Letters on the wrists

      – Я хочу поговорить о твоей женитьбе, Тэхён.       В этот момент внутри меня всё перевернулось. Я не ожидал такого от отца. Точнее, этого стоило ожидать. Мне уже двадцать стукнуло, а через два года я окончу обучение, и отец передаст мне компанию. В конце-то концов, я уже взрослый мужик… Так считает мой отец, но не я. Я не готов к серьёзным отношениям, а уж тем более, к вступлению в брак. У меня никогда не было серьезных отношений, поэтому, как мне кажется, от меня требуют невозможного. Я бы хотел, чтобы моим спутником по жизни был тот, кто станет моей первой настоящей любовью.       – Отец, ты о чём?       – Тэхён, тебе не кажется, что ты уже вдоволь нагулялся? Я недавно познакомился с семьёй Чхве, и у них есть замечательная девушка, по имени МинХи. Так вот…       – Я не собираюсь бракосочетаться с какой-то незнакомой бабой!       – Тэхён, прекрати! – разозлился на меня отец – я понял это по его нахмуренным бровям. – Эта девушка – дочь моего партнёра!       – Да мне откровенно насрать, кто она! Контракты приходят и уходят, а я не собираюсь портить себе жизнь твоими заботами!       – Ким Тэхён! Как ты со мной разговариваешь?!       Он хотел сказать мне что-то ещё, но не успел. Я захлопнул дверь перед его лицом и заперся у себя в комнате; упал на кровать, ничего не чувствуя, кроме ненависти и чувства, будто ты какая-то марионетка, кукла, не более. Я с самого детства был для отца той самой марионеткой – что скажешь, то и сделаю; я был единственным наследником, но он относился ко мне как к товару, что ли. Блять, я так устал от этого! Меня настолько сильно это доконало, что хотелось просто-напросто коньки откинуть.       Я завидую Чудику. Он простой человек, у него все хорошо, нет забот, ему можно рассказать о всём дерьме, что происходит со мной. Он делится переживаниями со мной. Этот парень единственный мой друг, которому не важен мой статус, финансовое положение. Наши «я» не заходят дальше духовных ценностей и обычных житейских проблем. Какой-то невидимый барьер не позволяет нам говорить то, что может раскрыть наши личности.       Я решил написать ему. Достаю синюю ручку и аккуратно вывожу каждую букву: «Ты свободен сейчас?»       Я ждал ответа примерно пять минут и в итоге получил:

«Да, что-то случилось?»

«Да, слушай, тут такое дело... В общем, я чувствую себя пальчиковой куклой, которой то и дело, что помыкают. За меня принимают решения, даже не спросив меня. Что бы ты сделал?»

«Решения, говоришь… Да ты словно зверь, загнанный в угол. Но знаешь, друг, даже у самого маленького зверя есть зубы. Если ты в тупике, то используй свои зубы против тех, кто встает на твоём пути. Покажи им всем, что ты не так прост, и они не в праве помыкать тобой. Хорошо?»

      В чем-то он прав. «Спасибо. Я докажу, что я далеко не маленький зверёныш, каким меня представляют».

«Удачи!»

      Вскоре надписи на руке исчезли, а это значит, что Чудик от них избавился. Я еще долго раздумывал о его словах, но, к сожалению, мой желудок был против. Что ж, пойду-ка выпью горячего какао… Я люблю какао. Хочу, чтобы моя половинка готовила мне его каждый день. Правда! Ну очень хочу!

