Совсем другая история

      Утром следующего дня Цукихару была выписана из больницы. У дверей её встречала её команда, которая собиралась помочь ей добраться до дома, ведь девушка всё ещё чувствовала небольшую слабость. — Наконец-то я увижу свою маму. Я так по ней скучала, — радостным голоском пропела Цукихару и шла, оперевшись рукой на ограждение больницы. — Хотя, знаете, как-то странно, что она не пришла в больницу... Вы ей не рассказали? Ой, тогда я сделаю ей сюрприз! Так люблю делать сюрпризы!       В воздухе повисло неловкое молчание. Никто из присутствующих не решался рассказать Цуки о том, что произошло с её матерью. — Слушай, Цукихару, тут такое дело... — начал Гай, но тут же остановился. За него продолжил Ли. — Твоя мама... — глаза Цукихару расширились. — С ней что-то случилось? Что? — в ответ девочка получила лишь лёгкое дуновение ветра, который слегка растрепал её волосы. — Неджи, ну хоть ты не молчи, скажи! — Хару перешла в лёгкий крик и требовательный тон. — Я думаю, пусть лучше Пятая расскажет, что произошло...       Хару собиралась было что-то высказать, потребовать, чтобы ей рассказали прямо здесь и сейчас, как вдруг за её спиной раздался знакомый голос. — Гай? Вы не забыли, что должны всей командой прийти к Цунаде сразу после выписки? — Шизуне-сама! — выкрикнула Цукихару и повернулась настолько резко, насколько ей позволяло её самочувствие. — Вы ведь Шизуне? Скажите, что произошло с моей мамой? — выкрикнула та и подошла ближе к женщине. — Вы что, не рассказали ей? — Шизуне с удивлением глянула на парней, которые опустили головы и пару раз отрицательно кивнули.       Цукихару перевела взгляд на парней, а затем снова на Шизуне. Голова девушки закружилась от всех этих резких движений. Она схватилась за неё и слегка согнулась, пытаясь успокоить головную боль. Шизуне использовала медицинское ниндзюцу. Подождав, пока Цукихару не стало легче, советница Цунаде произнесла всего одну фразу: — Твоя мать лежит в коме, — глаза Цукихару распахнулись, брови сдвинулись к переносице, а зрачки сузились. — Как... в коме? — произнесла девушка и в подавленном состоянии вернулась в больницу. Шизуне и парни пошли следом за ней. (***)       Цукихару распахнула дверь палаты настолько резко, насколько это было возможно, и на ватных ногах подошла к кровати. Там, на белоснежной простыне лежала её мама. Рядом была капельница, проводящая в её вены какой-то препарат. На тумбочке стояли цветы гортензии и глицинии, которые делали это помещение более оживлённым. Казалось, они были очень свежими. Хару упала на колени прямо перед кроватью, на которой лежала Кацуя. Девушка положила свою правую ладонь поверх ладони матери, затем левую, слегка сжимая неподвижную ладошку в своих двух. Послышались тихие всхлипы. — Цукихару, мы... — начал Неджи, но Цуки тут же перебила его. — Пожалуйста, не говорите мне сейчас ничего. Дайте немного побыть наедине с ней, — еле подавляя свои всхлипы промямлила Хару дрожащим голосом.       В это же мгновенье все, кто до этого присутствовал рядом с ней, вышли в коридор, закрыв за собой дверь. Цукихару дала полную свободу чувствам, и плач стал на порядок громче. Сидящие в коридоре опустили головы. Неджи стоял чуть поодаль от всех и сжимал ладони от двух бушевавших внутри него чувств: радости от того, что дорогой ему человек, наконец, рядом с ним, и ненависти к Саске, который так сильно ранил мать дорогого ему человека.       Цукихару эта новость ранила до глубины души. Она знала, насколько опасно может быть коматозное состояние. Знала, что далеко не все выбираются из него живыми. И знала, что кроме матери у неё больше не осталось никаких родственников.       Успокоившись, Цукихару села на кровать возле Кацуи. Положила свою ладонь поверх её и, аккуратно поглаживая, тихо произнесла: — Это я, мам... Я вернулась, жива и невредима... — на глаза Цуки снова навернулись слёзы, но она тут же смахнула их, понимая, что она должна быть сильной, чтобы спасти свою мать, так что продолжила она уже с наигранной, но всё же улыбкой. — Знаешь, со мной столько всего произошло за это время. Я надеюсь, ты не сильно переживала за меня, — девушка говорила уже с искренней улыбкой и верой в то, что скоро её мать проснётся.       Мило побеседовав так с мамой, Цукихару чмокнула её в щёку и собиралась уже уходить, но решила взглянуть на букет ближе. Хару подошла к тумбе, аккуратно обходя кровать матери. Кончиком указательного пальца осторожно коснулась объёмного цветка гортензии. Белое соцветие маленьких цветочков, похожих на пушистое облако, слегка пошатнулось и вновь замерло. После этого девушка неспеша, словно приглашая растение потанцевать, занесла ладонь под висячую ветвь глицинии и тепло улыбнулась от того, насколько цветы оказались нежными и хрупкими. Треугольные соцветия глицинии в пушистых соцветиях гортензии были похожи на большую стаю волшебных пурпурных птиц в белоснежных облаках. От этой картины в мыслях самому хотелось взлететь в небо и парить с белыми птицами над бескрайним океаном. Почему-то вид этих цветов внушил девушке, что всё будет хорошо. — Интересно, кто принёс эти цветы? — Хару загадочно улыбнулась и, не спеша, вышла из палаты. (***) — Хару, знаешь!.. — воскликнул Неджи, подрываясь с места, но тут же умолк, заметив удивлённое лицо подруги. — "Хару"? — переспросила та и подняла левую бровь вверх. — Ты же раньше никогда меня так не называл, — девушка слегка улыбнулась.       Компания очень удивлённо посмотрела на Цуки, ведь буквально десять минут назад они слышали, как плачет их подруга, а сейчас она вышла улыбаясь, будто с её мамой всё в порядке. — Цукихару, а как же... Ну, твоя... — Ли всё никак не решался договорить предложение, боясь снова вызвать у подруги грустные чувства. — Моя мама? Ну, ты и сам знаешь, она в коме. Но я уверена, что с ней всё будет хорошо.       Все знали, что у Цукихару никого не осталось, кроме матери, и раскрыли рты от удивления. Как она может так спокойно говорить о подобном? Ведь если случится не то, в чём она уверена всем сердцем, она впадёт в огромное отчаяние. — Ну так что, мы идём к этой вашей Цунаде, или вы так и будете сидеть, раскрыв рты? — Цуки пошла по коридору больницы, оставляя всё ещё удивлённую компанию позади себя.