Рем поднял взгляд и посмотрел на Мию, которая слегка жмурилась от света и выдавливала из себя улыбку пересохшими губами. Мужчина тут же отпустил девушку и подал воды, стараясь напоить Мию. Немного воды пролилось, и тогда Рем понял, насколько она ослабла за это всё время. — Я тоже люблю тебя… — тихо проговорила блондинка, подняв глаза на своего мужчину. — Это последнее что я услышала, когда пыталась бороться со сном, — дальше хрипела Ми, не в силах даже поднять руку, что бы коснуться Рема. — Ты его поборола, Ми, — не выдержав, Рем упал на колени и прижался губами к губам девушки, и Мия насколько могла, отвечала мужчине, сумев лишь слегка поднять руку, закинув ту ему на шею. — Зачем ты спасла его? — отстранившись от губ девушки, Рем касался кончиком своего носа кончика девчачьего носика, сжав руки Мии. — Мы с ним не похожи… Я пыталась быть плохой… А он им был всегда. Но я считаю, что поступила правильно, — слегка сжав пальцы парня, Мия начинала ощущать, как в тело по немного приходит тонус. — Не понимаю… — мужчина слегка отстранился и опустив голову, стал махать ею, словно отгоняя какие-то мысли. — Почему после всего, что было в твоей жизни, ты всё равно осталась такой? — Рем влюблёнными глазами взглянул на девушку, впервые показывая искренность своих чувств. — Потому, что теперь я знаю, что меня любят. Что теперь мне не нужно муровать стену от мира, укрепляя ту с каждым днём, потому что есть человек, который её всецело заменит. Потому что я научилась жить, именно жить, а не существовать, словно персонаж в видеоигре, — Мия так же не уступала Рему и говорила всё так, как ощущала, не закрываясь и не опасаясь последствий сказанного. Они нашли друг друга среди этого безграничного мира и бесчисленных людей. Невозможное оказалось более реальным, чем то, что считалось совсем недавно обыденностью. Они перекроили друг друга, перепрошили свою систему, избавившись от старых установок. И самое главное, стен, сковывающих молодых людей в их комнатах страха больше нет. Нет ни замков, ни дверей, ни даже остатков от разрушенных стен. Их свела судьба не только, чтобы научить выживать их в их собственных комнатах страха, но и что бы разрушить ту к чертям. — Я недостоин тебя… — тихо прошептал мужчина. — Я так же могу сказать и про тебя, — Мия улыбнулась, пытаясь приходить в чувство после первой комы в её жизни. — Мне нужно позвать врачей, — Рем начал подниматься со стула. — Я хочу как можно быстрее прийти в форму, — Мия пыталась принять сидячее положение, но это получалось из ряда вон плохо. -Ляж на место, — резче, чем то требовалось, возгласил мужчина и тут же опешил, прочистил горло и продолжил уже нормальным тоном. — С нашими врачами и твоим упорством ты ещё своего отца обгонишь. — Он уже ходит? — пропустив ярость Рема, девушка легла обратно на подушку, понимая, что парень так проявляет свою заботу и далеко не театрально удивилась тому, что отец скоро покинет инвалидное кресло. — Ещё нет, но значимый прогресс после нападения уже виден. Так, всё это обговорится позже, мне реально нужно сообщить врачу о твоём пробуждении, — Рем покинул палату девушки, а Мия облегчённо вздохнула. Кома для неё была обычным сном. Причём тёмным и никаким. Никаких сновидений, образов, картинок, ничего. Как в реальном сне для неё всё то время, что она провалялась в кровати, пробежало, словно пара минут. Точное время ей ещё было неизвестно, но по тому, как сейчас отзывалось тело девушки на её приказы, давало понимание, что отнюдь не мало. Мия оглядела палату, понимая, сколько букетов её любимых пионов и гипсофил стояло по палате. На душе несмотря ни на что было тепло. Её любили. Рем невзирая на то, каким человек был воспитан, сказал ей о чувствах