Совсем другая история

Flashback — Кацуя, девочка моя. Подойди ко мне, — монотонно, без эмоций произнёс голос статной женщины. — Вы звали меня, госпожа старейшина? — в большое помещение вошла миловидная девочка, которая буквально неделю назад окончила академию с отличием. На лице было безразличное выражение. Красивые, голубые глаза, слегка прикрытые от того же безразличия, пустым взглядом смотрели на женщину, что подозвала её. — Ну, как прошла твоя миссия по уничтожению каравана с продовольствием? — Хорошо. — А та миссия ранга А? — Хорошо.       Женщина ехидно улыбнулась: — Молодец, Кацуя. Мы очень рады, что у нас есть такой прекрасный шиноби, как ты. — Спасибо, рада служить Стране Волн, — девочка безразлично ответила и медленно удалилась из помещения. — И всё же, я не понимаю… Почему мы именно ей даём миссии столь высокого ранга? Ведь есть люди гораздо сильнее неё. — Объясню тебе в третий раз, Кацуя Окубудо — единственный выпускник за всю историю академии, убивший около десятка своих одноклассников без капли сожаления. Так же, она единственная, кто получил Бьякуго. Тем более, в столь раннем возрасте, в котором получила она, это сделать невозможно. — Но ведь это не повод каждый раз давать ей миссии высшего ранга! — Нет, это, как раз таки, повод. И очень серьёзный. Нам нужно и далее развивать её способности, чтобы эта девочка могла и в последующем служить нашей стране. — Всё равно не понимаю… — мужчина покачал головой и прикрыл глаза. — Э-эй, Кацуя-я! — закричал знакомый голос.       Обернувшись, девочка увидела бегущего за ней паренька с белыми волосами, который был старше её на два года. К этому пареньку Кацуя относилась гораздо теплее, чем к кому-то другому, ведь всю свою детскую жизнь она провела с ним. Для девочки он был как старший брат. — Что ты делаешь здесь, Хитоши? — Слегка улыбаясь спросила Кацуя. — Я, как и ты, сдавал отчёт по заданию, которое мы недавно выполнили. — Что у вас было за задание? — Мы помогали очищать прибрежные воды. А ты... — начал было мальчик, замолчал и тут же продолжил, — ну, видимо, как всегда, выполняла миссии высоких рангов вместе с отцом, да? — Хитоши всегда завидовал тому, что его подруга детства, которая младше него, закончила академию вместе с ним, так ещё и сразу стала выполнять миссии высоких рангов. — Ну, да... Если честно, мне не нравятся задания, которые нам дают. Я не хочу их больше выполнять. — Почему? — Хитоши распахнул голубые глаза от удивления. — Они относятся ко мне, как к какой-то бездушной машине. Мне это надоело, — девочка слегка поникла, но тут же в шутку, слегка ударила кулаком в плечо своего друга. — Эй, ты чего? Я же так и умереть могу! — кривляясь и улыбаясь, Хитоши схватился за плечо, а потом, весело засмеявшись, потрепал Кацую по голове, и ушёл к своей команде. Кацуя поправила причёску и тепло улыбнулась уходящему в туман другу. Она провожала его взглядом до тех пор, пока тот не растворился в тумане. — Кацуя, как всё прошло? — спросила женщина с длинными белыми волосами, на лбу которой так же было изображено Бьякуго. — Хорошо, — без эмоций ответила девочка и прошла в свою комнату.       Родители Кацуи — главы клана Окубудо, были преданы своему клану и Стране Волн, а потому пытались и в собственной дочери пробудить эти качества. К счастью, или же к сожалению, дочь не собиралась служить Стране Волн и с каждым днём общалась с родными всё меньше и меньше. Только к Хитоши, который так же был из клана Окубудо, она всё ещё питала тёплые чувства и надеялась, что когда-нибудь он поддержит её. — Довольно! Я больше не собираюсь исполнять приказы этих стариков! Я больше не собираюсь слушаться вас, я ухожу из этой проклятой деревни! — Кацуя сняла с талии повязку шиноби, надела длинный тёмно-синий плащ и вышла из дома, хлопнув дверью. По бледной щеке потекла слеза, а мать с отцом гордо стояли перед закрытой дверью, не собираясь вмешиваться в судьбу дочери.       