ПРОШЛОбудущеЕ.

Мы приехали к Светлане домой, смыв с себя косметику, переоделись и, приняв такой домашний вид, уселись на диван перед телевизором. - Ну, рассказывай свою печальную историю, - сказала мне Светлана. - С чего ты взяла, что она печальная? - спросила я. - А то я не вижу твои грустные глаза каждый день на протяжении всего того времени, что мы знакомы. - Всё настолько явно? - удивилась я. - Для других нет, но я просто знаю тебя чуточку больше, чем все остальные, которые не знают о тебе вообще ничего. - Это ты сказала. Не такая уж я и нелюдимая. - Такая, солнце моё, такая, - уверила меня в моей полной социальной некомпетентности Света. - Ладно, допустим, - согласилась я, - что ты хочешь узнать? - Про тебя и эту знойную брюнетку? Всё. Я подумала и решила, что, действительно, пора бы уже хоть кому-нибудь рассказать то, что было для меня всем и что так бездарно и глупо закончилось. - Ну, раз так, тогда слушай. Мы познакомились с Оксаной на одном из корпоративов, нас с ней представил друг другу мой отец. На самом деле, для меня она была словно тайфун, неожиданно и разрушающе. Так, словно мир перевернулся и застыл в этой женщине. Как бы это было не смешно и банально, но это была любовь или, вернее, дикое, всепоглощающее желание, страсть, похоть, если быть честной, с первого взгляда. Мы были у неё в номере уже через десять минут с момента знакомства. А дальше нас накрыло волной желания. До дрожи в пальцах, до бабочек в животе. Я никогда до этого и никогда после никого так не хотела. Так безудержно, без остатка, растворяясь и не пытаясь вырваться из этого безумия. Это было странно даже для меня, переспать с абсолютно незнакомым человеком через пять минут после знакомства и хорошо, если десяти ничего не значащих фраз. Странно в плане того, что я видела обручальное кольцо на её безымянном пальце, но мне было всё равно. Всё, чего мне хотелось, это ощутить её прикосновения и прикоснуться к ней самой. Когда первый порыв сошел на нет, мы спросили друг у друга, что это была за фигня, но, не найдя адекватного решения, уснули в объятиях друг друга. Утром я проснулась одна, но с запиской без слов, только семь цифр выведенных аккуратным почерком, - я перевела дыхание и отпила из стакана с соком. Мне казалось, что я это уже пережила, но я заблуждалась. Воспоминания были более, чем живыми, и моя душа словно ожила в эти минуты прошлого. - Это был один раз, когда вы виделись? - прервала моё молчание и самокопание Света. - Если бы, - вздохнула я и принялась рассказывать дальше. - Я честно пыталась отойти от того, что произошло, и забыть эту женщину, но всё было безрезультатно. В каждой брюнетке я видела её, стоило мне закрыть глаза, как я слышала её голос. Это было, словно какое-то наваждение. Нереально настолько впитать в себя человека, как это произошло со мной. Я говорила себе, что она замужем, что её не может привлечь ничем непримечательная девочка-стажер, но... Через семь дней я сдалась и позвонила. И первое, что я услышала в трубке, было: " какого хрена ты так долго"? А дальше всё понеслось, как по накатанной дорожке. Моменты встреч, урывки счастья, сплошное желание, даже когда уже не можешь двигаться, редкие смски, еще более редкие звонки. Зато слишком частые, но, увы, короткие встречи. Как-то раз она рассказала мне про мужа, а я пожала плечами со словами: "Пока ты здесь со мной, мне всё равно, кто есть у тебя там". И это было правдой. Я была счастлива тем, что имею. Я была счастлива в те мгновения жизни с ней. И мне казалось, что и она тоже была счастлива. Потом была неделя рая на земле Кипра, где каждую минуту я была с ней. Это было настолько удивительно, что мне казалось, что я сплю и вижу самый красочный и нереальный