Всё предначертано судьбой...

      Все мы по-разному ведем себя, сталкиваясь с травмой и тоской. Одни люди свирепеют, другие — тихо консервируют боль в себе, прячут глубоко, где она зреет и развивается. ***       — Леона… — выдохнул большой комок воздуха, что образовался в горле от увиденного, на экране большого планшета. Неосознанно руки начали трястись, сердце забилось в панике, направляя большой поток крови к головному мозгу, голова не могла здраво думать, ноги потяжелели, и я упал, роняя планшет, который разбивается под своей тяжестью, ударяясь о бетонный пол.       Ребята тут же подбежали, и начали поднимать мое обмякшее тело, ведь, я не мог сделать ни одного движения, лишь слышал крики парней. Кто-то матерился, поднимая планшет заглядывая в него. Кто-то командовал, как надо меня поднять и разбудить из этого плена мыслей. Тэхен, заботливо и очень аккуратно поднимал меня, слушая указания старших. Мой внутренний голос кричал, кричал во все горло. Найдя в себе силы, я поднимаюсь, осматривая застывших ребят, которые ждали моих дальнейших действий, отталкиваюсь ногами от пола и делаю ускорение в сторону выхода.       За спиной послышались вопли Джин и громкий топот ребят, которые пытались поспеть за мной. Садясь в машину, я все же дождался пока все не сядут в нее и пристегнув ремень нажал педаль газа. Перед глазами мелькали яркие огни улиц, за окнами размытые вывески магазинов и мимо проезжающих машин. Фургон несется с огромной скоростью, но умная Джин успела договориться с полицией, которая не так давно догнала нас и сопровождала в аэропорт с сиреной. Постепенно, дорога начала пропадать из виду из-за внезапно нахлынувших слез, но вытерев их рукой, продолжаю нажимать на газ и тихо шепчу себе: «Дождись меня…» POV Леона       Скорость, драйв, адреналин: именно это ты испытываешь, когда едешь кросс. В голове нет ни одной лишней мысли. Только маршрут, трасса и финишные ворота, мелькающие где-то впереди. Но не всегда получается контролировать весь маршрут. Кросс — это огромная физическая нагрузка как всадника, так и лошади. В какие-то моменты организм требует небольшого отдыха, буквально пару секунд, но иногда именно эти секунды решают дальнейшую судьбу спортсмена и его друга.       Визард, очень надежный, спокойный и уверенный в себе жеребец, который готов бороться за победу. Он осознает всю ответственность, которую на него возлагаю. Если я делала какую-то ошибку, он всегда меня выручал, и он всегда ставил на первое место мою безопасность. Звучит немного дико, не так ли? Я объясню. Вес всадника распределяется по спине лошади равномерно, и когда есть малейшее уклонение или потеря баланса, лошади становится неудобно, дискомфортно и порой, она просто уходит от этого дискомфорта, позволяя своему всаднику упасть и, даже, помогает ему сделать это быстрее. Да, и такое случается достаточно часто. Но Визард никогда не пытался избавиться от всадника, напротив, если я теряю равновесие или баланс, он делал все, чтобы я не упала. Подстраивался под меня сам, что делают лишь маленькая часть лошадей. Именно Визард помог мне получить титул мастера спорта международного уровня, а сам он получил, в тот год, титул лучшей троеборной лошади.       Троеборную трассу необходимо проехать за определенное время с наименьшим колличеством штрафных ошибок на маршруте. Мы мчимся сквозь встречный ветер, торопясь к финишу, ведь вначале маршрута, мы немного медлили и в итоге отстали от запланированного времени, поэтому сейчас я торопила его, как могла. Но из-за его размеров, на повороте он начинал буксовать, а на прямой немного запинался. Ближе к концу трассы, мы все же догнали упущенное время, при этом, не получив штрафных ошибок. Осталось два барьера, и я судорожно смотрю на судей, которые показывают электронное табло, где указана моя позиция. И меня эта позиция радовала, ведь я вырвалась на первое место. А значит, Визард опять постарался на славу. Один барьер мы пролетам с легкостью, Визард почувствовал азарт и с запасом перелетел через него. Остался последний… можно немного выдохнуть и подготовиться к нему, ведь, он самый страшный, самый широкий и самый высокий.       