Это ведь не конец?

***

Он лежал на диване, прикрывая пледом наготу лишь ниже пояса, и наблюдал, как она возвращается к роли агента ФБР с каждым новым предметом одежды, который натягивала на себя. Ему было трудно признать, что это его пугало и расстраивало. Но Скалли, то ли стыдясь его, то ли отрицая произошедшее, одевалась в абсолютной тишине, совершенно не глядя на него, вместо того, чтобы остаться с ним до утра… Малдер откинул голову на подлокотник, прикрыл глаза и судорожно сглотнул. Как это произошло и почему именно сегодня?

***

Скалли пришла к нему, чтобы поддержать в трудную минуту. Да, еще пару часов назад мир в очередной раз катился к черту: «Секретным материалам» снова светило прикрытие, Гибсон, умеющий читать мысли похищен, а Диана ранена и неизвестно, выживет ли вообще… Диана… Как внезапно она вернулась. Пять лет назад он, возможно, был бы этому рад, ведь с её подачи «Секретные материалы» были открыты и… у них были отношения. Он звал её Дианой, она его — Фоксом. А потом её перевели в отдел по борьбе с терроризмом и отправили подальше от Чудика Малдера, тем самым пытаясь выбить почву из-под его ног. Надо признать, у них почти получилось. Но он справился. В одиночку. А потом появилась она. Новая напарница. Скалли. Дана Скалли. Невысокая, рыжеволосая, голубоглазая и, в какой-то мере, забавная в своем обличии специального агента ФБР. Малдер нахмурил брови, силясь припомнить, сколько раз за это время он думал о Диане Фоули… Вроде ни разу. За пять лет. Удивительно даже. Да и зачем, когда приходилось с нуля выстраивать другие отношения. Со Скалли. Напарницей, союзником и другом. Она была всеми ими пять лет. До вчерашнего вечера. В плане сексуальности она являлась для него чем-то вроде фарфоровой статуэтки — он любовался ею, оберегал и ценил её присутствие, даже иногда касался её, но не говорил о том, что желает большего. Нет, он не сходил с ума от вожделения, за время их работы, постоянного присутствия рядом, у них обоих словно выработался иммунитет друг к другу. Они могли флиртовать друг с другом по телефону, отпускать в сторону напарника скабрезные шуточки, но ни разу не переступили грань дозволенного. Хотя надо признать, она ему снилась. В самых… кхм… соблазнительных ракурсах. Сладкие сны, когда ненадолго отступали кошмары. Вот и сейчас, он лежит на диване с закрытыми глазами и прислушивается к её разговору со Скиннером. И ни слова о Диане. Значит, придется спрашивать, хотя каким-то внутренним чутьем он понимает, что Скалли это не понравится. Но он должен знать. Ответ оказался неутешительным, хотя в голосе напарницы, казалось, звучали нотки сочувствия и… Вины???  — Ты что-то скрываешь от меня, Скалли?  — Все в порядке, Малдер. — Этот ответ заставлял его мышцы превратиться в камень. Эта фраза из уст Скалли ни разу не соответствовала действительности и имела скорее обратный смысл. «Нет, не в порядке, мир летит в трубу, Малдер» — это определение фразы было бы гораздо вернее. Как пароль, шифр и код к пониманию напарницы, он уже давно привык к этому.  — Я была у Стрелков, — немного помолчав продолжила она, заметив реакцию Малдера. — Они мне рассказали про нее… Диану…  — Еще немного, — он поднял на неё ироничный взгляд с примесью ухмылки, — и я подумаю, что ты ревнуешь… Но, вместо привычной, колкой остроты в ответ, он заметил тень разочарования, мелькнувшую по её лицу, и дрожь ресниц. Она пыталась справиться с собой.  — Почему ты не рассказал мне о своих отношениях с ней? Я не была готова к этому… Малдер принял прежнюю позу, прикрыв глаза.  — Наверное потому же, почему не говорил о Фиби… Теперь это не имеет значения. Она шумно выдохнула, откинувшись на спинку стула, и посмотрела на него. Он был расслаблен и невозмутимо спокоен. По крайней мере хотел таким казаться.  — Что, если они навредят ему?  — Кому?  — Шахматисту. Гибсону. Ему же всего двенадцать, Малдер.  — Если его не убили, значит он нужен им живым, — Малдер открыл глаза и, не меняя позы, начал изучать потолок. — Иначе бы Диану не ранили. Сделали бы все по-тихому…  — Мне так жаль, — еле слышно проронила она и прикусила губу. Она не должна была этого говорить.  — Курильщик жив, — словно не обратив на нее внимания вдруг произнёс Малдер. — Я видел его, разговаривающим со Спендером, и в камере застреленного снайпера нашли этикетку от сигарет «Морли»… Скалли содрогнулась. Он прав. Мир действительно катится к чертям и, если не весь, то их с Малдером точно. Она встала со стула и сделала пару шагов к его дивану:  — Я могу к тебе присоединиться? Малдер перевел взгляд с потолка на её лицо и с удивлением немного приподнялся, пытаясь выделить место для напарницы. И в то время, как её голова легла на его грудь, а диван возмущенно скрипнул своей кожаной обивкой под тяжестью их тел, Малдер успел бросить взгляд в сторону кушетки. Она права. Она права, подумалось ему, дружеские объятия — это, пожалуй, то, что действительно нужно им обоим, и расслаблено откинулся назад, поглаживая и сжимая плечо напарницы сквозь тонкую кофточку на ней.  — Мы справимся, Малдер, — произнесла она, слушая его сердечный ритм.  — Уверен в этом, — кивнул он и вдохнул аромат её волос, коснувшись губами макушки. Скалли задумчиво провела кончиками пальцев по его груди. Конечно справятся. Он единственный, кто был рядом, кому она доверяла безоговорочно и в ком не сомневалась. Ну, разве, что вчера, когда увидела с Дианой Фоули. Он так ей улыбался и так держал за руку… Это было неправильно. В это мгновение Малдер коснулся её щеки и, приподняв двумя пальцами за подбородок, заставил Скалли посмотреть на себя. Она растерянно посмотрела на него и неосознанно облизала губы; он отрицательно качнул головой, словно пытаясь избавиться от видения, но Скалли по-прежнему лежала на нём и растворяться не собиралась.  — Я хочу поцеловать тебя… Пришло время Скалли не верить своим ушам. Но придумать план действий она не успела. Его теплые сухие губы уже накрыли её рот. Спокойный, нежный, граничащий с дружеским, поцелуй продлился пару секунд, но вызвал мгновенное привыкание к ощущению его губ на своих. Потому она приподнялась над ним и подтянулась ближе к его лицу, чтобы почувствовать это снова. Бедром она коснулась его паха и не сразу придала этому значения. Все, чего ей хотелось, это немного тепла и ласки напарника. Друга. Мужчины. Никто из них, казалось, не заметил, как простая нежность переросла в нечто большее. Каждое касание друг друга отзывалось в обоих нежностью и вожделением. Это не было страстью. Это было чем-то особенным, новым и в то же время привычным. Как она оказалась под ним не имело значения. Главное они оба нуждались в этом. Оба хотели. И оба делали. Немного расстегнув на ней кофточку, он заголил край нижнего белья и кончиками пальцев оттянул его вниз. На свет тут же показался маленький круглый сосок, выдавая желания своей обладательницы. Скалли следила за этим действием и, возможно, могла бы это остановить, но слова словно застряли в горле, а вместо них вырвался судорожный всхлип, когда горячий рот Малдера засосал её плоть. Почувствовав её одобрение, он расположился между её ног и начал толкать в нее тазом, сообщая тем самым о своих намерениях. От этого трения сквозь одежду, от ощущения его возбужденной плоти между ног, от горячего рта на груди, она совершенно потеряла оставшиеся крупицы рассудка и, положив ладони на его ягодицы, плотнее прижала его к себе. Она была согласна. На все. Малдер оторвался от ее груди и посмотрел на нее. Она нехотя открыла веки и совершенно одурманено улыбнулась в ответ. Господи, неужели это происходит? С нами. Сейчас. Наяву. Подтверждением ему был жадный, сродни судорожному, вдох Скалли. Она трепетала. И ждала. Он коснулся ее губ и она ответила ему, приоткрыв рот для его языка. Это Малдер, звучало в её голове, это он. И от этого ей хотелось плакать и смеяться одновременно. Он приподнял бедра и ловко расстегнул на ней брюки, проникнув ладонью к самой её женской сути. Раздвинув пальцами губки, коснулся узелка нервов, и Скалли содрогнулась под ним всем телом.  — Ты такая влажная и нежная, Скалли, — прервав поцелуй, произнёс он, обжигая припухшие губы дыханием и наслаждаясь её беззащитностью перед ним. — Я так хотел этого…  — Давай сделаем это, Малдер, — шепнула она, двигаясь навстречу его ладони. Он вынул руку из её брюк и сел, чтобы избавить себя от футболки и домашних спортивных штанов. Когда задача была выполнена, ноги Скалли вернулись на его бедра. Хотя она по-прежнему оставалась в одежде, но чувствовала себя совершенно обнажённой перед ним. Он начал с кофточки, расстегивая пуговку за пуговкой на тонкой ткани; вскоре открылась маленькая грудь в симпатичном простом нижнем белье. Ее же взгляд был прикован к обнажённой подрагивающей плоти, весьма недвусмысленно сообщающий о намерении и желании своего обладателя. И пока Малдер любовался открывшимся пейзажем женского тела, Скалли протянула руку и коснулась ладонью натянутого мужского нерва. Она зажала головку между пальчиками и, чуть поддразнивая, распределила по ней смазку. Он вздрогнул, словно очнувшись от сна, и пробурчав:  — Нам, пожалуй, стоит поторопиться, — стянул с ее ног брюки вместе с трусиками. — Иди ко мне, — он подхватил ее за талию, как поролоновую куклу, и одним движением соединил их тела, усадив её к себе на колени. — Больно?  — Нет, — выдохнула она, прижавшись к нему всем телом, — я хочу этого… И тебя… Сверху… Ей не было больно, хотя он и правда был слишком большим для нее. Но она была готова. Для него. Эта мысль будоражила и возбуждала её больше остальных. Он приподнял её, почти покинув её тело, и уложил на спину. Обивка в очередной раз жалобно скрипнула, когда Малдер вновь погрузился в тело Скалли.  — О, черт, — выругался он, насладившись теснотой её лона. — Ты… — он не договорил, накрыв её губы своими, и она отозвалась. Он начал движение, прежде чем она оказалась к этому готова. Они словно качались на речных волнах, плавно и размеренно; затем движения стали похожи на пружину с медленной оттяжкой и резким сжатием, проникая до самой сути; и наконец, когда уже оба были близки к обрыву, толчки стали короткими и резкими. Когда ее накрыла волна удовольствия, она выгнулась под ним всем телом, вцепилась ногтями в его плечи и, запрокинув голову, сквозь зубы произнесла его имя. В это мгновение её внутренние мышцы обхватили его настолько плотно, что в глазах потемнело от удовольствия. Это было настолько потрясающе, что он припал к ее открытой нежной шее и, осторожно прикусив натянутую мышцу, повторил её имя. Она не позволила ему покинуть свое тело, обвив его ногами, и он излился в нее…  — Ложись, — произнесла она, когда вернулись первые внятные мысли. — Укрой меня… — она остановила его порыв схватить плед. — Собою… Он усмехнулся. Она была слишком измождена физически, да и он был не самым легким человеком на Земле. Но она переложила руки ему на плечи и поясницу и потянула к себе:  — Ложись, Малдер, я этого хочу. И он уступил, расслабившись в её объятьях и положил голову рядом с ней, лаская её ушко.  — Скалли, что это было? — спросил он, успокоив дыхание и приподнялся над ней на локтях. И тут же покачал головой. Нет, он не хочет слышать ответа. — Это просто потрясающе… Она сдержала улыбку и легко толкнула его в плечо, дав понять, что хочет освободиться. Он нехотя уступил и перевернулся на спину. Скалли села на край дивана и стянула плед со спинки, прикрывая мужскую наготу. Затем она подняла с пола брюки и достала из них трусики. Малдер не сразу заметил изменения в поведении напарницы, но, стоило ей начать застегивать пуговицы на кофточке, он понял: она возвращается к прежней Дане Скалли. Напарнице, союзнику, другу. Она делала это молча, в абсолютной тишине. Малдер не знал, как это исправить. Он чувствовал, что любые слова могут стать лишними. Это его пугало и расстраивало, не меньше чем возвращение к прежним Малдеру и Скалли. Она уже натягивала пальто, когда он вышел к ней, обернув плед вокруг бедер.  — Мне пора, — произнесла она, бросив на него привычный взгляд напарника. — Я думаю с ней все будет в порядке, Малдер…  — Дана…  — Что? — Она вздрогнула - он никогда не обращался к ней по имени. Как и она к нему. Он сам выставил рамки, дав понять, что не хочет личных имен. Только фамилия. Так проще. Она согласилась.  — Это ведь не конец?  — Нет, конечно, мы еще поборемся, Малдер…  — Я не об этом, — он коснулся ее ладони и осторожно сжал. — ЭТО ведь не конец?  — Мне было хорошо, — смущённо улыбнулась она. — Наверное, как… Как никогда.  — Но ты уходишь.  — Завтра на работу, — неопределённо отозвалась она, сама не понимая, радует ее это или огорчает.  — Ну да… Устав Бюро, — хмыкнул он. — Иди сюда. Он притянул ее за талию и нежно поцеловал, скорее из желания убедиться, что все это происходит на самом деле, и что действительно все хорошо.  — Малдер, все хорошо, — будто прочитав его мысли кивнула она, заглянув в его глаза. — А сейчас выспись хорошенько. Завтра тяжелый день… Конец :)