Проклятие Рэйджу

      Санджи проснулся не в своей постели. Сначала увидел светлые простыни, уютную комнату и улыбнулся — неужели вчера у него завертелось с какой-то девушкой. Но вдруг мелькнули воспоминания о вечеринке, Киде, туалете, и он вскочил, мигом вспотев — он может оказаться дома у мужика! И правда: комната без женских штучек, нет туалетного столика, на стуле висит мужская футболка. Пульс Санджи отбивал чечетку, остатки наркотика и алкоголя в крови ясности не приносили. Но нет никаких музыкальных инструментов, никаких рок-постеров, странных штучек, которые могли быть дома у Кида, значит, это не он, да? Санджи попытался понять, где же он: белый шкаф, теплый ковер бежевого оттенка, белая футболка, настоящий меч на специальной подставке… настоящий меч?! Санджи понятия не имел, у кого дома может храниться настоящая японская катана.       Он опустил глаза: торс был голый, но брюки вроде на месте, значит, ничего не случилось, когда Кид… Он ведь и правда опоил его, и не просто собрался трахнуть, но и пустить по кругу со своими дружками в качестве воскресного развлечения. Чертов Кид, ему конец, Санджи надерет ему задницу, благо, знает, где его искать. Но сначала нужно отсюда выбраться. Стащив наглым образом футболку, которая несколько мешковато сидела на его худощавом торсе, он высунул нос из комнаты. Коридор был такой же: мягкие оттенки, пол из натурального дерева. Все довольно благородное и дорогое, но без вычурности. Санджи прислушался — тишина.       Он прокрался, и ни одна половица деревянного пола не скрипнула, к лестнице. Так, он на втором этаже, выход на первом… Как кошка спустился по деревянной лестнице, выкрашенной белой краской, чтобы оказаться в просторной гостиной. Одна арка из нее вела, кажется, на кухню, а другая. Стоп, там кто-то мелькнул?       Санджи присмотрелся. Вторая дверь гостиной вела в какой-то старинный спортзал, тоже с деревянными полами, и по этим полам танцевал в своей странной тренировке Зоро! Он был в ослепительно белом кимоно, из которого выглядывала его накачанная грудь, в руках у Зоро мелькал деревянный тренировочный меч. Каждое его движение было безупречно и стремительно, когда он останавливался, все его тело замирало, даже волосок не смел дернуться по инерции. Миг, и он снова в стремительном рывке, орудуя мечом так, что Санджи не успевает за ним следить глазами. Невольно Санджи замер, то, что он наблюдал сейчас было так… величественно? Мягкий утренний свет, косыми лучами падающий на доски додзе, благородная осанка и преисполненные достоинства движения Зоро, то, как выглядел он в просто белом кимоно, будто один из старинных божеств. Как все это контрастировало с залитым выпивкой столом в караоке-центре, облитой чем-то липким шубой Кида, его друзьями-панками, усыпанными татуировками и пирсингом. Санджи почувствовал себя грязным, замаранным тем миром, где за норму принято приводить свою пару на потеху пьяным дружкам. Зоро сделан из другого теста, если он вчера его вытащил, как же низко пал Санджи в его глазах…       Зоро как назло заметил застывшего в гостиной Санджи и остановился, смотря на него в упор. Санджи икнул от неожиданности и кивнул. — Иди сюда, — проговорил приказным тоном ему Зоро, и ноги сами понесли его в додзе, как он мог ослушаться? — Что я тебе вчера говорил о том, чтобы ты был дома в девять вечера?       Зоро смотрел на него с раздражением и легким презрением, заложив деревянный боккен за шею, что придавало его позе еще и угрожающий вид. — Я забыл о времени, я выпил и… — начал лепетать Санджи, хотя черта с два он должен был перед ним отчитываться. — И вляпался, — заключил за него Зоро таким же убийственным тоном. — Да, я не ожидал… спасибо тебе, это ведь ты меня вытащил? — Ты знаешь, что такое догеза? — перебил его властный голос Зоро. — Э, что? Это поза такая? Для извинений? — Санджи непонимающе взглянул на Зоро, тот приподнял бровь: — Я жду. — Чтооо?! — Ты накосячил. Крупно, — властный голос Зоро, свет, который выбивался из-за его спины словно божественный ореол, не приемлющая пререкательств поза, ну и конечно тот скромный факт, что кажется Зоро вчера буквально спас его