Амнезия

Мария Чайковская - Нитью Сознание парня вырвал из сна противный и достаточно громкий звук, разлетающийся по квартире. Шакулин в ту же секунду подорвался с кровати и помчался в коридор, задевая по пути всю мебель. — Да, — выпалил тот, схватившись за трубку домофона. — Здравствуйте, мы из компании.. — звонко раздалось на том конце. Юноша зажмурился от неожиданно громкого и резкого голоса. Не став дослушивать, он отключил звук, осматривая пустую гостиную. Вася лениво зевнул и поплёлся обратно в комнату, дабы убедиться, что нежеланные гости не разбудили пациента. Женя мирно посапывал на мягкой постели, прячась чуть ли не с головой под плед и только левое оголённое плечо выглядывало из-под ткани. Вася поймал себя на мысли, что это приятное зрелище и пошёл умываться. За окном неспешно проплывали белоснежные облака, не позволяя лучам летнего солнца светить в окно и будить горожан. На детской площадке резвились детишки, а в парке неподалёку разносился лай собак. Нежный ветерок слегка обдува прохожих, некоторые наслаждались этим проявлением внимания природы, другие же матерясь собирали волосы или прятали их под капюшоны и угрюмо шагали дальше. Проспекты были заполнены машинами, медленно проползающими по городу. Большие компании школьников бродили по широким улицам, наслаждаясь свободным временем. Шакулин после утренних процедур снова заглянул в комнату. Убедившись, что друг всё ещё спит, он решил приготовить завтрак. Заварив себе крепкий кофе, парень набрал на телефоне знакомый номер и, захватив сигарету с голубой зажигалкой, отправился на балкон. — Привет, Дим, — резво отчеканил тот, как только гудки оборвались и послышался шорох. — Здорова, — послышалось на том проводе такое же резвое приветствие. Вася был рад слышать, что лучший друг в приподнятом настроении, это словно являлось фактом того, что всё налаживается и жизнь принимает привычный ритм. Да, Калинкину придётся ещё долго бегать по врачам, но всё же белая полоса постепенно заменяет чёрную. Вася просидел на балконе с телефоном около получаса. Парни придумали неплохую идею - собраться вечером у Шакулина большой компанией, чтобы Женя смог заново познакомиться со своими друзьями. Попрощавшись с Димой, юноша сделал ещё один немаловажный звонок, а затем, со словами «Кажется две луны назад я покупал муку..», вернулся на кухню готовить завтрак. Женя медленно разлепил глаза, осматривая потолок. Во рту всё пересохло, а голова гудела, как после попойки. Парень что-то недовольно промычал и попытался встать. — Вась? — прохрипел тот, но тут же закашлялся. Калинкин почувствовал, как внутри начинает нарастать лёгкое волнение. «Где он?» с огромной скоростью пронеслось в голове, когда парень убедился, что друга в комнате нет. — Вася, — чуть громче позвал он, но ответа вновь не последовало. Тяжело выдохнув, тощий парнишка сполз с кровати, направляясь к выходу. Распахнув дверь он услышал шум со стороны кухни. Тело расслабилось и волнение растворилось, как сахар в кипятке. Пациент сонно побрёл в сторону кухни опираясь на стенку. — Доброе утро, соня, — поприветствовал того Вася, заметив краем глаза движение, — как ты себя чувствуешь? — Женя лишь хмыкнул в ответ и сел за стол хватаясь за кружку с горячим какао. — Не особо, — всё же ответил он, зажмуриваясь из-за обожжённого неба. — Приятного аппетита, — с этими словами Шакулин поставил перед другом тарелку с омлетом и оладушками, пар от которых согревал пальцы. Калинкин быстро расправился с завтраком и, буркнув «Спасибо», поплёлся обратно в комнату. — Ээ нет, так не пойдёт, — обратился к нему Вася, стоя в дверях и видя, как Женя укутывается в плед и заваливается на кровать, — у нас сегодня ещё не одна встреча. — Что за встреча? — оживился парнишка, вылезая из своей берлоги. Шакулин приятно удивился такой реакции, его радовало то, что парень ведёт себя уже куда оживлённей - явный признак того, что пациенту становится лучше. — Ну, во-первых, к нам сегодня приедут наши друзья, — на лице Калинкина промелькнула улыбка, но она быстро испарилась из-за следующих слов друга. — А во-вторых, мы сегодня едем к одному человеку, который будет решать твою проблему. Мы поедем к