Сердце работало на пределе, качая огромное количество крови. Дыхание перехватывает, в горле сухо, взгляд устремлён вперёд. Организм на пределе, и я решаю сделать маленький вздох, чтобы успокоить дыхание и немного замедлить сердцебиение. Всего на мгновение закрываю глаза перед барьером, чтобы вновь открыть их и завершить свой маршрут. Но закрыв их, я ослабила повод, что ранее так крепко держала в руках. Единственная особенность Визарда — это упор в повод. Если он чувствует натяжение повода, он едет уверенно и самостоятельно высчитывает точку отталкивания. Но в этот раз… Из моих рук выскользнул повод, перед самым барьером. Визард, потерял свой баланс и не нашел подходящую точку отталкивания, из-за чего, он ударяется передними ногами о край барьера. А так как это мертвое препятствие, т.е разрушить его нельзя, мы изобразили с ним сальто, ведь физику никто не отменял, скорость у нас была большой. ***       Можно жить, убеждая себя, что жизнь логична и разумна. Прежде всего разумна, это точно. Человек мыслит — следовательно, он существует. Мои родители погибли, поэтому я молюсь. У меня есть любимое дело и я достигаю больших успехов. Все это абсолютно логично и разумно. Мы живем в наилучшем из возможных миров, поэтому возьмите шоколадку в левую руку, стакан с соком — в правую, включите комедийный боевик и слушайте мелодию, полную гармонии, о медленном вращении Вселенной. Логично и разумно, реально и неопровержимо.       Но у каждого человека есть два лица: весельчак, по имени Джек Воробей, капитан Джек Воробей и его антипод — мрачный, Дэйви Джонс, зловещая личность по ту сторону зеркала, которая никогда не слышала о молитвах и логичности Вселенной. Поворачивая зеркало боком, вы можете увидеть свое отражение: наполовину безумное, наполовину осмысленное. Линия между светом и тенью, называется терминатор. Вот и тут так же. Вас разделяет терминатор, не давая тени перейти на свет.       Одна сторона говорит, что логика Вселенной — это логика землетрясений, паранойи, террористических актов, случайной атаксии. Эта логика пожирает сама себя. Она утверждает, что жизнь истерична и непредсказуема, как купленный билет в лотерее, который может сделать тебя богатым бароном или бедняком без единого гроша в кармане. Я понимаю, что до поры до времени, вам удается не замечать эту зловещую сторону. Но все равно, вы рано или поздно с ней столкнетесь. Когда несколько бравых парней решат прокатиться по городу на грузовике, давя детей, на детской площадке, что беззаботно играли в песочнице. Вы столкнетесь с этой логикой, когда элементарно, будете проходить мимо прекрасного здания, напоминающее больше музей, нежели жилой дом, и откуда-то сверху, на вас упадет штукатурка, которая превратит вас либо в инвалида, либо в обычное бездыханное тело.       Это колесо рулетки, где вы не будете знать, что вам выпадет и сколько вам осталось. Скажите, что это безумие? Да, я с вами соглашусь. Это воплощение хладнокровного безумия и здравомыслия человека. И эта фатальность не только вокруг нас. Она находится внутри нас, прямо сейчас, чувствуете? Растет и развивается в темноте, подобно поганкам. Я представляю ее огромным чудовищем, таким скользким и безумным, барахтающимся в болоте моего подсознания, не знающим, за что ухватиться, чтобы не утонуть в этой бездне. POV Элла       С каждым пройденным метром, Леона и Визард все ближе подъезжали к финишу, а мое сердце все глубже проваливалось от волнения. Мгновение… И на последнем барьере они с бешеной скоростью летят вниз. Из-за своих размеров, Визард не