Товарищество собственников жилья

Эпиграф: — Как ты собираешься различать Трандуилов, о которых пишешь маразм? — По личным сообщениям, с негативными комментариями в адрес вала, которые я скоро перешлю в ТСЖ. Мне после этого фанфа терять нечего, а вот тебя, Трендящий, Глазюкен вышвырнет из хостела на раз-два-три! Мелькор поморщился от холодного ветра, неприятно обжигающего незабинтованное лицо, грозившее приобрести нежный естественный румянец. Как и предсказывал новый городской глава, ношение бинтов запретили буквально в первые несколько суток после выборов, а бедняга доктор Грей Дроус очень некстати лишился лицензии с приходом новой власти. В связи с этим неприятным инцидентом медицинская справка (дающая обоснование для сокрытия кожных покровов) не могла быть продлена ещё на несколько месяцев, дабы обезопасить своего владельца от любопытных взглядов горожан. Жадный Дроус требовал у Бауглира деньги за каждый чих, а уж бумажка, ставшая столь необходимой в сложных нынешних условиях, грозила обойтись в целое состояние. Мелькору было бы не жалко потраченных средств, но как только первый транш поступил с его оффшорного счета на счёт ненасытного лекаря, последнего тут же повязал УБЭП, а вездесущий Полковник Андрр уже не первый день прессовал его, и ещё нескольких сотрудников «Гарантпей Мемориал», в стенах УБЭПа на предмет происхождения несметных богатств на их банковских счетах. «Дело врачей» усиленно муссировали в прессе. Это был не первый выход Бауглира «в свет» без бинтов и экипировки. Председатель Глазюкен был весьма недоволен столь неосторожным поведением босса, зная трепетное отношение вала к частной жизни и внешности. Но в конечном итоге, выйти из зоны комфорта Мелькору все-таки пришлось, уповая на то, что никто в Гарантпее пока не смог бы опознать его без бинтов, даже если бы очень захотел. Сегодняшняя утренняя вылазка через чёрный ход особняка Ангамандо была обусловлена острой необходимостью покупки пакетного портвейна «Три топора» в круглосуточном магазине через 2 квартала. Мелькор, Скенан и Готмог очень весело провели вечер и большую часть ночи, распивая обозначенный портвейн в полуразрушенном склепе, арендная плата за который поступила накануне третьего дня. Откровенно говоря, Скенан уже не раз предлагал эксгумировать содержимое гробницы, вывести прах нескольких поколений эльфов за черту города, забыв о задолженности, как о страшном сне. Гораздо сложнее было бы найти нового арендатора, поэтому неожиданно поступившая оплата привела ТСЖ в радостное возбуждение… Внимание вала, наскоро расплачивающегося за портвейн, привлекли заголовки желтой прессы на кассе, гласившие «Спасите городскую библиотеку Гарантпея! Пейса выселяют коллекторы!», «Феаноринги пускают книги с молотка, что дальше?» Искаженное лицо эльфа с выпущенными глазами на обложке показалось Бауглиру смутно знакомым, поэтому он, недолго думая, прихватил и склочную бульварную газетенку, решив, что вспомнит позднее. На улице было по-прежнему мерзко и промозгло, а неприятным сюрпризом стал инспектор ДПС, околачивающийся около его Maybach. — Документы, пожалуйста, — прогундосил инспектор. — Вот, Моргот тебя побери, — вала недовольно осознал, что так зациклился на отсутствии экипировки и бинтов, что попросту забыл взять с собой фальшивые водительские права, а лежащие в пакете бумажные коробки с дешевым портвейном только добавили ситуации непредсказуемости. — Где босса эльфы носят? — у бедняги Готмога не по-детски раскалывалась голова после попойки в склепе. Разумеется, идти за портвейном должен был он, Готмог, но Бауглир просто не