сон. Я видела в её глазах тепло, и это было то, что давало мне смысл двигаться дальше. Каждая наша встреча была каким-то сумасшествием. Всегда, везде и постоянно. Но мы не разговаривали о жизни вне нашего мира. Нам было хорошо так, как есть. Только вот спустя восемь месяцев моего ослепления ею, я сделала самую большую глупость в своей жизни. Я сказала ей, что люблю. А она, поцеловав меня, сказала, что ей нужно подумать, и ушла, - я прервалась, потому что мой голос меня подвёл, и, криво улыбнувшись подруге, отпила сока. - А дальше - она исчезла из моей жизни, словно её и не было, как будто это был бред моей души, что все эти месяцы с ней, мне просто приснились. Что я выдумала её. Сперва я ждала, мне не хотелось давить на неё, потому что моё признание было не для того, чтобы что-то требовать от неё. Нет. Я не стремилась изменить её жизнь, хотя не скрою, что мой эгоизм хотел, чтобы эта женщина принадлежала только мне. Но я понимала, что не в этой жизни. Что я не смогу сделать её полностью счастливой. Мне просто хотелось, чтобы она узнала, что значит для меня. Что это гораздо больше, чем просто встречи. Что она моя мечта, недостижимая, нереальная, болезненно-желанная. Что только рядом с ней мой мир расцветает красками. Но я никогда не хотела причинить ей боль или потерять её, особенно так нелепо - признанием в любви. Честно говоря, в тот момент, когда она ушла, я потеряла какую-то очень важную частичку своей души. Уже тогда, глядя ей в след, я понимала, что она уходит навсегда. Что я только что совершила самую большую глупость в своей жизни. Но я не стала её останавливать, а она больше не появилась. Хотя, если честно, через четыре месяца я уехала из родного города, сменила номер телефона и попыталась, вернее, до сих пор пытаюсь, стать счастливой. Что я забыла про неё. Но ни одна из женщин не смогла зародить в моей душе даже половину того, что я чувствовала к ней. Это так хреново. И каждый раз, цепляя очередную брюнетку, я понимаю, что это не та, что это совершенно другой человек. Но, как последняя идиотка, надеюсь, что смогу забыть ту и отвлечься на той, что плавится в моих руках. Только вот бесполезно, не получается. И сегодня мой мир, тот в котором я жила без неё, опять перевернулся на сто восемьдесят градусов. И я не знаю, что мне делать. Я всё ещё люблю её, но теперь я ни за что не смирюсь со второй ролью. Я хочу её каждой клеточкой своего тела, но... Это больно, Свет, слишком больно. Хотеть того, кто никогда не будет твоим даже на мгновение, - сказала я и сдавила переносицу пальцами, пытаясь хоть так сдержать эти злые, непрошенные слезы. А когда-то думала, что я их всё пролила, но, как всегда, людям свойственно ошибаться, особенно в таких мелочах. Света ничего не сказала, а просто обняла меня, дав то успокоение, которое было мне нужно. Без слов и этих фальшивых фраз "всё будет хорошо". Потому что на самом деле ни хрена не будет хорошо. Не теперь. Минут через двадцать Света все же нарушила тишину квартиры вопросом, который я сама себе задавать не хотела. Или из трусости, или от незнания, или от отторжения ситуации. - И что ты будешь делать? Судя по её поведению, она так просто не даст тебе перечеркнуть ваше прошлое. - Не знаю, Свет, честно, я понятия не имею, что мне делать дальше. Всё, в чём я уверена - это то, что я не хочу потерять своё настоящее с его иллюзорностью счастья. Хотя, первым моим порывом было сменить работу, город, страну и пол, - грустно улыбнувшись, пошутила я практически без доли шутки. - А вот пол я бы попросила тебя не трогать. Меня он вполне устраивает. Если ты его поменяешь, то тебе придется на мне жениться. Потому что ты мой идеал человека, только вот в женском роде, - поиздевалась надо мной