Глянец

Брутальный самец, мачо-мэн, педальный конь с яйцами… Алекс продолжал цедить потеплевшее шампанское и придумывать синонимы к словосочетанию «главный редактор журнала для альф». Честно говоря, такой желчи он от себя не ожидал. Обычно они с Бреттом не то чтобы совсем не конкурировали, но и особо не пересекались. Офисы с разницей в пять этажей, разный круг общения, разные интересы, разные вселенные, которые автономно существуют, не мешая друг-другу. На ум пришел заголовок для статьи - «Альфы с Марса, Омеги с Венеры». А что, в меру броско, в меру прогрессивно, то, что нужно сентябрьскому OmegaStar. Может самому написать статью? В голове уже стали складываться предложения вводного абзаца, когда на плечо легла чья-то тяжелая рука. - О чем задумался, красавчик? - Сайрус был как всегда весел, пьян и фамильярен. – Давненько я тебя не видел в этой части мира. Замуж еще не вышел? По глазам вижу, что нет. Ты же у нас трудяжка, карьерст и просто хороший мальчик. А помнишь,как нам было хорошо вдвоем? – горячие пальцы скользнули вдоль шеи и зарылись в волосы на затылке. – Я не прочь повторить наши ночи в Тоскане…. - Я против, - Алексу совсем не хотелось возвращаться к изжившим отношениям. Та короткая интрижка во время пресс-тура по французским сыроварням была прекрасна. Ранняя осень, южное солнце, запах лаванды, терпкий запах благороднейших сыров и поцелуи со вкусом вина... В декорациях Прованса развязный альфа был неотразим, его соленые шутки придавали флирту ту самую пикантность голубой плесени в рокфоре. Но все хорошо в меру. Тур закончился. В аэропорту солнечный любовник резко превратился в невоспитанное хамло, не способное вежливо пройти даже регистрацию, не говоря уже о личном досмотре. В самолете они уже не разговаривали. - Ну, малы-ыш! – Сайрус попытался усесться на подлокотник кресла Алекса, но был отброшен сильной рукой. Лекс с достоинством поднялся и пошел к остальным гостям. До начала благотворительного аукциона оставалось ровно пять минут. *** - Лот номер два! - торжественно провозгласил ведущий в черном смокинге. – Ужин с неподражаемым Брайаном Фоссом! – тоненький омега в красном костюме буквально взлетел на сцену. – Стартовая цена десять тысяч! Где-то на два столика впереди поднялась рука и аукционист прокричал: - Одиннадцать тысяч! Кто больше? Двенадцать тысяч! Двенадцать тысяч раз… Триннадцать! Тринадцать тысяч раз… Тринадцать тысяч два… Пятнадцать тысяч! Пятнадцать тысяч раз, пятнадцать тысяч два…, пятнадцать тысяч три! Ужин с Брайаном Фоссом продан за пятнадцать тысяч! Напоминаю, все средства от продажи лотов пойдут на строительство современной детской больницы. Он еще долго что-то говорил, но Алекс уже не слушал. Его больше занимало убранство стола, на котором свечи и розы образовывали причудливый узор. Краем уха он слышал, как продали эксклюзивный браслет, лениво отметил для себя разгоревшуюся между двумя омегами борьбу за уникальный костюм от Фреда Мастерса. Потом были и другие лоты – украшения, машины, картины, но интереса они не вызывали. Море гостей вокруг волновалось. Головы крутились в попытке отследить ставки. Слышались завистливые возгласы и вздохи разочарования. Алексу было все равно. Его журнал не печатал светскую хронику, он занимался куда более глубокими вещами – психологией отношений, модой, здоровым образом жизни. Пять лет назад, придя в OmegaStar на должность помощника редактора, он уже знал, что хочет из затрапезного таблоида, скатившегося до желтой прессы, создать первоклассный гид по жизни омеги в большом городе. И все эти годы он уверенно шагал к своей цели. С его подачи стало модным вести здоровый образ жизни, заниматься делами, иметь собственные интересы, помимо мужа и детей. Благодаря Алексу омеги переставали чувствовать себя бесплатным придатком к семье и дому. Многие из них открыли в себе целеустремленность, ответственность, умение постоять за