смог поднять «на лапы» труп балрога, поэтому устало пнув его носком сапога, сам отправился за «огненной водой». Где-то в глубине склепа посапывал Скенан, для которого ночевки на кладбище были привычным делом. Именно из череды таких ночёвок состояла их с Сау бурная молодость. — Есть тут кто? — в приоткрытую дверь с любопытством заглянул малосимпатичный эльф в засаленном костюме и галстуке. — Ты ещё откуда? — вылупился на него Готмог. — Я, между прочим, полноправный арендатор этого склепа, и вы сейчас на территории, находящейся в моем распоряжении, и вот копии документов, — эльф возмущенно фыркнул, и гордо задрал нос, потрясая ветхой папкой с какими-то бумажками. — Так это твои бабки и дедки тут упокоены, — заржал Готмог, — ну, извини, мы сейчас приберём и сможешь поклониться их праху. — Побыстрее, пожалуйста, — чванливо прошипел эльф. — Скенан, давай подъем, у нас клиент! — рявкнул Жженый, — Этот, как его, Пейс! — Балрог прочитал на надгробии фамилию вторженца. — Именно, выметайтесь! — разозлился потасканный эльф, гневно шевеля длинными ушами. — Документы пусть покажет, — Травкин появился словно привидение из глубины склепа, весь в чёрном, выпачканный мелом и цементной пылью, будто рассчитывая навести ужас на вошедшего. — А вы собственно кто, чтобы я показывал вам мои документы? — эльф задрал длинный нос ещё выше. — Скенан Травкин, я представляю владельца этого престижного кладбища, давай документы или вали на хрен отсюда! — О, значит это мы с вами общались по палантиру? Вот, тут копии, меня зовут Тренди, и я полностью выплатил всю арендную плату на 4 года вперёд, включая проценты за просрочку предыдущих оплат. — Обана! — Готмог мало сказать, что удивился, — это ты тот самый эльф-чернокнижник, который судится с Феанором и его выродками? Наш человек! — Балрог хлопнул Тренди по плечу, — то есть эльф конечно! — Попрошу без фамильярностей, — фыркнул Тренди, отводя в сторону балрожью лапу. Поторопитесь прибраться здесь, сейчас привезут мои книги! — Ты собираешься их кремировать что ли? — радостно потёр лапы Готмог, готовый предложить свои услуги. — У нас в крематории новейшая печь последнего поколения! Превращает твёрдую каменную породу в легчайший пепел. Ты попал по адресу, брат! — Книги читают, а не кремируют, — презрительно процедил Тренди. — Не самое подходящее место для чтения, — нахмурился Скенан, — как долго вы планируете хоронить здесь литературу? — Я оплатил аренду склепа на следующие 4 года и он должен быть в моем полном распоряжении, — топнул ножкой Тренди. — К тому же книг совсем немного. — Окей, я через полчаса пришлю уборщиков, пойдём Готмог… Эй, Готмог! — Скенан выскочил из склепа вслед за балрогом, однако, оказавшись снаружи не обнаружил Жжёного, и быстрым шагом направился к выходу с кладбища. Готмог стоял при въезде на погост. Он безнадёжно почесывал репу, провожая ошарашенным взглядом 40-ка футовую контейнерную фуру, которая мирно проехала по аллее в направлении склепа. — Это что? — зашипел Скенан. — Эээ, это книжки его привезли… — Финьо, сколько раз можно повторять? Мы — серьёзное издание, а не желтая газетёнка, — это нельзя публиковать, — Маэдрос поднял на главного редактора «Типичного Нолдо» рыжие брови, — скандал в прессе и так раздули. Мой отец не одобрит, если мы подольём масла в огонь. — О, Май, ты только подумай как будет выглядеть заголовок: «Дневник сумасшедшего библиотекаря попал в руки жадных феанорингов», — Фингон радостно рассмеялся. — Ещё одно судебное разбирательство, ну нет, не вижу в этом особого смысла, — Маэдрос отодвинул от себя пожухлую тетрадку с рогатым