***

      – Мин Юнги, можно мне задать вопрос не по теме урока? – внезапно прервал мои речи Тэхён.       – Э, ну, окей, давай…те.       – Какую музыку вы слушаете?       Что? Ну знаете, от сына большой шишки я этого не ожидал. Странный вопрос, если честно.       – Хммм, дайте-ка подумать. Я люблю свою музыку. Ту, которую пишу сам.       – Вы пишете музыку?       – Да, я рэпер и композитор. Agust-D. Слышал обо мне?       – Э-эм, – Ким сделал задумчивый вид, посмотрел куда-то наверх, – нет, ничего не слышал.       Эх. Я почувствовал какое-то разочарование, обиду. Что ж, этого стоило ожидать.       – Но я обязательно послушаю вашу музыку! – вдруг протараторил он. – Я люблю музыку. Играю на саксофоне хочу научиться на фортепиано.       – Я умею играть на фортепиано... – тихо проговорил я, и, кажется, что Тэхен услышал мой шёпот, потому что он начал медленно и загадочно улыбаться. Его улыбка пугает меня, до костей пробирает. А Тэхён, ничего не говоря, берёт меня за руку и куда-то тянет.       – Куда мы? – удивился я, еле поспевая за ним, но парень не слушал меня. И что взбрело ему в голову?       Он привел меня в огромный музыкальный зал. Тут висели красные портьеры на огромных окнах, на телесных стенах развешаны картины композиторов или просто музыкальных инструментов. У одной из стен в десять рядов стояли стулья, и каждый задний ряд тут выше на ступень, чем впереди стоящий. А в центре комнаты стоял белый лакированный рояль.       Ким подтащил меня к роялю, а потом указал на стул с красной бархатной сидушкой, намекая мне присесть.       – Сыграй что-нибудь! – немедленно попросил он.       Я сел за рояль и мне вспомнилась одна из моих песен. «Первая любовь». Громкое, интригующее, довольно странное название, но... мне нравится, ведь в нём есть смысл. Моя первая любовь бросила меня, когда у меня были проблемы со здоровьем. Вот так вот! Это грустная история, давайте к ней позже вернёмся? Или не вернёмся...       Я нажал на две клавиши одновременно – это был первый аккорд. Затем последовал другой, третий. Пауза. Ким ждал, когда я продолжу. Немного подождав, я продолжил нажимать на клавиши, извлекая ноты, собирающиеся в различные аккорды. Сначала они были более резкими, отдельными, но в какой-то момент мелодия стала быстрее, а аккорды переходили из одного в другой плавнее и плавнее. Я полностью с головой ушёл в игру.       Когда в последний раз я садился за настоящий рояль? Да или просто за обычное фортепиано? Это было очень давно. Сейчас у меня есть синтезатор, и я уже забыл, какие чарующие и завораживающе звуки настоящего рояля. Как они прекрасны, так и манят играть снова и снова, до самого онемения кончиков пальцев.       Судя по его выражению лица, я смог очаровать и Тэхёна этой мелодией. Будто бы он проникся этой музыкой, будто бы она поглотила его с головой, а он и не собирался выплывать из этого сладкого омута. Понимаю его. При создании этой песни, я вкладывал в неё все чувства, душу. Она многое значит для меня.       Я нажал на последнюю клавишу, заканчивая играть эту мелодию; закрыл крышку рояля и отошёл от него. Я проснулся, а Тэхён, кажется, нет. Его взгляд все ещё туманный, поэтому мне пришлось похлопать его по плечу, дабы «разбудить».       – Это было... прекрасно, – в заключение сказал он мне. После этих слов мне стало довольно приятно. Я рад, что именно ему понравилась моя игра на инструменте.       – Спасибо, я рад, что вам…       – Юнги, мы с вами одногодки, не хотите перейти на «ты»? – перебил он меня.       – А можно?       – Конечно, как вам удобно, но я бы предпочёл, если бы мы общались более проще. Ну?       – Если так, то… Хорошо, Тэхён, давай будем проще, – в итоге согласился я. Тэхён одобрил это, еле заметно кивнув. Но его странную широкую улыбку и слепой заметил бы. За такой улыбкой может многое скрываться. Рад он или задумал что? Да даже не знаю.       – Тэхён.       – Что?       – Мы отошли от темы урока, – решил я напомнить ему, и, кажется, что возвращаться в комнату он не хотел.       – Эх, ладно, пойдём… – сказал он это без особого энтузиазма. Что ж, думаю, что нам не следует слишком отклоняться от занятий.       Я веду дополнительные занятия у Тэхёна уже неделю, но такого ещё ни разу не случалось. Может и в правду видит во мне друга? Я бы так не сказал... Кому нужны бедные друзья, когда ты сам богат? Да он прямо как сын маминой подруги! Когда я был маленьким, то мама часто приводила мне в пример одного мальчика, который был в сто крат лучше и красивее меня. Его зовут Пак Чимин, и сейчас он реально успешный человек. Ха, а ведь в детстве он меня жутко бесил, и я делал всё, чтобы быть его противоположностью. Так, ладно, о чём это я?       Тэхён открыл передо мной дверь, и мы вышли из музыкального зала. Возможно, я принюхался и привык, но когда мы вышли из него, то мне врезались в нос совершенно другие запахи. Я почувствовал запах кофе и мне сразу захотелось вернуться домой, чтобы заварить чашечку кофе и, поудобней развалившись на кухне, наблюдать за всем происходящим на улице через панораму.