в открытую, хотя Мия уже и не надеялась на это. И каким же удивлением для Ми было первым делом увидеть его макушку, ощущая лёгкие поцелуи на своих пальцах. По некоторым вещам первой необходимости из списка Рема, Мия понимала, что он тут жил рядом с её спящим телом. Она никогда не думала, что кому-то будет так нужна. — Господи, ты наконец-то пришла в себя, — в палату первым влетел Док, а потом и врач, который оперировал её отца. — Доминик, а ты какими судьбами тут? — Мия была рада видеть мужчину, но искренне не понимала почему он тут. Доминики был главврачом Комплекса «Т3», но у «Клетки» было совершенно другие врачи, где каждый отвечал за свою определённую область в теле человека, что бы помощь была максимально квалифицированной. Тут одного или несколько таких же гениальных врачей, как Док было бы недостаточно. — Я как узнал всю эту историю от Рема, то сразу подключился к твоей истории болезни. Мозги по поводу твоего поступка я промою тебе позже, а сейчас соберём анамнез. Рассказывай, как себя чувствуешь? Следующие пару часов девушка провела в руках врачей и в ежесекундном обследовании её организма. Сначала ей помогли сходить в душ и освежиться после двухнедельного сна, а потом уже потащили по всем возможным манипуляциям. Такое пристальное внимание для девушки было чуждым и напряжённым, особенно с учётом того, что передвигаться на своих ногах без посторонней помощи было невозможно. Но Ми знала причину такого попечения врачей на своей особе. Рем. Как сын Бернианда одного из Вершителей «Клетки» у него было много привилегий и из двух тяжелораненых бойцов выбор бы всегда пал на спасение именно Альтреста. А сейчас находясь в статусе его девушки, некоторые привилегии Мия автоматически перетягивала на себя. — Доминик, прошу, скажи, что это уже всё… — простонала девушка, выезжая из апарата МРТ, где она пролежала пятнадцать минут без движения, что бы врачи могли увидеть состояние головного мозга. — Да, это уже финиш, — успокоил мужчина девушку и помог ей подняться. — Твоё тело постепенно приходит в тонус, — заметил Док и стал уводить девушку к её палате. — Надеюсь, я смогу поправиться как можно быстрее… Чёрт, не думала, что Лазарет такой большой, — опираясь на мужчину, Мия не спеша переставляла ноги, осматривая коридоры. — Иначе и быть не могло. Это в Комплексе Лазарет ограничивается лишь моим кабинетом и манипуляционной, тут же и бойцов побольше и ранения куда уж более часты и серьёзны, — Док изредка здоровался с врачами и медсестрами, провожая девушку друга. — Когда я смогу вернуться в свою комнату? — доходя до дверей своей палаты, спросила Мия перед тем как попрощаться. — Как только сможешь передвигаться сама, в остальном по анализам и исследованиям каких-то критических моментов не обнаружено. Всё в твоих руках, — на прощание, Док помахал рукой и девушка кивнув, придерживаясь за косяк, вошла в палату. — Мия, ты как, — около неё сразу же оказался Рем, который подхватил девушку на руки и отнёс в кровать. — Да ну, я же не беспомощная, — отмахнулась Мия, но при этом всём, всё равно оставила благодарный поцелуй на губах Рема. — Я знаю, но дай мне проявить хоть капельку заботы, на которую я способен, — мужчина сел на кресло рядом с блондинкой и повторил свой вопрос. — Как себя чувствуешь? Что врачи сказали? — Уже лучше, не переживай так, — в доказательство Мия протянула руку и взъерошила темно-русые волосы Альтреста, чего не смогла сделать по утру. — Тогда, я надеюсь это наша последняя ночь в этих стенах, — Рем снял кроссовки и залез на кровать к Мие, устраивая ту на своей груди. — Блять, как я успел соскучиться за этим… — вдыхая запах её волос, мужчина придался воспоминаниям, прикрыв глаза. — Раньше ты и представить