черепом лося на обложке. — Он так быстро собирался, что забыл самое ценное, — Фингон схватил дневник Тренди и принялся с интересом листать пожелтевшие от времени страницы. — Брось, мы с ним и так уже судимся в 4-х инстанциях, одним поводом больше, одним меньше… А вот это уже интересно, взгляни… — Серьезно? Это? Дружище, это же бред, что он там пишет. О, как странно… он же арендует у Бауглира склеп для своей макулатуры, разве нет? Я видел эти документы при последнем аудите. Книги, которые не отобрали у него приставы, он планировал перевезти в склеп, где захоронены его славные предки, и я не припоминаю фамилии Пейс, если честно, — Маэдрос нахмурился, ещё раз перечитав заметки в дневнике. — То, что он арендует в Ангамандо свой последний приют, нисколько не мешает ему люто ненавидеть арендодателя. — фыркнул Фингон. — Ты же знаешь, эти мафиози ставят на счётчик. Может, бедняга библиотекарь разорился, потому что шайка Бауглира его приковала к батарее и угрожала закопать? А мы просто удачно перекупили здание библиотеки, потому что искали помещение. — Насколько я помню, они просто эксгумируют захоронения и вывозят на лесоповал, если наследники не платят аренду. Жуткий бизнес, надо отметить, а уж собственный крематорий это просто насущная необходимость для любого ОПГ при сокрытии улик, — Маэдрос покачал головой. — Ты уверен, что среди книг, которые он вынес не было ценных изданий? — высказал озабоченность Фингон. Тут пришла очередь Маэдроса громко рассмеяться: -Финьо, не городи ерунды, весь золотой фонд библиотеки конфискован в нашу пользу, он вывез только бутлеги и перепечатки. — Перепечатки? — Да ты не поверишь, у него были все 12 томов «Утраченных сказаний» ксерокопированных и сброшюрованных, а также огромный фонд собственных нелицензированных переводов зарубежной литературы, которые этот горе-филолог из-под полы давал почитать за деньги. Весь этот хлам уехал на кладбище «Ангамандо». Надеюсь, ОПГ ТСЖ в кои-веки использует свой крематорий во благо, — отсмеявшись Маэдрос вытер слезы, — всё, вопрос с печатью дневника решён. Не печатаем, я понятно выражаюсь? — Да, конечно, хозяин-барин, — вздохнул Фингон. — А дневник оставь, — Маэдрос забрал тетрадку из рук подчиненного. — Будешь читать и перечитывать долгими осенними ночами? — Нет, как хороший издатель, сделаю так, чтобы он нашёл своего читателя. Можешь идти, у нас ещё много работы. Фингон молча кивнул и покинул помещение. Маэдрос повертел тетрадку в руках и усмехнувшись, позвонил секретарше. — Ниниэль, вызовите пожалуйста, курьерскую службу. Нет, конверт у меня есть, адрес на квитанции? Да, конечно, в черте города, площадь Анфауглит, «Ангамандо Плейс», председателю ТСЖ Саурону Глазюкену, — Маэдрос пометил страницу с «комплиментами» в адрес Бауглира ярлычком-закладкой. Ниниэль, забрав у босса запечатанный конверт, старательно прикрепила наклейку с адресом, недоумевая, что у Маэдроса Высокого может быть общего с самым отъявленным фриком Гарантпея Глазюкеным, который годами не вылезал из судов. Отдавая конверт курьеру, она ещё раз уточнила срочность доставки: супер-эспресс, в течение 2-х часов. Полковник Алекс Анддр поднял глаза на собеседника. — Я надеюсь, вы осведомлены о ваших правах и обязаностях? — Так точно, полковник Анддр! — В голосе задержанного играла детская бравада. — Вы понимаете, почему вы здесь? — задал вопрос глава УБЭП. — Честно говоря, не очень, — Бауглир улыбнулся одной из тех светлых и лучезарных валарских улыбок, которые вводят даже очень подозрительных полицейских в ступор, — у меня штраф за неправильную парковку, который