психологу, — заметив, что Женя хотел уже начать протестовать, Вася продолжил, — ты не можешь отказаться, мы записаны на 16:00, — Калинкин понял, что бунтовать бесполезно, поэтому ответил лишь недовольным взглядом, — ты можешь собираться. — Окей, хрен с тобой, — выпалил парень, — я хочу принять душ, но для начала надо решить проблему с этим, — парень поднял вверх загипсованную ногу. Вася ничего не говоря направился на кухню и вернулся уже с пакетами и скотчем. — Что ты на меня так удивлённо смотришь? Сейчас будем заматывать, тебя, инвалида, — с этими словами парень присел перед другом на корточки и принялся обматывать его ногу полиэтиленом. Женя, сдерживая смешок, наблюдал за другом, который так сосредоточенно занимался своим делом. Парень проверял каждый сантиметр, чтобы убедиться, что вода не попадёт на гипс, — держи, доклеивай, — сказал юноша, вскакивая и передавая скотч Жене, а затем удалился из комнаты. Вернувшись, Вася чуть не поперхнулся от смеха, увидев как Калинкин, согнувшись в три погибели и зажав скотч во рту, пытается свободной рукой заклеить пакеты. Быстро достав телефон из кармана, Шакулин включил камеру и, как можно тише, подобрался к другу из-за спины. — Жень, извини, а что ты делаешь? — Калинкин медленно перевёл взгляд на Васю, не выпуская из зубов липкую ленту. — Кнею, — выдал тот с невозмутимым видом. Порыв сдерживать было уже невозможно, потому парень с телефоном рухнул на кровать, заливаясь громким смехом. Калинкин, понимая как глупо это выглядит со стороны, начал размахивать руками изображая, как смеётся друг. Не прекращая хихикать, Шакулин снимал на видео Женю, который продолжал усердно шелестеть полиэтиленом. — Человек-пакет, — подытожил Вася, когда Калинкин наконец расправился с обматыванием себя. — А это что? — указал пациент на вещи, лежавшие на кровати позади Шакулина, когда тот выключил камеру. — Я вспомнил, что у меня есть пара твоих шмоток, — бросил Вася, листая ленту инстаграма и попутно выкладывая в историю фотографию пакетов и остатков скотча на полу. Женя бросил взгляд на одежду. Внимание зацепила одна из вещей. Парень поднял удивлённый взгляд на друга поднимая вещь. — А объясни мне пожалуйста, какого чёрта у тебя делает моё бельё? — в тощих руках парень держал серые боксёры. — А, это потому что ты часто у меня кантуешься, — ответил тот как ни в чём ни бывало и вновь уткнулся в телефон, проверяя уже заваленный директ, отвечая, как обычно, на все вопросы и комплименты сердечками. И вот опять это чувство. Вася говорит о подобном, словно это нормально, но для Калинкина это просто неебически непонятно. Неужели они были настолько близки? «Вот Шакулин, какого дьявола? Почему для тебя это так естественно? Где проходит грань личного пространства? Тебе такое понятие вообще знакомо?!» Возмущался парень, но вслух не произносил ничего. Женя до сих пор не мог свыкнуться с тем, что они с Васей, возможно, были в очень доверительных отношениях. С каждым днём парень узнавал всё больше и больше об этой дружбе, и такая близость его начинала немного пугать. Но всё же получив чёткий ответ, он взял остальные вещи и молча, в лёгком шоке, отправился в сторону ванной. «Стоп, а у меня дома тоже есть его вещи?» пациент встряхнул головой, избавляясь от множества вопросов, на которые у него нет ответов. Когда Женя вышел из душа, друг дал ему свою толстовку, пропахшую насквозь кондиционером для белья. На улице было не особо тепло, да и хорошее настроение исчезло, как только такси подъехало к дому. Парни понимали, что сейчас их ждёт очередной поход к врачам, от которых они не так давно сбежали. Неприятный осадок от встречи с Аллой у этой парочки до сих пор остался. Васе безумно не хотелось подобного, но парень понимал, что выхода у них нет. Автомобиль остановился возле высокого офисного здания. — Приехали, — объявил водитель. Женя кинул жалостливый взгляд на Васю. Тот быстро спрятал глаза, чувствуя себя виноватым за то, что заставляет Калинкина посещать всех этих врачей. Расплатившись, Шакулин помог другу выбраться. — Так высоко, — протянул юноша, недоверчиво и с каким-то страхом осматривая здание. — Это пойдёт на пользу, никто не хочет тебе навредить, помнишь? Я