Кто же ты ?

      Одно из самых страшных чувств, как по-мне, — это беспокойство. Ты не можешь ни спать, ни есть, (последнее хорошо разве только для анорексичек), постоянно находясь в ожидании чего-то неведомого, каких-то событий, которые вот-вот случатся и от этого, если честно, всякий раз становится не по себе. Это вечное напряжение, закусанные до крови губы и потерянность. В такие моменты хочется максимально закрыться в себе и потерять связь с окружающим миром, но в тоже время кричать изо всех сил, чтобы тебя услышали, поняли, помогли. Ты понимаешь, что беспомощен, ведь никто так и не слышит…       Тони Томпсон находился именно в этом состоянии. Он начал курить; пока Рудольф не видел, парень брал его сигареты и курил, высунувшись в форточку, чтобы не накурить в квартире. Из квартиры он не выходил, чтобы травить свои легкие, ведь любопытная соседка точно заметит это и ляпнет при встрече что-нибудь из серии: « Капля никотина убивает лошадь, » — как назло, когда он будет идти с Рудольфом. Тони не хотел расстраивать своего парня ещё больше. Не сейчас. Не надо. Не порти всё.       А ведь и правда, жизнь Томпсона и Сэквилбека была просто отличной в последнее время, ну для брюнета так это точно. Они постоянно дурачились, целовались, собирались вместе в школу, принимали вместе ванну. Рудольф готовил милейшие завтраки в постель своему заспанному соне, а тот в ответ целовал парня и готовил бодрящий кофе. Каждый вечер они готовили вкусную еду, или попросту заказывали пиццу, играли в приставку и смотрели фильмы. Они трахались и слушали рок, и казалось, что их жизнь полная идиллия и лучше просто не бывает.       Но только Тони знал, что все не так хорошо, что его прошлое просто так его не оставит и вскоре случится что-то плохое… Как оказалось, интуиция не подвела парня. ********       Филипп Лоуренс сидел на кухне, уставившись в экран своего ноутбука и медленно потягивая свой кофе. Он был в обычных свободных шортах и растянутой серой футболке Nike. Волосы его были взъерошены, а круглые очки, с чёрной оправой, то оказывались у него на лбу, то на бумагах, лежащих на столе, то парень, задумавшись о своём, вертел их в руках, иногда покусывая наконечник заушника. Видок у него был, мягко говоря, так себе и на то были причины. Весь вечер парень провёл за проверкой домашних заданий и остальной школьной рутины, а после пустым просмотром социальных сетей. Он было уже собрался спать, как в ленте в Инстаграмм увидел довольно популярный пост одного знакомого парня. Темные волосы, выразительные скулы и, сука, очаровательный блондин рядом. Парень раздраженно стал постукивать пальцами по кружке своего кофе. Курсор кликает на «Посмотреть профиль»…        За те 20 минут, которые парень провёл за просмотром странички этого парня он ощутил чуть ли не весь спектр эмоций человека. Он видел как они обустраивают свою квартиру, которую видимо сняли на деньги Рудольфа, как ходят на концерты, веселятся и попросту наслаждаются жизнью.       На каждой третьей фотке мелькало лицо этого блондина. На каждой чертовой фотке он улыбался, на каждой мерзкой, залайканной фотке он светился от счастья и влюблёнными глазами, такими как у маленького щенка, когда он смотрит на своего хозяина, смотрел на этого смазливого брюнета. Вот только когда-то этим хозяином был он, Филипп. Это было как удар под дых его самолюбию.       Вы спросите меня было ли ему больно? Я скажу вам, что такой боли Филипп не испытывал даже тогда, когда умудрился получить открытый перелом.       Но поймите, боль эта была не от пустых фото в Инстаграмм, которые являются, скорее всего, самой лживой вещью в нашем мире, а от того, что этими бесконечно влюблёнными голубыми глазами ОН смотрит не на него; от того, что больше не может трепать его светлые волосы, вызывая невероятно милую улыбку; от того, что ОН обнимает не его, Филиппа, а этого смазливого брюнета-хама.        Громкий удар ладонью по столу, хлопок закрывающегося ноутбука и разлитый кофе, который когда-то был горячим. Истерика — она девушка такая, приходит на ночь незаметно, а под утро оставляет лёгкий поцелуй в виде психического истощения.        Остановить слезы было просто невозможно, да и зачем это делать? Филипп все равно живет один. Теперь один… Он не мог держать это в себе, он устал постоянно отводить взгляд от Рудольфа, обнимающего его счастье, он видел, как тот человек, который когда-то был таким близким, таким родным ускользает от него словно песок сквозь пальцы и эта мысль просто не давала ему покоя. Черт! Он любил Тони и давно перестал мечтать о чём-то большем, ему было бы достаточно одной улыбки. Той улыбки в глазах того робкого мальчика, которая была теперь для него дороже всего на свете. ********       Темная комната, интерьер которой сложно разобрать. Очевидно было только одно — тут полный бардак. Скорее всего это какой-то склад или мастерская. В самом конце комнаты горела настольная лампа, жёлтый свет которой очень ярко контрастировал с густой темнотой вокруг. Лампа стояла на верстаке, на котором то тут, то там валялись нитки, обрезки чего-то, какие-то записки и фотографии. Рядом, облокотившись, стоял человек. Он был довольно высоким, спортивного телосложения, в свободных рабочих штанах и красной рубашке в клетку. Парень был увлечён каким-то непонятным нам с вами делом: он вырезал что-то, подписывал, любовался особенно хорошо получившимися деталями и прикреплял их на пробковую доску, находившуюся чуть выше того верстака. Чуть приглядевшись, становится очевидным то, что эти обрезки, эти бумаги были ничем иным как фотографиями. Фотографиями одного парня…        Парень возился очень долго и было видно, что к выбору каждой фотографии он относился по особенному        Он был возбуждён.        Провозившись минут 20, парень отошёл подальше и присел на потрёпанный маленький диванчик цвета хаки. Теперь, когда он сидел на диване, свет от лампы освещал только его импровизированный коллаж на стене и малую часть его лица и ног. Мягкий свет падал на его подбородок, точеные скулы и губы, на которых была лёгкая довольная ухмылка. Видно было, что своей работой он был полностью доволен. Парень откинулся на спинку дивана, запустил свою руку под резинку боксеров и устремил свой взгляд на пробковую доску. Там были фотографии Тони Томпсона. Через 15 минут раздался стон.