я даже не успел оплатить. То есть при всём желании я бы не смог совершить экономическое преступление, чтобы так быстро попасть на допрос в УБЭП. — Вы припарковали в неположенном месте чёрный автомобиль Mercedes Maybach с частным номером «Bauglir1». Доверенности на управление данным транспортным средством у вас нет, как и других документов, к тому же в вашем алкоголе крови не обнаружено, и это несколько осложняет ваше положение, не так ли? — Алекс внимательно вглядывался в неожиданно приятное лицо напротив. — Мы вынуждены задержать вас до установления вашей личности и выяснить, как к вам попал автомобиль… — Почему вы решили, что автомобиль не мой? — Мелькор изогнул брови. Полковник только хмыкнул. — А вы утверждаете обратное? Водительская лицензия, страховка на транспортное средство, да хоть бы что-то в вашу пользу есть? Гость слегка подрастерял улыбку, на её месте вспыхнул и пропал оскал. Если бы неприлично весомая усталость на секунду отпустила Полковника… Но нет, судьба сегодня явно была не с ним. — Я просто хочу знать, почему этот автомобиль не может быть моим? Алекс в ответ грустно улыбнулся. — То есть вы хотите сказать, что вы и есть гражданин Бауглир? — Мне скорее интересно, почему в вашем управлении решили, что я не могу им быть? — Вы себя в зеркале видели? — Алекс указал Мелькору на зеркальный шкаф с документами, — нет, я нисколько не хочу умалить ваши достоинства, но в валар я все же разбираюсь по долгу службы. Вы похожи скорее на волонтера, который заботится о сиротах и переводит через дорогу немощных старушек, чем на самого отпетого финансового махинатора в Гарантпее. — Я — Мелькор Бауглир, тем не менее. — Смешная шутка, правда. Я ценю ваше чувство юмора. Но я вам не верю. — А зря. Я ведь могу и на полиграфе настоять! — Пфф! Увольте, вот на Это Он бы точно не пошел. Он, конечно, засранец, гад, коих поискать надо, но блин, очень осторожный гад! Ладно, Профессор с вами и вашим именем! Пока не важно… Алекс махнул рукой и перешёл к следующему вопросу: — Что вы делали на площади Химринг в столь ранний час? — Вы оказались недалеки от истины, Полковник, у меня заболела бабушка, — вдохновенно пропел Бауглир, — и я как раз спешил отнести ей газету и лекарство. — Лекарство? — Алекс поперхнулся, — Вы имеете в виду 4 упаковки портвейна? — О, я не так часто навещаю мою бедную бабушку, она добавляет портвейн в чай для улучшения сна и кровообращения, — Мелькор откровенно издевался над собеседником, — и предпочитает исключительно марку «Три семёрки». Сейчас ей очень нужен запас лекарства. — Понятно, могли бы просто промолчать. А то неприятно — идиотом считаете, — нахмурился Алекс, — То есть сами вы портвейн не употребляли? Почему тогда алкотестер среагировал? — Но я и за руль не садился, — пожал плечами Мелькор, — всего лишь неправильно припарковался накануне. — И тут мы подошли к самому интересному вопросу… — продолжил фразу Алекс. — Товарищ полковник, разрешите обратиться, — в переговорную вошёл сотрудник УБЭПа, — приехал адвокат задержанного. — Х-х-холера! Впустить, Моргот его подери. Не дай Эру он ещё вой поднимет! — У нас была очень познавательная беседа, — вздохнул Мелькор, подперев рукой подбородок, — мне даже понравилось. — Это просто прекрасно, очная ставка с доктором Дроусом не ждёт, сейчас мы узнаем, Бауглир вы или нет, — Полковник был очень доволен своей идеей. Усталый мозг пытался подсунуть какую-то мысль, использовать последний шанс запугать задержанного придурка, но Анддр слишком вымотался, гоняясь за гарантпейскими махинаторами. — Боюсь, это вам ничем не поможет. Доктор Дроус