У парней тоже есть 8 марта

— Предъявите документы! Так, господин Баранкин, нарушаем? Вы хоть знаете, что нарушили? Сорок вторую статью уголовного кодекса! — Степа, да проснись ты уже! Данилов распахнул глаза и резко сел на постели, озираясь по сторонам. Рядом с ним сидел Шустов и улыбался. — А где Баранкин? — Какой Баранкин? Стёпушка, очнись, ты дома спал, а не на задержание ехал. — Да я… — Пить меньше надо. Таблеточку дать? — участливо поинтересовался Игорь и протянул парню стакан воды. И только тут до Данилова дошло, что у него болит голова. Точнее, раскалывается. Он тихо, жалобно застонал и проглотил аспирин, тут же аккуратно укладываясь на кровати и закутываясь в одеяло с головой. Шустов в недоумении разглядывал такой странный кокон. — Степ, ты чего спрятался? Вылезай наружу. — Я сплю. У меня болит голова и поясница. Ты меня больно вчера любил, — глухо ответил из-под одеяла Данилов. Игорь рассмеялся. — Ты чего ржешь? — У нас с тобой вчера ничего не было, а поясница у тебя болит из-за того, что ты вчера с Граниным пытался Майского оседлать. — У нас получилось? — Степа выглянул и испуганно воззрился на любовника. — Тихонов успел быстрее меня. А иначе бы досталось вам обоим. — А что он сделал-то? — Ты лучше у него спроси, — Игорь подмигнул любовничку и лег с ним рядом. — Он тебе еще раз так сделает. — Обойдусь, — пробурчал Степа, придвигаясь к любимому ближе. — А что вчера было? — Седьмое марта, чудо. Мы наших женщин поздравляли, не помнишь что ли? — Нет, — грустно вздохнул парень и зарылся в одеяло. — Всё, я сплю. — Да? Значит, не будешь свои пирожные любимые? Ну, как хочешь… — Игорь улыбнулся, когда Степа вынырнул и посмотрел на него. — Ты принес мне завтрак в постель? Я тебя люблю, Игоречек, — И полез с поцелуями. После завтрака Игорь потянул парня на улицу. Светило солнце, журчали ручейки, шумели машины и лаяли собаки. — С праздником тебя, чудо. — Сегодня у женщин праздник, а не у нас, — улыбнулся Степа и потянул мужчину в сторону парка. — Но все равно спасибо. — Не сомневался, что ты это скажешь. — Игорь! Степа рассмеялся и повис на шее своего опера. — Я тебя тоже люблю, Степ. Но если ты еще раз попытаешься залезть на Майского, я тебя…. — Я все понял. Исправлюсь, — и Степа заткнул Игоря поцелуем.