В 13 лет Кацуя ушла из дома, чтобы странствовать по миру. К пятнадцати годам она уже успела побывать в трёх странах. Одной ночью Кацуе снился кошмар, связанный с её деревней. Во сне она видела, будто на деревню напали и их семья принимала большое участие в сражении. Видела, как убили её отца и мать, как Хитоши, сражаясь из последних сил, упал на землю без признаков жизни. Посреди ночи Кацуя, не жалея сил, бежала к своей деревне. Ей всего-то нужно было пересечь океан, но каких же усилий ей это стоило... Через 3 дня Кацуя уже приблизилась к деревне. В ней царила разруха, и лежало много безжизненных тел шиноби. Девушка очень боялась найти среди них родителей или Хитоши.        Пройдя несколько километров, она увидела разбитый лагерь. Подойдя поближе, она заметила много людей из своей деревни. Кацуя, вспомнив, что она дочь своего отца, с гордо поднятой головой вошла в лагерь. Кто-то радовался возвращению ещё одного из клана Окубудо, а кто-то шептался и осуждающе смотрел. Остановившись посреди толпы, Кацуя окинула взглядом всё вокруг и громко спросила: — Где мой отец?       Из самой дальней палатки вышел мужчина с бородой и перебинтованными глазами. Следом за ним вышел Хитоши, весь в повязках и пластырях. Кацуя не смогла сдержать слёз и быстрым шагом направилась к родным людям. Затем шаг превратился в бег. Мгновение, и беловолосая уже заключила в свои объятия Хитоши. Тот, в свою очередь, улыбнулся и тоже обнял подругу. Выпустив из крепких объятий старого друга, Кацуя подошла к отцу и тоже обняла его, однако, уже не так сильно. — Отец, — отпрянув от главы клана начала дочь, — я хочу знать, что здесь произошло. — На нас напали люди из Страны Молнии. Это сражение длится уже несколько недель, и у нас большие потери. — Где мама? — Твоя мать храбро сражалась, но до конца не выстояла... — Где она? — Я провожу тебя, Кацуя, — встрял Хитоши и вышел из палаты, жестами показывая, чтобы та шла за ним.       Преодолев большое расстояние, они оказались на противоположной стороне лагеря, где почти не было людей. Взору Кацуи предстала ужасная картина: на земле под белыми тканями лежало множество погибших. Заметив под одной из этих белых тканей длинные волосы своей матери, голубоглазая кинулась к ней. — Мамочка... как же так... — Кацуя склонилась над безжизненным телом своей матери. — Я... Я не хотела, чтобы всё так вышло... Я... Прости меня... — из глаз Окубудо потекли слёзы, плавно ниспадающие на белое покрывало. — Кацуя... твоя мать долго горевала, когда ты покинула деревню, но когда началась война, она была рада, что тебя нет рядом... Она хотела, чтобы ты не видела всего этого. Хотела уберечь тебя от происходящего, но... – Хитоши остановился на полуслове, понимая, что продолжать смысла нет.       Подул лёгкий, но холодный ветерок. Короткие волосы Кацуи колыхались в стороны, подобно листу. Она подняла своё лицо к небу, с которого пролился солнечный свет. Он казался таким плотным на фоне серых облаков, что хотелось взяться за него и устремиться вверх. Кацуя незаметно вытерла оставшиеся слёзы тыльной стороной ладони и обняла Хитоши. — Мы обязательно спасём деревню. Ты и я. Вместе. Я люблю тебя, – сказала она и посмотрела прямо в глаза своего друга. Хитоши посмотрел в ответ на свою подругу. — И я тебя, – через мгновение их губы слились в поцелуе, а солнечный свет стал ещё ярче. *** — Отец, я возьму командование на себя. Введи меня в курс дела, — спокойно произнесла беловолосая, сидя со своим отцом за столом. — Я и сам могу командовать нашим войском. — Нет, сэр, не можете, — встрял Хитоши. — Я всё ей рассказал. Вы просто не в состоянии продолжать. — Хитоши... — голос главы звучал разочарованно. — Отец, позволь мне помочь. Мизукаге сильно ранен, а старейшины слишком стары, чтобы сражаться. Один ты не справишься. Тем более, твои глаза...       Окубудо старший долго молчал, обдумывая своё решение и в итоге нехотя, но согласился на то, чтобы отдать командование в руки дочери.