оказывает медицинские услуги в темноте и на ощупь, — Мелькор снова заулыбался, — именно поэтому он так богат и известен. — И как качество услуг? — не удержался Алекс от иронии. — Согласно только что озвученной вами теории, — Бауглир наконец-то оскалился, — я не должен об этом знать. — Сейчас и выясним, — поджал губы Полковник Анддр, — Вы очень интересный фрукт! — Оу, а разве не планируется опознание через стекло, как в полицейских сериалах? — глаза Мелькора радостно заблестели. Тихий рык был тому ответом. — Сержант, предоставьте этому клоуну свободу под подписку! Он меня выводит, а мне ещё Настоящего Бауглира ловить! — То есть, я свободен? А как же допрос, а как же КПЗ? А как же прессинг? Мигрень прочно поселилась в голове Полковника тысячей игл. — Воон! Нахрен. Сержант, ГАЙ-цам передай, что они все потомки Барахира! В том профиле, что не могут… Ничего! А тачку в ТСЖ «Ангамандо» отгоните, но предварительно снимите все до единого отпечатки и потожировые! И только в комнате, в тишине, у самого края сна, Полковник таки почуял Ту мысль. «Оно, черт возьми, подозрительно, но под такой долей алкоголя он мог хоть Эру назваться и сам в это верить. Не хватает нам настоящего фото, а то бинты, бинты. Мумию ловлю, Сарумать его через Валакирку!» Мелькор сел в припаркованный белый Maybach с номером «Sauron2», Глазюкен в свою очередь торопливо вырулил с парковки УБЭПа. — В другой раз может и не повезти, — прошептал Председатель. — Что такое? — Бауглир прищурился- ты чем-то недоволен? — Я уже 150 раз говорил, как рискованно гулять без маскировки! — вызверился Саурон. — У них на меня ничего нет, — фыркнул вала, — заканчивай нытье! — Информация о тебе и твоём прекрасном лике теперь есть не только в УБЭП, — Саурон помахал вскрытым конвертом перед носом Бауглира. Один из наших арендаторов — Пейс — тебя выследил и поделился впечатлениями с феанорингами. Однако Маэдрос посчитал его сумасшедшим. — Видишь, никто не верит, поэтому бояться нечего. Как будто финансовый талант определяется физиогномикой. Это тебе феаноринги прислали? — Мелькор брезгливо достал из конверта тетрадку, используя салфетки. — Она не заразная, я проверил уже, — прокомментировал Глазюкен, — иначе не стал бы тебе её показывать, так бы пересказал. Вот тут закладка лежит. Мелькор пробежал глазами текст, и чем дальше он читал излияния Тренди, тем зеленее и злее становилось его бледное лицо. Очевидно это были копии писем горе-литератора, которые он рассылал в качестве спама всем желающим, сохраняя наиболее идиотские перлы себе в дневник. Заметка гласила: «Привет, ***** **** Мелькора ** **. *** ****** ****. Неужели так трудно ******** ***, чтобы соответствовать *** фанатично любимому ******? *** **** не ******-я ******* ********?» — Вы его уже закопали, я так понимаю? — чёрной коброй зашипел Бауглир. — Я думал, что ты сам определишь его участь, — тихо проговорил Председатель. — Его участь? Сравнять с землёй весь склеп Пейсов и забетонировать, — рявкнул вала. — Почему это ещё не сделано? Неужели так трудно догадаться самому? — Потому что я вызволял тебя из УБЭПа, раздавая взятки, Трын уехал в санаторий на воды после отравления, а Готмогу и Скенану нельзя поручить ничего, что нужно сделать тихо, — начал оправдываться Саурон, — да и не получится уже это. Полчаса спустя автомобиль подъехал к погосту «Ангамандо», над которым буквально сияло зарево пожара. — Это крематорий горит? — Мелькор беспокоился о новой печи, за которую недавно пришлось отвалить чемодан наличности. — Нет, Пейс завалил треть кладбища какой-то макулатурой с нелицензированными копиями