может быстро уклониться от падения и поэтому падает прямо на Леону. Через секунду, зрители, судьи, организаторы, помчались к обмякшему телу Леоны. В ушах слышен крик коня, ведь, невооружённым взглядом было видно, что он сломал ногу, но отходить от своей хозяйки не хотел. К нему подбежали ветеринары, которые на финише проверяли состояние лошадей. Недолго думая, я тут же стартую с места и бегу к коню, с криками, чтобы они не усыпляли его, ведь в большинстве случаев, во время перелома, лошадей усыпляют, ведь, они не понимают, что сломали что-то, поэтому нагружают эту часть тела, что приводит к тяжёлым последствиям. Ветеринары понимающе кивнули, вкололи успокоительное, обезболивающее, сняли всю амуницию и начали гипсовать ногу. А я, повернулась к Леоне, которую уже успели закрыть специальным навесом, чтобы медики спокойно делали свою работу.       Мои ноги не слушались, руки тряслись, сердце еле-еле пропускало удары.       — Лео! Лео! Лео! — осознав происходящее, рвусь через толпу, но охрана, что стояла по периметру навеса, не хотели меня пускать внутрь, перегородив проход. Сквозь слезы, достаю из кармана корочку, где прописано, что я телохранитель Леоны.       — Леона… — выдохнула, увидев бездыханно лежащую подругу в то время, как медики пытались привести ее в чувства с помощью дефибриллятора. Слезы текли ручьем. Бен, что также, как и я пробрался через толпу, пытался оттащить меня от Лео, но я вырывалась изо всех сил.       — Вертушка, нам срочно нужна вертушка, — после услышанных ударов сердца, что показывали на кардиомониторе, все доктора выдохнули, а медсестры начали бегать и собирать вещи, — кто ее опекун? — строгим и грубым голосом спросил доктор и посмотрел на нас с Беном. Но я не могла ответить на его вопрос, ведь слезы не давали мне увидеть ясную картину. Да и произнести ничего не могла.       — Она, — услышала над своим ухом голос друга.       — Тогда вы поедете с нами, — продолжил доктор, вставая с земли попутно беря меня под руку.       — Что с ней? Как она? — наконец задала хоть один вопрос.       — Надо доехать до больницы и там вам все расскажут, — голос диктора немного смягчился и мне стало спокойнее. Значит не все так безнадежно.       Больницы… Спросите, кто любит больницы? Скорее всего все в голос прокричат, что никто. Больница, это самое страшное место на земле, ведь это единственное место, где два мира, два ангела встречаются. Один ангел помогает тебе выжить, а второй тихо потирает ручками, в ожидании твоей кончины. ***       Шел 17ый час нашего пребывания в больнице. Когда мы приехали с доктором, Леону уже осматривали, ведь ее привезли на вертолете. Ей проводили всевозможные анализы: МРТ, Рентген, пожалуй, все виды анализов крови, а затем ее забрали на операцию. Бен уже успел закончить все дела на конюшне, переоделся и привез для меня вещи. Доктор так и не объяснил, что конкретно с Леоной, но знаю одно, сейчас она находится меж двух миров. Она борется за свою жизнь.       Пока мы сидели в зале ожидания, я пыталась дозвониться до ребят. Но они все были недоступны, а телефона Ши Хека у меня не было. На 19ом часу ожидания, я все-таки заснула на плече у Бена, точнее, это сложно назвать сном. Просто глаза очень сильно болели, и я их прикрыла. Но голова не давала мне покоя. Я постоянно молилась, хоть и не знаю как это делается. Я молилась, чтобы доктора спасли мой единственный смысл жизни, ведь, она мне как сестра, даже больше, как мама. Из раздумий, меня вывел шум, что был за дверью отделения. Открыв глаза, в конце коридора, я увидела, как в отделение, в буквальном смысле, врываются ребята из BTS, во главе с Чон Чонгуком, а позади всех, перебирая ногами, стараясь поспеть за мужчинами, бежал Бан Ши Хек. Я тут же вскочила с диванчика и ко мне подлетает побелевший Шуга, у которого кожа и так очень светлая, а сейчас он и вовсе сливался со стенами больницы. Я подошла к нему максимально близко и посмотрела в его обеспокоенные глаза. Слезы вновь покатились рекой, не давая разглядеть стоящего передо мной человека. Шуга аккуратно берет меня за плечи и крепко обнимает за талию, прижимая к себе с особой нежностью и я, утыкаясь носом в его плечо, начинаю горько плакать, но из-за нехватки сил, ноги вмиг обмякли и я начала падать на пол, но крепкие руки Юнги, не дают мне окончательно распластаться на кафельном полу.       — Что произошло? — обеспокоенный Чонгук мечется из стороны в сторону пытаясь понять происходящее.       — Ее до сих пор оперируют, — вставая с дивана, проговорил Бен.       — Ребята, — в отделение заходит врач, а именно, наш хороший знакомый — Чан Ук. К нему подлетели ребята, Джин и Ши Хек и начали смотреть прожигающим взглядом, в ожидании ответов. Только я сидела на полу, Юнги был возле меня, а Чонгук, стоял чуть дальше от всех, но ближе ко входу в операционный блок. Был наготове ворваться в операционную и спасти свою любимую.       — Чтобы мне не кричать на весь коридор, я расскажу только нескольким людям о происходящем, — строгим и совсем непривычно, серьёзным голосом сказал он. Шуга тут же поднимает меня на руки и аккуратно ставит, возле себя.       — Чонгук, Элла, идите вы, — из толпы вышел Лидер и дал всем четкие указания. Чонгук подошел ко мне, слегка приобнял за плечи, забрал меня у своего Хёна и мы прошли за доктором. POV Чонгук       — Ребята… — сделал глубокий вздох, приглашая сесть на стулья, что стояли возле рабочего стола, на котором стоял большой монитор, — обманывать вас не буду. Ситуация очень критичная. У Леоны многочисленные травмы, с которыми она может не справится, — сделал глубокий вздох Чан Ук. Элла в очередной раз заплакала, я сжал руки в кулак и начал качаться на стуле вперед и назад, проявляя некую нервозность. Да не мудрено, если честно, — у нее идут сложнейшие операции. Начну по порядку. Во-первых, у нее перелом позвоночника в двух местах, — поворачивая в нашу сторону монитор и показывая участки позвонков, на которых, если честно, я ничего не вижу, — вот тут, — показывает на один, — и вот тут, — передвигает ручку, что работала указкой, на другое место. Элла громко вздохнула и прижала руки к лицу, закрывая его, словно перед ней ужасный монстр, — но в чем плюс, — сделал акцент доктор, — перелом не серьезный, все ткани целы, костный мозг не пострадал, собственно говоря как и нервная система. С этим мы уже разобрались. Проблем нет. Идем далее. Помимо перелома позвоночника, у нее так же есть перелом ребер, которые, к сожалению, повредили внутренние органы, которые мы благополучно зашили, — Чан Ук переключил рентгеновский снимок и показал на большое черное пятно, в месте ребер. Элла облегченно выдыхает, но у меня закладывается мнение, что это еще не все, — есть еще две травмы с которыми мы сейчас боремся, — проговорил Чан Ук и развернул экран в свою сторону, — в связи с сильным ударом, у нее ушиб сердца, что дважды вызвало его остановку. Первый раз, при оказании первой медицинской помощи и второй раз, во время операции. Так же, в следствии сильной травмы головы, у нее произошло кровоизлияние в мозг, — он вновь развернул экран к нам, где был изображен головной мозг с небольшим пятном сбоку, — на данный момент мы пытаемся нормализовать ее состояние и уменьшить кровотечение. Но дальнейшее состояние, будет зависеть от нее самой, — опустив голову произнес, как смертный приговор, доктор. Он встал со своего места и пошел в сторону двери, — если она преодолеет свое критическое состояние, она будет жить. Даже ходить сможет. Но будет очень много осложнений. Будет чудом, если она сможет вести прежний образ жизни, скорее всего ей придется начать все сначала… Ходить, писать, говорить, чувствовать… Любить… Вам понадобится много времени, чтобы вернуть ее к жизни…