себе подобного не мог, — усмехнулась девушка, выводя круги указательным пальцем по футболке парня. — К хорошему быстро привыкаешь. Один раз попробовал, а дальше уже ломка, — мужчина смотрел в окно, за которым уже опустились сумерки и от тусклого света настольной лампы Рем мог увидеть в стекле отражения их с Мией тел, лежащих на больничной койке в обнимку. Рем и думать не думал, что когда-то будет вот так вот с кем-то лежать, за кого-то переживать и о ком-то заботиться. До последнего ему казалось, что всю доброту, сочувствие и понимание, заложенное в каждом ребёнке с детства, своею яростью выкачал из него отец. Но сейчас лишь оказалось, что эти чувства были спрятаны и находились в самом дальнем углу его комнаты страха, пройти которую раньше ему было не посильной задачей. И теперь он смотрел на развалины, которые остались от неё и не сожалел ни об одной вещи, сделанной чуть больше трёх месяцев назад. Даже тогда, когда ему приходилось ютиться на небольшом диване рядом с находящейся в коме Мией, ему больше не снились кошмары. Даже на тренировках он больше не думал о результатах, как о чём-то безумно значимом, чем-то, за что должен был бы получить похвалу и награду. Когда его после хорошо выполненной миссии, поставили не только командиром «Т» отряда, но и курировать новый Белый отряд, Рем не отнёсся к этому как раньше. Не пытался избежать ответственности, только лишь потому, что боялся не оправдать чьих-то тупых ожиданий. Теперь на первом месте стояло его мнение и мнение его девушки. Он должен делать всё так, чтобы самому не жалеть. И он делает. Результатом этому служит заявление Бернианда о том, что через пару месяцев он разделит одну должность с Зейном. И анализируя всё это, Рем понимает, что катализатором всего этого послужила эта девушка, находящиеся в его руках, с которой тот просто хотел «поиграть». И он победил. Выиграл приз, надежды на который ранее и не было. — Отдыхай, Ми. Я хочу что бы ты как можно раньше восстановилась, — отвлёкшись от размышлений, Рем схватил Мию за руку, которая пробиралась под его футболку. — Чуть позже. Я тоже скучаю, но тебе пока рано. Будешь знать, как забивать на себя и умалчивать о травмах, — строго проговорил мужчина, прямо глядя в «щенячьи» глаза девушки. — Строгое наказание… Слишком, — промямлила Мия, вздыхая и продолжая делать такой взгляд, надеясь, что сможет проломить ледяную броню Альтреста. — На меня это не работает, не трать силы. Лучше удобнее устраивайся и спи, а то меня в твоей койке и быть не должно, — накрывая их ноги одеялом, Рем потушил настольную лампу, целуя девушку в лоб. — Злая ледяная глыба… — Мия сделала вид, что обиделась, впервые проявляя слабость, но находясь в том физическом состоянии в котором была сейчас, решила себе позволить. — Я запомню, — равнодушно ответил Рем. — Только не говори, что затаил обиду, — Мия напряглась, ведь понимала, что добралась ему под кожу, залезла туда, куда вход был закрыт всем и каждому, и могла сделать больно любым своим необдуманным выпадом. — Нет, ты ведь сама сделала свой выбор. Тебя не принуждали, так что терпеть это только тебе, — Мия почувствовала, как мужчина ухмыльнулся. — Уступать тебе не собираюсь, — девушка и вправду не собиралась ему уступать, но оба понимали, что без этого было бы не так интересно. Их отношения начались с игры, и раз уж так затянуло обоих, играть они будут до конца. Оба ведь уже победили, но азарт к бесконечной игре разжёгся только больше. Рем в ответ лишь нашёл губы Ми в темноте и оставил на них грубый поцелуй, не давая девушке углубить его, вновь уложил её голову на свою грудь и для пущей уверенности прижал ту большой ладонью, перебирая пряди волос. Судьба и в этот раз не ошиблась.