***

      На рассвете все оставшиеся люди из лагеря подкрались к противникам и заключили их базу в ледяной купол, предварительно вырубив охранников. Внутрь вошли бойцы, которые были ещё способны сражаться. Снаружи осталась пара-тройка людей, которые смогли бы "залатать" купол, если в нём окажутся пробоины. — Настала пора нам напасть первыми, – вымолвил Хитоши и посмотрел на капитана. Кацуя посмотрела в ответ и с глазами, полными решительности, кивнула и тихо помчалась к первой палатке, но тут же вышла, так как там никого не оказалось. Обойдя все палатки, они направились к последней, одиноко стоящей конструкции. Слегка отодвинув шторку, Кацуя застыла, не в силах вымолвить и слова. Заметив это, Хитоши резко отдёрнул ткань. Его лицо исказилось в ужасающей гримасе. Всё внутри этой палатки было обклеено взрывными печатями. Они буквально были одна на одной, не было ни одного свободного миллиметра, а в центре лежал шар из этих же печатей.       Отдёрнув Кацую за плечо, он крикнул всем, чтобы немедленно отступали. Все побежали к выходу и через секунду раздался взрыв. Всё стало как в замедленной съёмке: из палатки появлялось свечение, которое сжигало всё на своём пути. Хитоши и Кацуя создали несколько барьеров, которые защитили их от мощного взрыва. После того, как звон в ушах утих, Кацуя поднялась и поняла, что их лагерь в опасности.       Прибежав к своему убежищу, Кацуя застыла со слезами радости на глазах: на входе в лагерь их встречали их люди. Помятые, но живые. Однако, счастье наследницы клана длилось не долго: — Госпожа Кацуя, ваш отец... — пробубнил кто-то из толпы. Голубоглазая не заставила себя ждать и направилась к медицинским палаткам. — Кацуя? Ты вернулась? — еле слышно на выдохе прошептал старик, не поворачивая голову ко входу. — Отец... — Я предвидел это... Я знал, что так будет. — Почему? Почему ты не сказал мне? — всхлипывая, спрашивала дочь. — Потому что моё время подошло к концу. — Не говори глупостей, ты обязательно поправишься. — Мои раны смертельны, доченька. Я уже умираю. Пришло твоё время, пора занять пост главы клана. — Нет, отец... Не умирай... Не оставляй меня... Не бросайте меня, мама, отец... — В моей комнате ты найдёшь всё, что тебе нужно, — старик перестал дышать. Кацуя приложила руку отца ко лбу и закрыла глаза. Слёзы потекли по её бледным щекам и вот она уже рыдала навзрыд. Через пару минут, собравшись с силами и окончательно избавившись от следов слёз, Кацуя вышла к своим людям. — Мы победили, — коротко отрезала она, подняв сжатую в кулак руку к небу. — Я - новая глава клана, — лучи солнца пролили свой свет на округу, озаряя сначала радостные, а затем грустные лица людей, которые поняли, что отец девочки умер. По щеке снова скатилась скупая слеза.

***

— Кацуя, не рановато ли ты решила стать матерью? — спросил кто-то из дальних родственников, смотря на новорождённого младенца. — В свете прошедших событий - нет. Я хочу провести со своими детьми как можно больше времени, — семнадцатилетняя девушка с тёплой улыбкой посмотрела на младенца, которого держала в руках. — Ринджи... — произнесла она с улыбкой на лице. Беловолосый малыш спокойно лежал на руках у матери, с интересом глазея на всех вокруг. — Мой мальчик! Мой сынок! Мой Ринджи! — кричал воодушевлённый отец, подбегая к супруге. — Тише, не кричи так, а то напугаешь его, — строго сказала Кацуя, но увидев в ответ испуганно-умоляющее лицо, с улыбкой вздохнула и протянула сына отцу. — Знакомься, Ринджи. Это твой папа, — Кацуя лучезарно улыбнулась. Хитоши, получив в руки младенца, заревел с улыбкой счастья: — Ринджи, это я, твой папа, — Хитоши заулыбался ещё шире, а мальчик радостно потянул к нему ручки. — Мужчины такие эмоциональные на эти моменты... — с улыбкой сказала какая-то женщина, наблюдая за данной картиной.

***

Через 9 лет Кацуя родила второго ребёнка, девочку, и назвала её Цукихару. — Вот, Ринджи. Знакомься, это твоя младшая сестра, Цукихару. Обещай защищать её и играть с ней. — Цукихару... — вопросительно протянул мальчик, глядя на сестру. Девочка раскрыла свои серые глаза и потянула к брату ручки, лучезарно улыбаясь. — Обещаю! — резко ответил мальчик, заливаясь краской.

***

— И что ты теперь собираешься делать? — Защищать.

***

Тихая звёздная ночь, полная луна... Молодая семья тихо спала в доме, как... — Мама... Что происходит, мама? — наперебой с грозными мужскими возгласами еле слышался тихий детский голосок. — Мама?.. — повторился голос. — Скорее, тушите огонь, несите больше воды! Готовьтесь отбивать нападение! Вперёд, вперёд! — единственное, что было слышно отовсюду. End Flashback " Я не умру так просто... "