Глянец

Бретт очнулся в какой-то незнакомой комнате. Воздух противно пах больницей, а руки были истыканы капельницами. Голова кружилась, немного мутило и зверски хотелось пить. Последние события вспоминались как в тумане. Самолет, Райт, какой-то убогий номер и темнота… Видимо он вырубился, когда вставал за водой. А Райт? Где он? - Добрый вечер, мистер Хайманн, - в палату протиснулся шкафоподобный альфа в форме медбрата. – Как вы себя чувствуете? Хотите пить? Хейманн кивнул и с благодарностью посмотрел на кружку-непроливашку, которую громила аккуратно поднес к его губам. - Мистер Хейманн, вас успешно прооперировали, воспаление удалось предотвратить. Вы счастливчик, если бы ваш омега растерялся и не позвонил в скорую, ты вы бы уже здесь не лежали. - Он не мой… - Бретт попытался возразить, но медбрату явно было интереснее самому делиться новостями, чем слушать его хрипы. - А вашего омегу забрали, - он улыбнулся во все 32 зуба. – Кайл рассказывал, что за ним специально прислали частный вертолет. А вас заберут, как только доктор Хигли позволит. - Ясно, - ситуация прояснилась, все в порядке. Только вот жалко, что Райт улетел. Было бы приятно его увидеть. Но с другой стороны, начальство скорее всего решит на него взвалить выпуск обоих журналов и новый автомобильный проект, а значит прохлаждаться тебе, Бретт, в больнице в одиночестве. *** Алекс сидел дома и пытался вникнуть в текст очередной заметки. Работы было еще на сутки, но по крайней мере дома заниматься вычиткой было не так уныло. Откровенно говоря, STUD его раздражал. Головой он, конечно, понимал, что журнал коммерчески успешен и полностью соответствует потребностям аудитории, но эти факты никак не прибавляли изданию привлекательности. Он уже практически закончил с разделом «Карьера», когда в дверь позвонили. Сказать, что звонок вызвал у Алекса удивление, это не сказать ничего. Он никого не ждал, не звал, и даже телефон выключил на случай, если кому-то все же взбредет в голову припереться и нарушить его уединение. Звонок опять разразился настойчивой трелью, явно оповещая владельца квартиры о том, что незваный гость твердо уверен в том, что омега дома, и также твердо намерен мешать ему проводить выходные в тишине и одиночестве. Алекс с горьким стоном отклеился от уютного кресла, сунул ноги в пушистые белые тапочки и поплелся открывать дверь. За порогом стоял Хейманн и нагло ухмылялся. Приехали! - Привет! Так и думал, что ты дома, - ни секунды не сомневаясь он подвинул хозяина квартиры плечом и протиснулся внутрь. – Хм, а у тебя мило. - Спасибо, - Алексу меньше всего сейчас хотелось обсуждать дизайнерский интерьер своего жилища. – Ты же вроде должен быть в больнице? - Как видишь я здесь и хочу помочь тебе с вычиткой МОЕГО журнала, - с этими словами альфа скинул с кресла плед и вольготно расположился в кресле, в котором до того сидел Райт. - Чай, кофе, яду? – Алексу совсем было не смешно, но вбитые в детстве правила приличия, не позволяли выставить наглеца за дверь. - Чаю с молоком, пожалуйста. И у тебя есть что-нибудь пожевать? Только посерьезнее зеленого салата, меня эта трава уже порядком достала в больнице. Алекс поперхнулся от подобного хамства, но отвечать ничего не стал и просто вышел из гостиной, судя по раздавшемуся за этим звону посуды, готовить чай. *** Бретт с интересом рассматривал незнакомую комнату. Светлые стены, дизайнерская мебель, легкие шторы и много света. От кресла в котором он сидел исходил тонкий аромат омеги. Да и все в доме наверняка пахло им. Приятный запах – немного цветов, яблочная кислинка и нотка свежести. Так могли бы пахнуть вересковые пустоши у моря. Чистый, прозрачный и какой-то даже звенящий запах. Он не был навязчивым, а лишь легонько дразнил ноздри. Альфа поуютнее устроился в кресле и выудил из пачки листов на столике рядом несколько страницы с пометкой «Отношения». Если Райт дочитал, то этой рубрики, то значит он в одиночку уже вычитал больше половины журнала! Удивительная работоспособность. За этими мыслями Хейманн и не заметил, как Алекс вернулся в комнату и поставил на низенький столик поднос с чаем и сэндвичами. - Горячий Эрл Грей с молоком, ты буквально читаешь мои мысли! – Альфа был явно обрадован такому перекусу. - Просто я тоже его люблю. Сахар? – Райт вежливо придвинул к Бретту сахарницу и быстро одернул руку, чтобы лишний раз не касаться его. - Ага, спасибо. Смотреть на то, как Алекс пьет чай было эстетическим наслаждением. Изящные пальцы аккуратно держали явно винтажную чашку из костяного фарфора. Райт очень аккуратно пил и бесшумно ставил чашку на блюдце. Верх аристократизма! - Ну что? Поделим работу? – Омега явно не был настроен на светскую беседу. - То, что слева от тебя, я уже вычитал. Я сейчас дочитаю психологию, ты, смотрю, выбрал для себя «Отношения». Значит тебе останутся: спецпроекты, спортивные страницы и три интервью из «Истории успеха». Себе я возьму светскую хронику, моду и кулинарию. Хейманн даже возражать не стал. Он просто кивнул головой и углубился в работу. *** - Нет, ну как можно писать