lawn couch

В один прекрасный день, едва только стрелка часов доползла до отметки в пять утра, по спальне разнёсся громкий звон будильника. В тот день Тэн в очередной раз осознал, что ненавидит рано просыпаться, и просто надеялся, что его чёртов будильник просто-напросто взорвётся, потому что он, блять, реально ненавидел его. Теперь, спустя три месяца после того дня, ему нравится просыпаться в эти дьявольские пять утра, потому что подъём в такое раннее время означал, что он сможет увидеть невероятно симпатичного и милого парня, который каждый день в 5:56 утра появлялся на крыльце своего дома или сидел, согнувшись пополам, на скрипучих качелях, с неизменной чашкой кофе в руке и откровенно дерьмовым подгоревшим тостом. Каждый день, проезжая мимо чужого дома на своём велосипеде, Тэн немного сбавлял скорость и мог хотя бы пару секунд понаблюдать, как незнакомец делает глоток кофе, а затем улыбается ему. Читтапон всегда улыбался в ответ, и тогда подъёмы в пять утра под звон блядского будильника стоили того, чтобы просто иметь возможность видеть чужую улыбку. Тэн тупо пялится в потолок, пока будильник надрывается на столике у кровати, и думает о том, стоит ли ему сегодня попробовать заговорить с тем утренним парнем и, может быть, приодеться, чтобы произвести впечатление. Юноша повернулся на другой бок и направил свой орлиный взор через всю комнату на шкаф, стоящий в её противоположном конце. Если он произведёт хорошее впечатление, то, может быть, незнакомец захочет поговорить с ним, а потом они присядут на крыльцо и будут вместе пить кофе с откровенно дерьмовыми подгоревшими тостами. Тэн вздыхает и кивает самому себе. Это должно произойти сегодня. Сегодня — день Х, день, когда он собирается попытаться привлечь внимание красавчика. А, может быть, у него даже получится позвать его на свидание. Просто как маленький бонус ко всем его стараниям. Юноша встаёт с постели, направляясь к шкафу. Сегодня он должен выглядеть максимально хорошо, но одежда должна быть ещё и удобной, чтобы потом, когда он пойдёт на тренировку, ему было удобно танцевать в ней. Конечно, можно было взять с собой сменку, но на это нужно было потратить чуть больше времени и усилий, так что нет, Тэн не был готов идти на такие жертвы. После довольно продолжительного исследования недр шкафа, Тэн всё-таки останавливает свой выбор на чёрной рубашке и белых рваных джинсах. Быстренько приняв душ и совершив все остальные водные процедуры, юноша одевается и ещё какое-то время стоит перед зеркалом, оценивая свой внешний вид. Зеркало уверенно отвечает, что выглядит он чудесно и что парень-на-крыльце-соседнего-дома обязательно подумает точно так же. Окрылённый подобными мыслями, Тэн покидает свою квартиру и быстро спускается по лестнице на первый этаж. Затем, выйдя во двор, снимает замок с велосипеда и едва ли не запрыгивает на своего железного коня. Почта находится всего в нескольких кварталах от его дома, поэтому поездка туда не занимает много времени. Тэн забирает журналы и газеты, стягивает их плотной резинкой и кладёт в корзину велосипеда, собираясь продолжить свой каждодневный маршрут. Он привычным жестом бросает тугие рулоны на аккуратные дорожки перед домами, и каждое его движение настолько идеально, что их можно почти что приравнять к искусству, уже хотя бы за то, что он совершенствовал их целый год. Поначалу люди жаловались, что им приходится вытаскивать свою почту из кустов или собирать на лужайках со спринклерами, от которых бумага размокала. Был даже случай, когда одна женщина вышла на крыльцо своего дома и что-то прокричала ему в след. После этого никто больше не жаловался, но Тэну всё равно пришлось подняться на крыльцо той женщины и лично вручить ей её почту. Юноша развозит первую половину газет и журналов, а потом, как всегда, переходит к бумажным коробкам. Это намного проще и не требует особых усилий — только и знай, что останавливайся каждые несколько футов. А под конец самое долгожданное — тот самый красавчик, и когда Тэн приближается к его дому, он непроизвольно начинает мысленно репетировать всё то, что собирается сказать, когда незнакомец наконец-то решит заговорить с ним. Определённо, всё должно пройти хорошо. Тэн собирается выбить себе свидание и поговорить с ним. – Хэй. – Тэн тормозит, и покрышки на колёсах велосипеда неприятно скрипят по асфальту, потому что он совершенно не ожидал, что его красавчик сегодня будет сидеть на диване, стоящим посреди лужайки напротив дома. Кто вообще ставит диван посреди газона? Тэн долгую секунду смотрит на юношу и не может понять, сон это или реальность. Возможно, он просто проспал будильник, и всё это ему снится. – … знаешь, обычно люди здороваются в ответ. – Тэн моргает, а затем заставляет себя собрать глаза в кучку. – Почему, чёрт возьми, ты сидишь на диване, стоящем посреди лужайки? Красавчик смеётся и пожимает плечами, и его смех абсолютно точно самый прекрасный из всех, что Тэну вообще когда-либо доводилось слышать. – Кто-то оставил его вчера ночью на