подруга. Причём, как я поняла, наполовину серьёзно. Точно так же и я относилась к ней. Мне для полного её счастья не хватало быть мужиком, а она не была кареглазой брюнеткой. И слава всему, что это всё было так, как было, иначе мне некому было бы поплакать и рассказать всё то, что слишком долго раздирало мою душу. - Ну, с другой стороны, ты не обязана снова с ней встречаться, - сказала Света, ещё не зная последних новостей. - Не обязана, но придется, - ответила я и добавила, - она с понедельника у нас в качестве коммерческого директора. - Оу, значит вот так? Знаешь, только сейчас я понимаю смысл фразы: "трындец подкрался незаметно". После этих слов я рассмеялась и сказала: - Зато согласись, что это самый офигенный трындец из всех, что ты встречала на своём пути. - По этому вопросу я с тобой полностью солидарна. Но все-таки, что мы будем делать? - Мы? - удивилась я. - Конечно мы, не могу же я тебя бросить на растерзание этой красивой стерве, - обрадовала меня подруга. - Ты чудо, - оповестила я Свету о том, что она и без меня прекрасно знала, - но боюсь, что, если ты вмешаешься, она нас обеих съест и не подавится. Меня на завтрак, а тебя на закуску оставит. Она почему-то была очень зла, когда узнала, что я еду к тебе. - Наверное потому, что частную собственность, даже если она уже давно не твоя, отпускать не хочется. Жаба, знаешь ли, давит и спать спокойно не даёт, - съязвила Света. - Тем более, что, когда я зашла в кабинет, вы там так температуру накалили своими африканскими страстями, что мне стало жарко в одно мгновение. И поэтому мне кажется, что у вас не всё прошло. Во всяком случае, трахать друг друга глазами вы все еще трахаете, а если бы я вас вовремя не прервала, то твой кабинет лишился бы своей сексуальной девственности. - Ну, ты и завернула, - протянула я, понимая, что все сказанное - правда. Только мне от этого совершенно не легче. - Я тут подумала и решила, что если ты не хочешь снова вляпываться в эти недоотношения, то мы с тобой можем сделать вид, что мы пара. Такая странная, но супер красивая пара, - предложила Света. И я задумалась над этим предложением. Это был бы неплохой вариант, только я не хотела втягивать в свои разборки с прошлым этого удивительного человека. А в том, что будет весело и зло, я ни секунды не сомневалась. - Не хочу тебя в это впутывать, - честно призналась я. - Поздно, батенька, пить боржоми, я уже в этом во всём по самое не балуйся. Так что начинай тренироваться изображать из себя всю такую мной увлечённую, - улыбнулась Света и забралась ко мне на коленки. Я обняла эту поразительную женщину и, улыбнувшись, спросила: - А вдруг ты наткнешься на своего прЫнца, а тут я, вся такая, на тебя права качающая. - Да ну его пока. Меня сейчас и его лошадь вполне устраивает, - поиздевалась надо мной Света. - Ты же знаешь, что я тоже тебя люблю? - спросила я, усмехнувшись и уткнувшись в волосы подруги, прижимая её к себе гораздо сильнее, чем положено, и благодаря судьбу за то, что подкинула мне на моём жизненном пути такое чудо. - Знаю, конечно! Меня же нельзя не любить, - самодовольно сказала Света и, устроившись на мне поудобнее, включила телевизор. Немного пощелкав каналами, она нашла очередной показ "Людей-Х", и мы погрузились в фильм. - Кстати, как тебе Хью Джекман? - заинтересовалась Света во время рекламы. - Он чертовски привлекателен, была бы натуралкой, он стал бы моим кумиром, - призналась я. - А так, кто из них тебя привлекает? Ну, из мутантов? Шторм? - Не-а, не угадала, Мистик. - Мистик? Это ты так шутишь? Как может нравиться синяя страшная женщина? - возмутилась Света. - Люблю всё необычное, - усмехнулась я и, получив локтем по ребрам, как обычно ни за что, продолжила просмотр фильма.