рядом, — Шакулин перекинул тонкую руку Жени через плечо и крепко прижал того к себе. Калинкин позволил себе немного расслабиться при такой поддержке, но неприятное предчувствие внутри усиливалось с каждым шагом. Женя боялся, что вчерашняя ситуация может повториться. Что если тот внезапный страх вновь охватит его, увлекая в тёмную пропасть. Вася почувствовал, как напряглось тело друга, когда они пересекли порог офиса. Он ощущал, как его рука впивается в плечо. — Мне не по себе, — проговорил парень, поворачиваясь к другу. Шакулин увидел нарастающую панику в глазах пациента. Он без слов притащил к себе Калинкина и заключил того в объятья. Женя уронил голову на плечо товарища, чувствуя как сильные руки покоятся на его спине. — Вы можете пройти в кабинет, — словно приговор, прозвучал голос секретарши. Вася отстранился от Жени, взяв того за руку и подался вперёд к дверям. — Здравствуйте, — за большим деревянным столом сидел мужчина в костюме, на вид лет пятидесяти. — Здравствуйте, — вежливо ответил Вася, улыбнувшись ему. Женя стоял за спиной друга, внимательно осматривая помещение и лишь кивнул врачу. Вася усадил пациента на кресло, стоящее напротив стола, — ну, я пойду, — обратился он к мужчине и хотел было уже покинуть кабинет, как Калинкин крепко схватил его за запястье, не позволяя этого сделать. Шакулин чувствовал, как тонкие пальцы друга, словно ниточки, обвивают его руку. — Останься, — прошептал он, смотря на врача. — Простите, — подал голос человек за столом, — но сеансы должны проходить тет-а-тет. Вся информация остаётся между пациентом и мной. — Останься, — уже чуть громче произнёс Женя, сильнее сжимая руку приятеля. Вася взял стул и сел рядом с Женей. — Ладно, я понял, ваш друг может поприсутствовать на первом этапе, — далее последовала занудная поэма от врача о его профессии. Женя совершенно не слушал мужчину, он был больше увлечён кабинетом. Парень бегал глазами по стенам, осматривая каждую деталь. Позже он принялся изучать самого мужчину. Калинкин чувствовал себя здесь некомфортно, все его ответы сводились к «да», «нет» или «не знаю». — Евгений, опиши пожалуйста мне свои вчерашние ощущения, — они дошли до обсуждения той ситуации. — Извините, а вы не могли бы на минуту оставить нас одних? — неожиданно задал вопрос парнишка. Жене ужасно не хотелось прокручивать у себя в голове случившееся, ему казалось, что вспоминая все детали, на него опять нахлынет то чувство. При разговоре с врачом, пациент чувствовал себя отвратительно. Было ощущение, что из парня делают психически неуравновешенного. Мужчина с сединой на висках разговаривал так осторожно. Калинкину и так надоело, что к нему относятся, как смертельному больному, а тут ещё это. — Да, конечно, — врач встал из-за стола и вышел из кабинета, слегка удивившись просьбе. — Я не хочу здесь находиться, — Калинкин резко обратился к другу, сидящему рядом. Вася чувствовал, что Женя раздражён, но при этом слегка боится, — я адекватный человек, я не псих. — Жень, — начал было Вася. — Я нормальный, понятно?! — Женя, успокойся, — на этот раз Вася сжал руку друга, не позволяя тому встать, — Вчера у тебя была паническая атака, вызванная воспоминанием об аварии. У тебя амнезия, тебе необходима помощь специалиста, потому что я не смогу тебе помочь. Мои чувства помешают оставаться непреклонным, — Женя внимательно слушал всё, что говорил ему Вася, — не понравился Игорь Романович? Найдём другого. Хочешь или не хочешь, но мы будем ходить к психологу, — «мы» эхом пронеслось в голове пациента, от чего уголки губ на секунду вздёрнулись вверх, и что-то тёплое поселилось в груди. — Хорошо, — тихо ответил тот. Вася тяжело выдохнул, переводя взгляд на дверь, — домой? — после затяжной паузы спросил тот. Женя кивнул, опуская взгляд в пол. Когда Шакулин помог Калинкину встать, тот неожиданно обнял его прижимая к себе. Женя не знал как иначе он мог бы поблагодарить друга за такую заботу и понимание. — Спасибо, — тихо сказал парень, после чего быстро отстранился от него, отворачиваясь. Вася замер на месте не сводя взгляда с друга, а на лице его сияла улыбка. Это был первый раз за всё время, когда Женя первый обнял Васю.