А может и вправду влюбился?

      Дожидаясь ужина, Томас решил прогуляться по Глэйду, направился в лес. Высокие деревья самых разных оттенков зелёного, хорошая, приятно прохладная погода, хорошее настроение — всё это складывалось в отличное окончание дня. ≪О, ручеёк≫, — подумал он и присел, чтобы дотронутся до воды. Вода, в отличие от температуры воздуха, была очень холодной. Это заставило Томаса пойти дальше. Новичок даже потерял счет времени и не заметил, что стемнело. Долгое отсутствие Томаса взволновало Ньюта. Голодный ведь наверняка. Ньют взял одну порцию и отправился на поиски. ≪Раз уж в Глейде Томаса нигде нет, может он в Жмуриках? ≫ — Ньют пошёл искать его там, осторожно ступая по влажной земле, он вглядывался в темноту. Где-то поблизости журчал ручеек. Где же Томми? Ну, кончено же, без происшествий Ньют ничего сделать не мог, поэтому запнулся о корень, свалившись на кого-то. — О, Томми! Я тебя нашёл! В прятки удумал играть? — отряхнувшись спросил он. — Да нет, просто как-то не заметил, что стемнело, — говорил Томми, одновременно поднимая Ньюта, свалившегося на него. — Кстати, спасибо за то, что принёс мне еду, — темноволосый пожал ему руку в знак благодарности. — Тебя просто не было на ужине, и я подумал, что ты голоден. Ты же срубил такой большой пень! Это похвально для чайника! — Ньют широко улыбнулся, — Не знаю, что со мной снова происходит, но кажется у меня жар, поэтому я несу всякую ересь, — сказал он про себя. — Томми, дай я тебя покормлю! — жизнерадосно произнёс светловолосый. Он отобрал у Томаса лепешку, и начал отламывать кусочки и класть ему в рот, — Вкусно? Что-то с Ньютом было явно не так. Очень странно, что он решил покормить Томаса. «А может и вправду влюбился?» — снова проскользнуло у Томаса в голове. — Очень вкусно, — с улыбкой ответил он. С каждой секундой, жар накатывал на Ньюта всё сильнее. Ему становилолсь действительно плохо, начало темнеть в глазах. — Томми. Как жарко…— Ньют навалился на него, теряя сознание. Томас положил его руку к себе на плечо и придерживая за талию, потихоньку повёл к медякам. — Что с ним? — спросил Джефф, пока Клинт измерял Ньюту температуру. — Не знаю, он сказал, что ему жарко, — обеспокоенно рассказывал Томас. -С ним всё хорошо, обыкновенная простуда. У него поднялась очень высокая температура. Скорее всего, он простыл или ночью замерз. Во всяком случае, ему на ночь лучше остаться здесь. Сейчас я дал ему лекарство и сказал поспать, — отчитался Клинт. Томас успокоился. — Эй, я не хочу спать! Мне жарко, выпустите меня на улицу. Мне так было хорошо с Томми, где он? — Ньют был в бреду. Медяки заставляли его спать, принимать лекарства, а он не хотел. К тому же, он считал, что ему нельзя болеть, ведь он второй по лидерству. Ох, не знаю, огорчит вас это или нет, но Ньют сбежал, направился к гамаку Томми. — Томми! Спаси! Томми! — Ньют спрятался под гамаком Томаса. Как там было хорошо. Прохладно. Это была та необходимая прохлада, как мне были жарко, в которой так нуждался заболевший Ньют. Томас проснулся. — Ньют, я конечно понимаю, что ты не хочешь спать и принимать лекарства, но ты должен, иначе может стать хуже. Хочешь, могу остаться там с тобой на ночь, раз тебе тяжело находиться там одному, — говорил Томас, — Поверь мне, так будет лучше, — вытаскивая друга из-под гамака. — Но там так прохладно…— все ещё бормотал Ньют, хотя никаких попыток выбраться из объятий Томаса не делал. — Я знаю, что прохладно, но все же пойдём. Я останусь там с тобой на ночь, так что не переживай, — Томас вёл его обратно к медякам. — Правда, останешься? — тихо спросил я, сильнее прижимаясь к Томасу пока можно. Ведь потом он мог все свалить на жар. Отличная перспектива! — Правда останусь, — нежно произнёс Томас.       Джеффа и Клинта, уже не было, они ушли спать. — Ты будешь спать со мной? — спросил Ньют. На его щеках играл румянец, не понятно от смущения или от жара. Скорей всего смесь и того и того. — Если ты хочешь, но сначала ты должен уснуть, — заботясь, ответил Томас. «А может и вправду влюбился?» — снова проскользнуло в голове Томми. — Спасибо, Томми! — воскликнул Ньют и бросился ему на шею, обнимая. Томас молча улыбнулся, и обнял Ньюта ещё крепче. Ньют набрался смелости и неуклюже чмокнул друга в щеку. А потом, пытаясь скрыть румянец, заполз на кровать, отварачивачь к стене. — Ньют, — еле слышно сказал Томас и положил руку на его плечо. — Томми? — Ньют обернулся, смотря ему в глаза. Томас притянул его к себе, и нежно накрыл его губы своими. Ньют вздрогнул. Но сразу же моментально притянул Томми ближе к себе, отвечая на поцелуй. Сейчас внутри обоих бушевал целый океан эмоций. Происходящее не укладывалось в голове. — Томми, — Ньют разорвал поцелуй, тихо выдохнув, — я спать хочу. Не слушая возражений, он чмокнул Томми в уголок губ, а затем прижался к груди друга, закрыв глаза. Томас обнял Ньюта и уснул.

***

      Раннее утро. Все ещё спят, но яркие лучи солнца уже пробирались сквозь окна. Томас проснулся, хотя вставать намного раньше нужного, было для него совсем не свойственно. Ньют проснулся чуть позже. Ему казалось, что лучи солнца щекотили его, поэтому он захихикал, потягиваясь. Что это было, не знаю, но кажется, что Ньют был счастлив. Вспомнив поцелуй с Томми, его щёки запылали, а на губах расплылась ласковая улыбка. Но вдруг на Ньюта резко напала грусть. Он сомневался во взаимности. Чувствует ли Томми тоже самое? Ньют поднялся с кровати, заметив Томми, стоящего около окна. Положив руку ему на плечо, ласково поглаживая, тихо сказал: — Томми, привет. Я… Я хотел извиниться… Этот поцелуй… Мы можем забыть про него, остаться друзьями, я не хочу терять тебя. Просто… У меня был жар… Я не понимал, что делаю… — Ньют сбивчиво бормотал объяснения, понимая, что нагло врёт. — Ну конечно, жар, кто вообще этому поверит. Я же хотел этого поцелуя. И сейчас хочу. Эх, Ньют, ну ты и влип, — осуждая себя, подумал он. Томас повернулся к Ньюту, и, нежно смотря в его глаза, ещё раз поцеловал его. — Ньют… не нужно ничего забывать и тебе не за что извинятся, — медленно и тихо сказал Томми, — Я люблю тебя, Ньют, — выждав легкую паузу, признался он. Ньют ласково улыбнулся, смотря в глаза возлюбленного, в глубине которых плескалась безграничная нежность. — И я люблю тебя, Томми, — тихо сказал Ньют. «А ведь и вправду влюбился», — пронеслось у Томаса в голове.