Say my name

- Сынхен, ты можешь подойти ближе. Чхве застыл на пороге комнаты. Он только что вошел и увидел господина абсолютно голым. Джиен растирал в ладонях мутноватую мазь и мягкими движениями втирал в кожу ног. Сынхен оценивал хрупкий силуэт и позу, сглатывая несуществующую слюну. - Иди сюда. Я жду, – господин провел скользкой ладонью до стопы и вернулся к согнутому колену. После горячих источников Джиену неприятно тянуло кожу. Он ощущал сильный дискомфорт, и после того, как прошла головная боль от перегрева, сказал лекарю приготовить мазь для увлажнения кожи. Сынхен поможет нанести ее на все поврежденные участки. Господин оглаживал ступню, когда слуга согревал мазь в ладонях. Зарождалось ощущение, что лечебный массаж далеко не последнее, что сегодня от него потребуется. Джиен лег на татами лицом вниз, положив руки под щеку. За спиной не раздалось ни единого шороха, и он откинул челку в сторону, оглядываясь. - Спина, Сынхен, – полушепотом приказал он и лег обратно. Мазь сгладила шероховатости на ладонях слуги, кожа почти ничего не ощущала, кроме вязкой эссенции и не сильного давления. Господин прикрыл глаза, сосредотачиваясь на прикосновениях, как руки исчезают с одного участка на другой, согревая и оставляя возможность легкому ветерку пролетать по жирной коже. У Сынхена сильные руки и доброе преданное сердце. Джиен хочет, чтобы однажды его назвали по имени, хотя бы один раз. Но слуга не сделает это по собственному желанию. Это огорчает. Чхве смотрит на линию позвоночника, на две впадинки ниже талии и упругие ягодицы. Господин вырос из неприметного мальчика в юношу, красоту которого никто и никогда не оспорит в его глазах. Сынхен знает его разным. Ужасаясь своих мыслей, хочет, чтобы более ни одна живая душа не видела его таким, как сейчас. Лежащим, не стесняющимся своей наготы. Абсолютно расслабленным и доверяющим. Но так не будет, Чхве довольствуется тем, что есть. Ладони слуги спустились ниже талии и Джиен едва заметно напрягся. После источников у него была еще одна проблема, на решение которой, как оказалось сейчас, у него не хватит духа. У него открылась прямая зависимость от физической близости с Сынхеном. Но сейчас все не так. То, что он хочет – невыполнимо в условиях поместья, в котором присутствуют его родители и полно слуг. Пусть вечер клонится к ночи – еще никто не спит. Но это не главное, всегда может закрыть себе рот ладонью или уткнуться в подушку. Сдерживаться сложно. Джиену будет больно, еще больше, чем в прошлый раз. И это его вина, не стоило поддаваться желанию и заниматься сексом в горячей воде. Чтобы Сынхен взял его сзади, стоящего на коленях – это горячая фантазия, но на данный момент невыполнимая. Не проблема сию секунду раздвинуть ноги и сказать Сынхену «фас». Джиен желал это еще днем так, что сердце ускоряло ритм от одной мысли. Слуга закончит втирать увлажняющую мазь, и тогда он отодвинет ногу в сторону, согнув в колене, и скажет что-то на подобие «это еще не все, Сынхен». Тот распустит кимоно, не скидывая его с плеч, и тогда ткань ляжет по обе стороны от Джиена, закрывая пути сквозняку. Все должно пройти тихо. Лишь когда больше не сможет терпеть молча, поднимется на колени, чтобы слуге было удобнее. Сынхен на вид груб. Когда он возмужал, Джиен был сбит с толку, насколько грозно Чхве стал выглядеть. Но в душе остался прежним, не меняя своего поведения. Джиен доверял и не боялся, открывая доступ к телу. Слуга не причинит ему вред. Необработанной кожи не осталось и Сынхен делал вид, что незатронутые участки все же остались, водил пальцами по прогибу в пояснице. - Сынхен, у тебя остались дела на этот вечер? - Нет, Джиен-сама, – Чхве вспоминает, что время готовиться ко сну и понимает, что пора уходить. Господину нужен отдых. - Чашку оставь в углу. Сынхен поспешно отнял ладони от Джиена, словно ему только что запретили. Тара с мазью оставлена в углу комнаты, Чхве направляется к выходу. - Куда ты? Я не говорил, что тебе надо уходить, – слуга остановился и повернулся лицом, выжидающе застыл. - Раздевайся и ложись рядом. Сынхен счел за наглость говорить, что одно дело – спать в комнате господина, когда в поместье больше никого, и другое – когда могут войти в любой момент. Но господин мягко разгладил место рядом с собой, у слуги не осталось желания покидать пределы комнаты. Если оно когда-то было в помине. Чхве оставил одежду в стороне, опустился на татами. Джиен не надел спальной одежды и это навевало мысли самого разного происхождения. От того, что мазь не до конца высохла и надо укрыть господина лучше, чтобы не простыл, до мыслей с непристойным содержанием. Джиен даже слишком привлекателен. Сынхен любит его без оглядки. - Спокойной ночи, Сынхен, – господин лежал на боку, положив голую руку поверх одеяла, всматривался в лицо напротив. - Спокойной ночи, Джиен-сама, – Джиен скривился от суффикса и коротко вздохнул, доставая дыханием до Чхве. Немного подумав, потянул чужую ладонь к себе на талию. Так лучше. Сынхен послушно опустил ладонь на одеяло и больше не двигался, наблюдая за тем, как Джиен плавно проваливается в сон. От автора: оказывается, 15 отзывов - это невыполнимо). Фик уже дописан, а 15 отзывов так и нет).