Совсем не сказка

Шум нарушил спокойствие в самом сердце леса. Ломающиеся деревья, звуки рвущейся ткани и глухих падений в снег – лишь то немногое, что можно было расслышать вблизи. Но каждая обитавшая по близости тварь сразу же шмыгнула поглубже в свою нору. Дураков нет, лезть в чужую драку, если только для того, что бы превратить её ещё и в бойню? Кромешник и Слендермен стояли друг напротив друга в оборонительных позах, как зеркальные отражения, выпустив когти. С обоих свисают лоскуты и на обоих затягиваются глубокие порезы. - Подумать только, ты всего лишь одна из моих ипостасей, очередной бугимен и что люди в тебе нашли? – проворчал Кромешник, усеянный по всему телу кольями и шипами, как дикобраз. Как два ощетинившихся волка смотрят друг на друга. Насколько это применимо к последнему, у которого лицо на бледно-мертвенной коже вообще отсутствовало. Но складки на нём в достаточно показательной мере отражали неприязнь и агрессию, как и вся поза невероятно худого угловатого тела. Так они простояли какое-то время, напряжение в воздухе не спадало до тех пор, пока у Кромешника не затекли ноги и тот не начал быстро терять интерес к битве. В свою очередь Слендермен потеряв запах азарта, тоже гордо выпрямился и больше не шевелился, приняв свою естественную тактику наблюдения за жертвой. Разгорбившийся чёрный силуэт Кромешника медленно втянул в себя все острые углы, став высоким, сглаженным в плечах и неестественно статичным для человеческой фигуры. Сложил вместе большие и указательные пальцы рук и слегка улыбнулся. - В меня не нужно верить. Зачем верить в то, что является воплощением самого страха? – медленно начал он, всем своим видом показывая, что настроен далее на беседу, нежели на слендерский тёплый приём, которым его недавно, чуть бы не традиционно обеспечили. - А вот тобой - носителе страха, о ком трещат все сети и интернетовские статьи, скоро переболеют, перетрут, пережуют, и забудут. Тебя уже так не бояться Пустоликий, на тебя смотрят как на очередную игрушку, которой поиграются и выбросят, прямо, как люди поступают друг с другом и ты для них ни чем не лучше. – Кромешник расцепил пальцы и заложил за спину, не отводя глаз от собеседника. - Ты стоишь и молчишь, ты стерпишь всё, ведь у тебя нет рта, что бы ответить. А ты вытерпишь собственную смерть? Сможешь ли кануть в небытие, как и все что до тебя? Позволишь ли ты сбыться этому? Ведь ты - живой кошмар, воплощённый, неумолимый. Но твоё будущее предрешено - ты исчезнешь, а что ещё хуже - погибнешь в их глазах как чудовище, превратишься в жалкую глупую шутку! Бугимен сделал несколько шагов вперёд и в сторону, как бы обходя своего собеседника по принципу скручивавшейся к центру спирали. А Тощий только молча наблюдал за ним, даже не утруждая себя поворотами головы. - Ты слабее, чем ты думаешь, вера в самого себя тебе не поможет. Если ты хоть во что-то способен верить! - В лице нарушителя прорезался хищный оскал. - Ты не помнишь даже собственного имени, не ты ли был Безмолвием, которого обходила стороной крупная нежить? Не тебя ли боялись короли, рыцари и инквизиция, называя чуть бы не самим дьяволом? А теперь ты страшилка для малышей - просто безликий, Слендер… люди так грубо любят встречать по одёжке, не так ли? Для нас - страхов, жизнь совсем не сказка и на деле никогда не была ей. Мы обречены на непонимание и одиночество, к которому обязывает само ремесло. А ты меня восхищаешь своим естеством, своей природой. Ты так же как я – привязан к своим жертвам. Но, в этот раз твой враг тот, кого ты всегда считал жертвой. Их много, всех не переловишь и всех невозможно контролировать страхом долгое время. На всякий яд люд привык находить антидот. И каким бы твой яд не был изощрённым, у страха нет свойства быть перманентным, тем более, если он исходит только от одного существа. Поэтому, если хочешь выжить, не тратя времени – присоединяйся ко мне, я собираю все свои ипостаси, все людские страхи, которые только существуют на земле, я хочу свести этот мир с ума. Тем более ты тоже специализируешься на детях, как и я. Я им неоднократно сообщаю в кошмарах о твоём приходе и даже позволяю тебе самолично являться в них. Теперь твоя очередь услужить мне в этой войне. Ведь что может быть страшнее материализовавшегося страха? При отказе, ты от меня никуда не сможешь спрятаться, я тебе не позволю… Вдруг, будто невидимая рука поддела его подбородок и заставила взглянуть туда, где у собеседника должны располагаться глаза и ему тут же стало нехорошо. Пространство неожиданно вокруг растянулось и выгнулось до невообразимых размеров, удаляя всё дальше и дальше от него Тощего человека, а самого отрывая от земли и утягивая куда-то назад. До ужаса странное ощущение, был бы он человеком, то решил бы, что спятил. - Разве ты не согласен? Разве у тебя нет собственных страхов? – прошипел Кромешник, его уже обдал холод неведомой бездны, что затягивала его вместе с десятками, откуда не возьмись появившихся рук. – Я ещё обсужу это с тобой, только видимо уже на твоей территории… Тощий человек наконец совсем пропал из виду, и мир угас. Ни шороха, выдающего чьё-либо присутствие, лишь слабый стон ветра нарушал ночную тишину.