задницу, переломили настырность Санджи. Действительно было стыдно. Он аккуратно присел на деревянные доски додзе, а потом поджал ноги под себя и пал ниц, простирая руки в сторону осудительно посматривающего Зоро. Он выражал искреннее раскаяние. — Прости меня, пожалуйста, я не послушал тебя и попал в неприятности, которых мог бы избежать, — пробурчал он, смотря в пол, пол был такой чистый… — Полнее, я не слышу искренности, — расслышал из своей согбенной позы Санджи. — Я правда искреннее раскаиваюсь, что позволил себе забыть о твоем совете и остаться с этими типами до позднего вечера. Ты реально спас мою шкуру. — Совете? — Санджи представил, как Зоро опять приподнял бровь. — Наставлении, твоем наставлении. — И от чего же я тебя спас? — От Кида. — Точнее! — От изнасилования парнем, которого я знаю меньше недели, но пошел с ним на закрытую вечеринку с его друзьями. — То-то же. Подними голову.       Санджи недовольно поднял голову, одно дело извиняться, но совсем другое дело — проговаривать все то, что он не хотел бы обсуждать с Зоро, и проклятый зеленоволосый это знал. Санджи насуплено глянул на Зоро. Тот в свою очередь с трудом сдерживал смех, Санджи был такой… трогательный? Да, черт возьми, именно это слово и Зоро не будет его стыдиться. Любой бы так сказал, увидь он Санджи в футболке, которая велика ему минимум на три размера и висит как на ребенке, а блондин сидит на полу и надуто смотрит на Зоро, сверкая голубым глазом из-под лохматой прически. Однако урок нужно правильно завершить.       Зоро снял с плеча боккен, встал напротив дующегося блондина и хрясь — стукнул его слегка по голове деревянным мечом. У того даже глаза на лоб полезли от удивления. — Ай, ты чего! — он схватился за лоб, неверяще потирая место ушиба. — Ты раскаялся и получил свое наказание, можешь больше не мучиться чувством вины, — улыбнулся Зоро, закидывая боккен обратно на плечо. — Спасибо, блин, я бы и так через пару дней перестал им мучиться, — буркнул Санджи, потирая смущенно лоб. Хотя он и ругался, смотрел на Зоро он как-то по-новому. — Можно было просто подождать! — Ну нет, тогда бы ты нарвался на такие же неприятности на следующей неделе. Воспитание — бесценная штука. — Поздно меня воспитывать! — парировал Санджи, но почему-то не подымаясь с колен и не собираясь давать Зоро сдачи. — А я как погляжу — в самый раз, — хмыкнул Зоро и как ни в чем не бывало вернулся к тренировке.       Ошарашенный Санджи понаблюдал за его танцем с мечом еще немного: его удивляло, насколько движения Зоро полны силы, но контроль над ними при этом безупречен. Если Санджи бил кого-то или пинал, то делал это изо всех сил, то есть изо всей дури, сам порой не способный остановить свой удар. Каждое движение Зоро имело цель, силу и выверенный предел, меч останавливался в одном миллиметре от пола, замирал в руках, просвистев с невероятной скоростью, идеально параллельно глазам. Да, в плане самоконтроля у Зоро есть, чему поучиться. Нескоро, но Санджи удалось сбросить с себя зачарованность тренировкой, и он поднялся на ноги, решив вернуться в комнату за своей одеждой.       Но на обратном пути его ждал сюрприз — через арку у лестницы на второй этаж виднелся островок кухни, и там из-за кухонной стойки выглядывала головка красивой темноволосой девушки с серьезными и такими же темными глазами. — Привет, — сказала она, и сердце Санджи немного екнуло, тысячу лет девушки не завязывали с ним разговор первыми. Хотя это наверное потому, что он тараторил так быстро, что не давал им и шанса. — Доброе утро, мадмуазель, — он постарался быть максимально галантным, насколько позволяла пустая легкость в голове после вчерашнего. — Почему ты в футболке моего брата? — девушка, чьи глаза были почти вровень со столешней , и которые Санджи старался высмотреть между стаканами и графином на кухонном столе, озадаченно склонила голову на бок. — Я? — Санджи опустил глаза и вцепился в подол футболки, оттягивая ее. Точно, он же в чужой одежде, как это выглядит со стороны? Что он провел ночь у Зоро, а теперь разгуливает по дому в одежде своего парня, которая ему велика? Он ощутил, как лицо заливает краска. — Все