такой бред! «Выпить ведро текилы и не потерять человеческого облика»! Ну что это за название?! – Алекс буквально плевался ядом. Хейманн смотрел на него с интересом и никак не мог взять в толк, как обычный заголовок может вызвать такую бурю негодования. - Кто это написал, Хейманн? Какой дегенерат? Ну разве это формат журнала? Я больше не могу читать этот сборник дурацких советов и низкопробного юмора! А эта статейка про то, как правильно целоваться? Это же бред сумасшедшего! - Что такого тебя так разозлило? – Алекс в бешенстве выглядел даже мило, но плохо говорить о STUD не позволено никому, даже если этот никто – самый обаятельный из всех редакторов глянцевых журналов этого тысячелетия. - Ну ты сам посмотри! – Алекс не заметил, как в порыве раздражения подался вперед и начал совать листы с текстом альфе под нос. Бретт развернул листы к себе и прочитал: «Последнее, конечно, дело — рассказывать многоуважаемой публике типа вас, парни, о том, как правильно целоваться. Но все указывает на то, что и эта, казалось бы, вопиюще подростковая тема должна найти свое место в моей колонке. В общем, заранее приношу свои глубочайшие тем, у кого черный пояс по поцелуям. Но смолчать никак не могу». - И что? Тема как тема. Для некоторых вопрос вообще, наверное, наболевший. - Нет! Ты дальше читай! - Алекс выхватил у альфы из рук один из листов и начал с выражением декламировать. – Дорогой Сонни, каким образом мне так поцеловать понравившегося омегу, чтобы это было лучшим поцелуем в его жизни? Я, конечно, имею кое-какое представление, как это сделать, но мне интересно мнение, так сказать, противоположной стороны. - И что? Текст как текст… - Хейманн искренне не понимал, что так взбесило омегу. А Райт читал и не мог остановиться. Ну это же бред чистой воды! Ну как такое можно давать читать людям! «Короче, я решил, что вселенная (и почему тут Вселенная пишется с маленькой буквы?) буквально вынуждает меня написать о том, как правильно целоваться. Коротенечко. (Ну, конечно, иначе бы новую Камасутру бы изобразили!)Только самое главное. Сугубо для того, чтобы ты прочитал и хмыкнул, мол, я все это и без тебя, Сонни, знаю. - Глаза, — Райт сделал на этом месте драматическую паузу, - непременно закрыты. С вытаращенными зенками целуются только психи и прочие битцевские маньяки. – Это кто, Хейманн? Кто-о? Хейманн слушал, наслаждался приятным голосом омеги и думал о том, что некоторые его комментарии не лишены смысла. Но только некоторые! Он ведь тоже особо не понял про маньяков. - Руки — дополняют образ. Ими можно оглаживать лицо, плечи и спину омеги (тогда это получится страстный и сексуальный поцелуй); запустить пальцы ему в волосы и слегка прихватить их на затылке (очень страстный и очень сексуальный); стимулировать переднюю стенку влагалища (очень-очень-очень страстный и сексуальный). – Очень интересно, каким образом это возможно при поцелуе? Если только через гланды до кишок? - Рот — открытый слишком широко, — верная примета того, что у тебя это в первый, максимум — во второй раз. Язык — каким бы проворным и длинным ни был, не имеет права контактировать ни с зубами мудрости омеги, ни, тем более, с его гландами. Даже любители агрессивных поцелуев наверняка сочтут это too much. Ритм — важен. Возбуждающий поцелуй — это, скорее, джаз, чем хардкор. Дыхание — должно, просто обязано быть учащенным, если вы целуетесь больше минуты. В противном случае партнер может решить, что ты импотент, а он жирный несексуальный пингвин. Звуки — лучше меньше, чем больше. Переборщишь со всякими постанываниями и повизгиваниями, рискуешь запечатлеться в памяти любовника эдаким нетерпеливым кокер-спаниелем, что на пользу твоему романтическому имиджу точно не пойдет. Засосы — признак не темпераментности, а того, что тебе 14 лет. Уголки губ омеги — требуют особого внимания. Целование этой области, как правило, чувственнее любого, даже самого французского поцелуя. Следующая за ней по степени эрогенности локация — шея. – Идея- обхохочешься! И где они набрались этой ереси! - А вот следующий пункт мне понравился особенно: «Слюни — зло! Распустил — подбери». Форма дурацкая, но суть передана верно. - Приемчики — типа экспериментов по всасыванию губ партнера до образования вакуума — уместны, когда у вас уже есть опыт целования друг с другом. Если ваши губы состыковались впервые, лучше действовать по классической программе. Момент — его нужно чувствовать и ловить, потому что это самый важный элемент поцелуя. Одинаково плохо как поторопиться, так и затянуть. Так что будь начеку. - Хейманн, как? Как ты можешь пускать такое в печать?! - А что, советы вроде по теме… Алекс широкими шагами мерял комнату и не заметил, как альфа оказался у него за спиной. - Можем, например, прямо сейчас проверить действенность его теории. Алекс даже не до конца осознал, то что услышал, когда горячие, чувственные губы прикоснулись к его. От изумления он даже рот раскрыл, только вот чужой язык воспринял это движение в качестве приглашения, а не протеста. А дальше голова закружилась, и Алекс поплыл.