обочине. Понимаешь, бесплатно подкинули мне нового приятеля. Тэн смеётся в ответ, потому что вещи, доставшиеся на халяву, это всегда прекрасно. Хотя он и не уверен, что решится сесть на диван, даже если красавчик будет упрашивать его всеми возможными способами. – Хэй, у тебя нет никакой завалявшейся лишней газеты? Я слышал, что появились новые новости о том убийстве, так что хотел бы изучить поподробнее. У Тэна нет лишней газеты. По идее, даже если бы она и была у него, и он отдал бы её красавчику, то у него потом были бы проблемы. Так что он разводит руками и говорит всё как есть. – Тогда можно я одолжу одну на десять минут? В смысле, тебе же не обязательно развести всё к шести, верно? – Я… нет, но что, если ты решишь стырить газету? Понимаешь, тогда тебе придётся упаковать свой диван и уехать на Аляску или- Красавчик вновь смеётся, и Тэн затыкается. Блять, он действительно любит этот смех. – Тогда просто посиди со мной? Подождёшь, пока я закончу читать, а потом отнесёшь газету той странной старушке из соседнего дома. Читтапон быстро натягивает на лицо задумчивость. Он мог бы сначала закончить развозить почту, а потом уже приехать сюда и провести с красавчиком последние десять минут своей работы. Но ему ведь ещё и предложили присесть на этот чёртов диван. Тэн не доверяет этому предмету мебели ни на йоту, но это ведь красавчик предложил присесть на него, а не кто-то другой. – Я не доверяю твоему новому газонному другу. – Тогда можешь сесть ко мне на колени. От этих слов глаза Тэна, кажется, расширились до безобразно огромных размеров. Кто вообще предлагает сесть к себе на колени в первые пять минут знакомства? Читтапон оглядывается на корзину, быстро хватает одну из газет и швыряет её в парня, наблюдая, как она попадёт ему прямо по лицу. Юноша с ужасом смотрит на красавчика ещё около трёх секунд, а затем запрыгивает на свой велосипед и кричит по дороге, что он вернётся позже, но уже с извинениями. Тэн пропускает дом старой ворчливой бабки и развозит почту в оставшиеся тридцать домов. Он останавливается у каждого дворика и аккуратно помещает коробки в почтовые ящики. Наконец, дойдя до последнего дома, юноша облегчённо вздыхает. Ему осталось только вернуться и попросить прощения у красавчика. Если, конечно же, он вообще сможет сделать это. Тэн разворачивается и со скоростью черепахи катит к нужному дому. В конце концов, он же смог заговорить с красавчиком. Сегодня утром он не обманул себя. Читтапон замечает своего красавчика ещё издалека — он всё ещё сидит на диване, но теперь в одной руке он держит чашку с кофе, а в другой — телефон, на экране которого открыта какая-то игра. Либо незнакомец супер быстро читает, либо он ещё даже не начинал. Тэн больше склоняется ко второму варианту. – Хэй. – Красавчик отрывает взгляд от телефона и смотрит на юношу, улыбаясь так же, как и всегда. По крайней мере, это значит, что он не ненавидит его за ту газету, прилетевшую прямо по прекрасному лицу. – Привет. – Твоё лицо не болит? – спрашивает Тэн, ставя велосипед на подножку на подъездной дорожке к дому красавчика, и делает первый шаг в сторону стрёмного дивана. Он не собирается садиться на него. Он отказывается сидеть на этой колымаге. – Почему оно должно болеть? Это из-за того, что ты ослепляешь меня своей красотой? – Нет, потому что я ударил тебя по нему газетой, – смеётся юноша. Красавчик складывает губы в аккуратную «о» и продолжает пялиться на газон, не замечая, как его щёки заливает румянец. Тэн здесь, он смеётся и весь из себя такой симпатичный. – Это было дерзко. – Читтапон делает ещё один шаг к дивану и опирается бедром на подлокотник с той стороны, где сидит его красавчик. Максимально возможный контакт с его новым приобретением. Абсолютно точно. – Иди нахрен. Твоё лицо реально заставляет меня забывать половину из того, что я вообще говорю. – Тэн старается не улыбаться, но эти слова говорит ему не кто-нибудь левый, а его красавчик, поэтому удержаться крайне сложно. – Всё в порядке. Твоё лицо, знаешь ли, тоже заставляет меня забыть половину из того, что я хотел бы сказать. Не потому, что оно прекрасно, просто… – Красавчик смотрит на Читтапона, а затем толкает его, заставляя отойти от дивана. – Чёрт, не могу поверить, что вообще хотел, чтобы ты сел на этот диван, когда, оказывается, ты думаешь обо мне подобным образом. И ты даже не знаешь моего имени, верно? Я Джонни. Это на всякий случай, если ты хочешь знать. И, может быть, ты скажешь мне своё имя? Джонни. Джонни. Красавчик сказал ему своё имя и хотел узнать его. Джонни, который выглядел как чёртов бог даже просто сидя на старом диване, подогнув под себя ноги, завернутый в одеяло и с чашкой кофе в руке. Джонни, который улыбается ему и пьёт свой кофе, и Тэн даже не думает сомневаться на этот раз. Он приподнимает один край одеяла и плюхается рядом с Джонни на этот чёртов стрёмный диван. – Я Тэн. – Ну, по-моему, здесь больше, чем просто десять из десяти. – Я снова собираюсь швырнуть в тебя газету. – Извращенец. Тэн бросает в Джонни газету.