не совсем так сомнительно, как выглядит, милая леди. Я… я выкрал эту футболку у Маримо. — Не так сомнительно — это украсть футболку? Маримо? — девушка склонила голову в другую сторону. — О. То есть сомнительно, но не так сомнительно, как было бы, если бы он сам мне ее с утра дал, — Санджи сыпался, он собирался не выглядеть крипово перед очередной красавицей, и вот вам пожалуйста. Но вдруг послышался звон стекла, девушка тянулась к графину на столе и нечаянно смахнула локтем стакан. Санджи бросился к ней, обегая стол, и сам вляпался в стекло. А вот с прекрасной незнакомкой ничего не могло случиться, потому что она сидела в стильном инвалидном кресле, ее аккуратно укрытым пледом ногам не угрожали никакие осколки. Санджи замер в удивлении, даже не замечая, что его пятка оставила на чистом кухонном полу красное пятно. — Что там такое, Куина? — из домашнего додзе вышел Зоро, на его шее висело белое полотенце, которым он вытирал на ходу пот. И Санджи вспомнил, что Зоро рассказывал о своей сестре: она получила травму. Вот оно чем окончилось, в каждой семье своя драма. — Или это ты, бровастый? — Чего это сразу я? — обиделся Санджи, один раз накосячил, так теперь Зоро вечно его бедовым будет считать. — Где у вас швабра? Я приберу.       Приметив в углу швабру, Санджи зашлепал к ней, не замечая пореза на ноге. — Ты просто передвижной генератор беспорядка, бровастый, — усмехнулся Зоро, сообразивший, что случилось. — Ах да, Куина, не пугайся, это младший брат Рэйджу. Вчера столкнулся с ним у набережной, он так перебрал, что чуть не уснул на остановке. Его бы к утру точно обчистили, он лыка не вязал, я не знал, куда его тащить и притащил к нам.       Куина с интересом стала рассматривать подметающего Санджи, с Рэйджу она встречалась на официальной помолвке всего один раз. Красивая, но отстраненная девушка Куину немного огорчила, хотя ее братец был согласен на брак не по любви, она в душе тайно верила в возможность головокружительной сказки, где между двумя отчаявшимися обрести чувства людьми вспыхивает искра. Но Рэйджу была строга, учтива и безупречна, не оставляя никаких шансов увидеть в ней человека. — Хэй! Это моя первая встреча с очаровательной девушкой, а ты представил меня как конченного алкаша, да еще и без имени! Спасибо тебе, Маримо, за очередной гвоздь в гроб моей личной жизни, — вспыхнул Санджи, вдруг яростно потрясая шваброй в сторону Зоро. — Хех, будто я позволю тебе ухлестывать за моей сестрой, — Зоро самодовольно сложил руки на груди, парируя. Куина уставилась на брата в удивлении — тому было весело! С чего-то ему нравилось пререкаться. Он говорил жесткие слова, но заметная только сестре довольная улыбка на его лице свидетельствовала, что Зоро сейчас хорошо, как давно не было. — Хах, будто я буду спрашивать твоего разрешения, Маримо! — брат Рэйджу топнул голой ногой. — Вот похищу прекрасную Куину-чан! — с этими словами он отставил в сторону швабру, подскочил к Куине и дернул за ручки инвалидного кресла, откатывая ее подальше от осколков. Зоро был возмущен, Куина ненавидела вспоминать о своей беспомощности, что больше не может ходить, а любой человек в обход ее желания может перенести или перекатить ее, куда ему вздумается. А наглый бровастый именно этим и занимался, переставлял Куину по кухне, будто она мешающий убираться табурет. — Эй, поставь мою сестру! — вскрикнул Зоро и двинул вокруг стола за Санджи. — Куина-чан, мы должны бежать! Голова-трава против нашей любви, — весело зашептал Санджи на ухо обомлевшей Куине, и стартанул с ней в обход стола, ловко лавируя на поворотах. Куина онемела, она ненавидела когда кто-то брался за ручки ее кресла, напоминая, насколько теперь она слаба. Отца она подвергала молчаливому остракизму за попытки «помочь ей», Зоро под злым взглядом быстро научился не касаться Куины, даже когда она спускается по опасному пандусу. Но сейчас… ее включили в игру. В настоящую подвижную игру, а Куина так давно ни в чем таком не участвовала. В последний раз они с Зоро играли в догонялки вокруг стола, пока еще мама была жива, а они оба были школьниками… Зоро был ниже стола, и ей было трудно определить, настигает