старого КАНОНА в переводе на гномий и эльфийский языки. В печь крематория всё не поместилось, пришлось часть сжигать так. Пожарным я тоже дал взятку, обещал, что до утра всё прогорит. Скенан и Готмог тем временем танцевали ритуальные танцы вокруг костра. Точнее танцевал скульптор, Готмог двигался в такт, играя на любимом баяне. Некоторые жители хостела также собрались у склепа послушать музыку, кто-то даже умудрился притащить шампуры, чтобы жарить шашлыки и хлеб на костре. Мелькор мрачно наблюдал на импровизированным празднеством через тонированное стекло. — Да, — обреченно констатировал он, — убрать Пейса по-тихому уже не получится. — Он никуда не денется из склепа, — самодовольно оскалился Саурон, — жрать захочет, вылезет. Или чтобы украсить кладбище очередным спамерским граффити. — Граффити? Он ещё и художник? Да ладно? — вытаращился Бауглир на подельника. — Так, ересь эльфийская междуусобная, вон смотри на стенах и фронтоне склепа. Бауглир пригляделся и действительно заметил надписи на эльфийском, вязь была замысловатая и высокопарная, но вполне доступная для прочтения талантливому вала. «Маэдрос скорее всего сидел»; «Маэдрос не по наслышке знаком с сильными транквилизаторами для буйных психов»; «Маэдрос — маразматик». — Очень странное граффити, это же почти никто не прочитает, — удивился Мелькор, — кладбище всё-таки. — Поэтому Скенан и не стал закрашивать, всё равно склеп мы скоро снесём, зачем тратить усилия, заботясь о чести феанорингов, — Саурон мысленно поставил в голове галку, так как не сильно любил Маэдроса Высокого. — Поехали, устал я сегодня, завтра решу, что делать с этим мусором. Но не забудь поставить назгулят караулить склеп, чтобы он не сбежал ночью. — Всенепременно! — воскликнул Саурон, для которого этот безумный день тоже подошёл к концу, — Там на заднем сидении пакет с балаклавой, баба Нюра связала и пришила стразы от шапки. Это не запрещено в отличии от хиджабов и бинтов. — Как только раньше не догадались, — Мелькор натянул балаклаву и облегченно вздохнул, — дёшево и сердито, хотя для общественного места слишком эксклюзивно, а вот для нашего хостела в самый раз. — Рад что тебе нравится, дорогой! — Глазюкен тронулся с места, и покатил к заезду на подземную парковку под крематорием. Хэлкар Глазюкен мирно спал у дверей склепа. Ночёвки на кладбище Эру лично прописал в генетическом коде назгулят, поэтому сон Хэлкара был крепким и мирным. Ворохоббит маленькой чёрной тенью проскользнул мимо сопящего стража в склеп Пейсов. В гробнице было сыро и холодно, а рогатый барельеф с черепами лосей наводил серую тоску и глубокую депрессию на всех, кроме жадного ворохоббита, нервы которого были крепче стальных тросов прожектора башни Председателя Глазюкена. Сидящий в углу за саркофагом Тренди вскочил при виде ночного гостя. — Это ты, Слава Эру! Принёс? — глаза эльфа засветились надеждой. — Сначала рупии, — прошелестел ворохоббит. — Не сомневался в твоей личной материальной заинтересованности, — Тренди достал из кармана мешочек с наличностью с бросил в кривые лапки ворохоббита. Последний тихо подвинул к эльфу корзинку с водой и едой. — Почему так мало? — возмутился Тренди. — Ничего, будешь экономить, это полезно для духа и тела, — ворохоббит присел на ступеньку лестницы и достал еженедельник четырёхлетней давности, старательно записывая новую информацию о доходах между уже заполненных старой информацией строк. — Ещё учить меня вздумал? — взвился Тренди. Ворохоббит заполнил страничку и громко захлопнул еженедельник. На обложке красовался логотип стенд-ап-камеди «Упоротые пельмени».