***

      Юнги уже давно ушёл, но я будто бы все еще слышу ту красивую мелодию, которую он играл сегодня. Она такая же красивая, как и его черты лица, завораживающая, как и его темные глаза. Юнги такой интересный, и в тоже время такой милый, беззащитный с виду. Я замечаю, как он путается при обращении ко мне, запинается. Вот я и решил облегчить ему задачу и предложил перейти на «ты».       Сегодня, вроде как, должна прийти Чхве МинХи со своей семьёй. По этому поводу сейчас мне подбирают лучший костюм. В доме начищают всё до блеска, готовят всякую стряпню. Лишь ради прихода этой девчонки и её предков. Не много ли чести? Хотя, мы ведь «сливки общества», как бы пафосно это не звучало. Самого раздражает это определение.       Две наших горничных принесли мне белый костюм, черный галстук и рубашку. Они подошли ближе ко мне, а одна из них уже дотронулась до пуговицы на моей рубашке, но быстро отхватила за это дело. С её стороны послышался болезненный стон, затем грохот. Девушка упала на пол и, кажется, что ей очень больно. Сама виновата. Я тысячу раз предупреждал их, чтобы не тянули ко мне свои грязные ручонки.       – За что, господин? – разрыдалась упавшая девушка, а её «верная» подруженька тем временем смылась, чтобы не попасться мне под горячую руку. В порыве злости я прикрикнул на неё:       – Заткнись, шавка! Сколько раз я могу повторять: не лезьте ко мне своими руками! Я в состоянии сам сменить одежду!       После этого девушка отхватила сильный пинок по ногам, и кое-как она смогла убежать от меня.       В нашем доме, на самом деле, с прислугой обращаются не так грубо, но ко мне это не относится. Конечно, после таких выходок мне делают выговоры, но мне-то что? Как говорит отец: я уже взрослый мужик.       А вообще, горничные у нас– это маленькие девочки от тринадцати до шестнадцати лет. Мы забираем их из детских домов, поэтому у них нет выбора между отдыхом и работой. Им приходится работать, если хотят есть. Многие сбегают, но есть такие индивиды, которые неравнодушны к сыну главы семьи, то бишь ко мне. Ну а мне-то что? Для меня главное, чтобы эти малолетки выполняли свою работу и не лезли ко мне без моего согласия.       Едва ли я успел переодеться, как услышал стук в дверь. Не трудно догадаться, кому он принадлежит.       – Входите! – крикнул я небрежно, и дверь со скрипом открылась, а после в комнату зашёл отец, облаченный в черный смокинг и брюки, а также в туфли из кожи какого-то зверья.       – Тэхён, ты опять избил Юну? – с порога доложил он том, зачем, в общем-то, и пришёл.       – А она, значит, уже пожаловалась тебе, – насмешливо сказал я, расхаживая по комнате.       – А что она ещё должна была сделать, если подверглась насилию? Сколько раз я тебе говорил не трогать горничных?! Они все дети, у них нет семьи, мы должны дарить им тепло, а не избивать!       – Так пусть твои дети не лезут ко мне своими руками, ясно?! Ощущение, что ты любишь этих отбросов больше, чем меня!       – Это не так, Тэхён. Я лишь проявляю уважение по отношению к работникам. Ты знаешь значение слова «уважение»?       – Знаю. Ты только за этим пришёл?       – Вообще-то нет. Я пришел сообщить, что семья Чхве уже приехала. Выходи.       В знак протеста я сел на кровать и отвернулся от отца.       – Никуда я не пойду! – заявил я.       – Пфф, а это ещё почему?       – Твоя МинХи страшила, самое настоящее чучело!       – Прекрати! Ты её в глаза даже не видел, чтобы говорить такое! – мои слова явно разозлили отца. Он громко топнул и сжал руки в кулаки, отчего мне стало жутко смешно. Да я еле сдерживался, чтобы не засмеяться!       – То-то же! – подтвердил я. – Я её в глаза не видел, а ты хочешь, чтобы я сразу женился на ней!       Отец окончательно запутался и уже не знал, что и говорить:       – Тэхён, ты хотя бы познакомься с ней! Прошу!       Я подпер голову ладонью, показывая, что думаю над его словами.       – Хммм, хорошо, я познакомлюсь с ней, но это не значит, что она однозначно мне понравится.       – Хорошо, хорошо. Тогда жду тебя на первом этаже, – после этих слов отец осторожно вышел из комнаты и закрыл дверь за собой, а я остался один. Уже надо выходить, но у меня есть одно дело.       Я взял синюю ручку и маленькими буквами написал на запястье: «Спасибо»       И ответ пришел довольно быстро:

«За что?»

      Глупый Чудик. Он не догадывается? «За совет, который ты мне дал недавно. Там про зверька, и зубы…»

«А, всегда пожалуйста».

«Сотри потом надписи, сейчас у меня важное дело».       Я расправил рукав пиджака, поправил одежду и вышел из комнаты на встречу к семье Чхве, а между тем почувствовал тёплое щекотливое чувство на запястье, – он смыл надписи. To be continued...