ли ее уже младший братец. Тот тоже терялся и не видел сестры и смешно и доверчиво звал ее: Куина, Куина? Сейчас мимо ее лица опять мелькали чашки, стаканы, спинки стульев, сидя в инвалидном кресле, она была ростом как тогда — точно с десятилетнюю девочку, и сейчас таковой себя и ощущала, играя в догонялки с братом. От скорости немного захватывало дух и свербило в носу. — Бровастый, ты ее уронишь! Я должен был оставить тебя там! Я сейчас скручу тебя и отвезу обратно! — выкрикивал Зоро, делая уже второй круг вокруг стола, от напившегося Завитушки он такой прыти не ожидал. — Куина-чан, мы должны бежать еще быстрее, я очень не хочу обратно! — прокричал Санджи, а Зоро состроил озадаченную мину, поняв: ему не собираются подчиняться. И Куина неожиданно расхохоталась. Звонко, так, как и забыла уже, что умеет, после аварии не было особого повода. Зоро даже замешкался по ту сторону стола, уставившись на беглецов. А ведь и правда, если бы Куина злилась, она бы просто врубила ручной тормоз… Зоро озадаченно опустил глаза и замер — вокруг стола петляли кровавые следы. Он поднял ногу — вот черт! Он сам вляпался в осколок, и теперь пятка кровоточила, но следов слишком много для одной раненой ноги, значит, и бровастый… — А ну стоять! — рявкнула вдруг Куина, и Санджи тут же покорно остановился, он прекрасно понимал, что нельзя толкать кресло против воли владельца. — Это чья кровь на полу? — Думаю, Маримо поранился, — склонился к ней за спиной Санджи. — Да черта с два это я, из нас двоих ты — неженка! — фыркнул Зоро. — Это с чего это тебе такое в башку упало? Или сегодня солнышка мало светит для фотосинтеза и мозги туго работают? — Так! Заткнулись оба. Быстро сели вот на эти два стула и показали по очереди свои ноги! — отдала приказ Куина, и ей беспрекословно повиновались. Зоро потому что не хотел беспокоить сестру, Санджи потому что не мог не повиноваться прекрасной девушке. Как виноватые школьники, они уселись рядышком на два кухонных стула, а Куина выровняла свое кресло перед ними. — Так, Зоро, правая нога! — скомандовала она, и Зоро четко поднял правую ногу, пятка оказалась почти напротив лица Куины. Та кивнула — чисто. Зоро крякнул и победно посмотрел на Санджи: съел, бровастый? — Теперь ты, правая нога! — Всенепременно, — брат Рэйджу поднял свою голую правую ногу с довольно длинными пальцами, и по тому, как с пятки капала кровь, стало ясно, что в этом бою он Зоро продул. — Ага! Я же говорил! — обрадовался Зоро, он будто докторскую сейчас защитил. — Цыц! Мы еще не все проверили! — пресекла бессмысленную потасовку Куина. Она двадцать лет как старшая сестра, свое дело знает. — Вторую ногу, Зоро.       С левой ноги Зоро капала кровь в точности так же, как с правой ноги Санджи. В итоге двум соперникам пришлось сойтись на ничьей, и теперь они смущенно держали свои ноги на коленях у Куины, пока она обрабатывала порезы перекисью и наклеивала пластыри. Санджи ощущал себя как минимум на пятом небе, ведь такая красавица касалась нежными пальчиками его обнаженной ступни. Зоро косился на него, чтобы Завитушка не смел там про его сестру фантазировать. — Кстати, Зоро, ты так и не представил своего друга, — Куина намерено не поднимала головы, обрабатывая порезы. — Санджи Блэклег, в восхищении, — представился сам братец Рэйджу. А Куина с улыбкой пожала вместо руки его голую ногу, которая как раз была у нее на коленях. Они оба хохотнули под возмущенным взглядом Зоро. — Зоро, ты не просто порезался, но и дал круг со стеклом в ноге! Как ты будешь ходить, — покачала головой Куина. — Кустарники не ходят, — услышала она тихую дразнилку Санджи. — Поговори мне, Завитушка, — шептал ему Зоро, опасаясь, что Куина заметит препирательства и накажет их. Куина опять вспомнила детство, как обрабатывала ссадины младшего брата, когда сама еще была пигалицей. Зоро только недавно забрали из приюта, и он смотрел на всех волчонком, днями не разговаривая ни с кем из новой семьи, не особо идя на сближение. Он подрался где-то на улице и пришел весь в ссадинах. Хмурый семилетка отказывался лечиться и говорить, что стряслось, разозлившаяся Куина повалила его на