себя. Естественно, альфам не могло это понравиться. Теперь на месте бессловесной куклы стоял равный партнер, который требовал к себе уважения. Его уже нельзя было запугать разводом, приходилось идти на уступки, договариваться. И в этом его – Алекса – огромная заслуга. Вечер подходил к концу. Свет приглушили, столы сдвинули, освобождая центр зала для танцев. Сплетничать не хотелось, хотелось снять тесные ботинки и медленно идти по нагретому за день песку. Чтобы прибой намочил брючины, а выпущенные на волю полы рубашки развевались на ветру. Но есть правила приличия, и их необходимо соблюдать. Алекс с трудом дождался момента, когда можно было по-светски пожать узкую ладошку Лори Родкинс, хозяина вечера, и с достоинством проследовать к лимузину. Еще одна ярмарка тщеславия подошла к концу. *** Электронный ключ негромко пискнул и дверь номера люкс бесшумно открылась. Спать не хотелось. Почему-то хотелось писать, выплеснуть в строках все раздражение, усталость и сомнения. Прихватив с собой планшет и большое полотенце, Алекс отправился на берег. Волны мерно накатывали на песчаную отмель. Луны не было видно, но вода светилась сама по себе. В эту августовскую ночь мириады крошечных рачков делали море подобием Вселенной. Скинув шлепанцы и рубашку, Лекс шагнул к воде. Потом подумал и решительно стянул шорты. Все равно поблизости никого не было. Вода обтекала сильные руки, рябила и переливалась жидким серебром. Искры вспыхивали в бездонной черноте, яркостью соперничая со звездным небом. Лежа на спине и вглядываясь в бесконечность Млечного пути, можно было легко представить, что ты один во всей Галактике, что кроме тебя в ней нет больше никого. Море ласкало тело, смывая тоску. Мысли скользили по поверхности, наплывая одна на другую, и тут же расходясь в стороны. Почему в мире все так устроено? Кто придумал, что все должно быть именно так? Почему рождаясь, мы счастливы? Потом мы взрослеем, ищем себя, учимся, работаем… Годам к 30-ти понимаем, что заблудились. Что работа не та, брак на грани развала, и детские мечты мы никогда не исполним. В поисках смысла жизни начинаем читать книги, ходим на тренинги, ищем Учителей. Постепенно находим приемлемые ответы и успокаиваемся. Находим новую работу, заводим новую семью, рожаем еще детей… Годам к 40-ка понимаем, что также далеки от своего предназначения, как и в 18-ть, что даже самая любимая работа со временем надоедает, что дети повзрослели и отдалились, а супруг давно изучен и не представляет интереса… В стремлении заскочить на подножку уходящего поезда под названием «Жизнь», мы начинаем суетиться, пробуем экстремальные хобби, делаем пластические операции, заводим молодых любовников. Но опять все тщетно… Перебесившись, возвращаемся в семью и разрешаем себе спокойно стареть. Годам к 70-ти обретаем некую мудрость и принятие жизни. Но там уже пора умирать. И мы делаем это со спокойствием и радостью на душе. Но даже этого кому-то наверху было мало. Он еще разделил всех нас на три пола и наделил своими особенностями. Почему альфы мыслят логически, а омегам важнее чувства? Почему нельзя было приблизить их к середине, чтобы и альфы могли выражать свои эмоции, и омеги принимали взвешенные решения? Почему пик сексуальности альф приходится на юность, а омеги расцветают только после тридцати? Неужели нельзя было сделать так, чтобы их сексуальность развивалась одинаково? Почему беты так спокойны и уравновешены, лишены агрессивности альф и чувствительности омег, но порой циничны и злы? Где в этом мире логика? Или его создавали лишь для того, чтобы этот странный «кто-то» мог развлекаться, глядя на нас? Ответов нет. Есть жизнь, которую нужно прожить так, чтобы тот, кто ждет нас наверху, удивился и заявил: «А ну-ка повтори!» С этими мыслями Алекс вылез из воды, медленно вытерся и, прихватив планшет, зашагал к отелю совершенно не замечая, что его провожают внимательные карие глаза.