спину, уселась на грудь и не спеша обработала все царапины на лице ваткой, сколько бы тот ни рыпался. Ему было ее не одолеть, так что мало-помалу тот смирился. И лицо у него тогда было точно такое, будто это и не с ним вовсе происходит и он тут ни при чем. «Они сказали, что меня взяли, а тебя наоборот — в детдом отдадут, потому что девчонки — бесполезные и слабые, — в итоге признался весь облепленный пластырем пацан. — Но если ты меня победила, ты бы их вообще на раз-два отделала». Куина улыбнулась воспоминаниям, в этом был весь Зоро. — Я закончила, — сказала она, но ухватилась за большие пальцы ног, не давая паре дуралеев спустить пятки с ее коленей. — Но вы еще должны получить наказание!       С этими словами она принялась щекотать беззащитные пятки. Зоро только хмыкнул и немного напрягся, а Санджи же, к общей неожиданности, взорвался. С первого прикосновения он дернулся всем телом, из его груди вырвалось неудержимое «Ахахахах», и он завалился назад вместе со стулом, только ноги вверх торчать остались. — Бровастый, ты живой?! — с волнением склонился со своего стула Зоро. — Ахахахаха, — раздалось из-за стула. — Извините. У меня очень чувствительные ступни! — Башка, судя по всему, не очень чувствительная, раз так долбануться об пол нормально, — заметил Зоро.       Куина предложила приготовить двоим раненным завтрак, но Санджи закружил, заболтал ее, что негоже такой красивой девушке обслуживать увальней, и вот уже он стоял за кухонным столом. Зоро только диву давался, обычно Куина живьем съедала того, кто пытался облегчить ей жизнь из-за травмы, и бросалась доказывать, что может делать все как раньше. Но в этот раз она со смехом уступила почетное право, наверное потому, что Санджи и правда решил помочь не из жалости, а лишь из преклонения перед ее красотой, а она как-то это почувствовала. — Если вы захотите пореветь, Куина-чан, то лук — лучший помощник. Это мой личный опыт, мужчины — не плачут, мужчины — режут лук. Когда я был ребенком, я частенько вызывался резать лук на ресторанной кухне, чтобы под это дело пореветь всласть. Однажды я пришел из школы жутко расстроенный, потому что одна девочка… потому что двойку по математике получил, двойку! — Санджи быстро исправился, но брат с сестрой хитро переглянулись, все они поняли. — Я только захожу, Зефф смотрит на меня секунд пять, и выдвигает вот такенную корзину лука. Говорит, чтобы начистил кастрюлю. Ух я тогда проревелся! Когда очнулся, было уже три кастрюли. Мы тогда сделали луковый пирог. И оладьи с луком весь день в ресторане со скидкой были…       Санджи рассказывал, ни на секунду не спотыкаясь, а его руки при этом будто жили отдельной жизнью — они шинковали, чистили, мешали, споласкивали, раскладывали. Зоро впервые посчастливилось увидеть Завитушку в его стихии. Он в удивлении переводил взгляд с мелькающих рук на улыбающееся сестре лицо блондина и не мог никак принять, что это один и тот же человек болтает и делает. Стол был уставлен посудой и ингредиентами и вдруг — пуф — в какой-то момент Зоро с Куиной увидели, что на нем появились три тарелки с поджаристыми вафлями с колбасками. Как из всех этих вещей вдруг материализовался завтрак? Вафли выглядели будто с фотографии в меню в дорогом кафе. Обычно на завтрак у Зоро с Куиной была овсянка, они с благоговением подняли глаза на Санджи. Скрыть эту эмоцию не было никакой возможности. — Что? — немного смутился Санджи. — Я же сказал, я повар! Я и сейчас работаю поваром в… Черт, который час! У меня же смена в понедельник начинается в десять. Мне конец!       Он заметался по кухне, потом вспомнил, что его вещи наверху и запрыгал, прихрамывая, на второй этаж. — Вынужден откланяться, приятного аппетита, прекрасная сестра Маримо. Ну и ты там тоже лопай! Вряд ли мы еще встретимся, уже почти десять, я не жилец! Где тут метро! — выкрикивал Санджи откуда-то с верхней ступеньки, наполняя обычно тихий по утрам дом шумом. Потом что-то заметалось, роняя вещи, по комнате Зоро. — Вкуснятина. Эх, жалко, что мы уже не породнимся. Ты же его отвезешь? — меланхолично спросила Куина, вгрызаясь зубами в теплую вафлю. — Только доем, — коротко кивнул Зоро.