Совсем другая история

      Цукихару решила, что не будет стричься в каком-то профессиональном салоне. Ей будет достаточно того, что ей самым обычным кунаем обрежут волосы её подруги. Или не совсем обычным?       Ребята пришли на ту самую полянку недалеко от ворот деревни, которую пять лет назад они взяли в обиход. С тех пор, как Цуки последний раз была здесь, практически ничего не изменилось. Всё тот же пруд, только уже не настолько чистый. В него нападали сухие листья и их явно давно никто не убирал. Всё те же камни, с которыми ребята выполняли физические упражнения вроде приседаний. Камни небольших размеров были у них вместо гантелей. Всё те же три высоких дерева в центре поляны, на которых они концентрировали чакру в ногах и руках, взбираясь к самой верхушке, и всё тот же старый обшарпанный домик, в котором до сих пор, хоть и слабо, но были вырезаны имена всех друзей. Всех, кроме Тентен… Её имя зачеркнули. — Тентен умерла? — в глубине души Цукихару надеялась, что после того ужасного происшествия её смогли спасти. — Да… Она была на миссии со своей командой и наткнулась на кого-то… Мы не знаем, как именно она умерла, но говорят, что рана была очень серьёзной. Настолько, что она скончалась на месте… — Чоджи немного разъяснил произошедшее, после чего в воздухе повисло напряжение.       Окубудо решила не рассказывать о том, что случилось в тот роковой вечер. Подумала: «придёт время — расскажу».       Цукихару подошла к старому кунаю, которым каждый вырезал своё имя на стенке построенного домика. Задержав на коряво вырезанных именах взгляд голубых глаз с некой грустью, девушка взяла в руки оружие и протянула его Ино: — Можно попросить те… — Яманака перебила её на полуслове. — Ты совсем сбрендила?! Не буду я этого делать! — Это ещё почему?! — обиженно завопила Цукихару. — Ты ещё спрашиваешь?! — с неподдельным удивлением продолжила возмущаться Ино. — Я не собираюсь становиться другоубийцей! Да и с какой стати ты собралась помирать, а, Окубудо?!       Повисло неловкое молчание. Хару посмотрела с небольшой долей раздражения и чуть большей долей удивления: — Волосы… — Ино недоумевающе посмотрела. — Волосы мне этим кунаем обрежь! — воскликнула Цуки в тот момент, как и её щёки стали пунцовыми.       Ино вдруг покраснела, забегала глазами по местности и, виновато вздохнув, сказала: — Извини… Я задумалась о наших детских временах, и твоё желание совсем вылетело из головы…       Цукихару положила свою руку на плечо подруги и, протянув оружие, тепло улыбнулась: — Режь чуть выше пояса, — девушка распустила свои хвостики и повернулась спиной к друзьям, попутно поправляя пряди, чтобы в итоге получилась аккуратная стрижка. — Мальчики, вы идите потренируйтесь пока, или поделайте ещё что. Когда закончим — покажем. Пусть это для вас будет что-то вроде сюрприза. — пробубнила Ино, направляя на них кунай. — Пф-ф, да больно нам оно надо, смотреть на то, как девчонке волосы отрезают, — возмущённо ответил Киба, и четверо парней направились в сторону прудика, в то время, как девчонки были внутри домика.

***

— Цукихару, мне кажется, я знаю ответ, но всё же спрошу… — решила осведомиться Хината. — Почему именно этим кунаем? — Да, кстати, мне тоже интересно, — проговорила Ино, нависая над левым плечом Окубудо. — Ну, тут, на самом деле, всё очень просто. Пять лет назад все мои друзья именно этим кунаем вырезали свои имена на стенах этого деревянного домика. В этом холодном оружии сохранились воспоминания и чувства всех нас, — Хару замолчала, сдерживая свои слёзы ностальгии. — Сейчас, вернувшись в Коноху, я хочу избавиться от длины волос. Мама с детства рассказывала, что для того, чтобы легче проститься с прошлым, надо коротко обрезать волосы. Но ведь я не собираюсь прощаться с тем прошлым, в котором есть вы? — Хару заулыбалась. — Поэтому и прошу стричь не сильно коротко. — А кунай, значит… — Да, кунай поможет сохранить воспоминания с вами. Ну, это я так, чисто символически. Круто же получилось, да? — девушка улыбнулась и показала знак «победы» двумя пальцами правой руки.       Ино собрала волосы подруги в кулак и занесла кунай под ними, но вдруг остановилась, — Цукихару, знаешь, твоя мать… — Не беспокойся, я уже знаю, — коротко ответила та. В голосе не чувствовалось грусти.       Цуки стояла спиной к Ино, и поэтому та не могла видеть эмоций Окубудо. Однако, Хината стояла справа и видела, что Цукихару слегка приподняла уголки губ, а в глазах блеснул маленький огонёк печали.       Все трое посчитали, что нет смысла говорить что-то ещё, и поэтому Ино резким рывком руки срезала больше половины волос Окубудо.       Девушка сразу почувствовала невероятную лёгкость и, немного отойдя в сторону, мотнула головой, словно лошадь. Белоснежные волосы словно паутина развивались в воздухе. Яркие лучи, уходящего в закат солнца, едва попадали на них, но эти редкие лучи сделали волосы невероятно красивыми. Локоны были похожи на кристально чистый водопад, у подножия которого появилась радуга. Цукихару кончиками пальцев дотянулась до лопаток и коснулась края волос. На её лице заиграли своим чередом несколько эмоций.       Самой первой было удивление. — Ого… Они такие короткие.       Затем неверие. — Я это сделала? Я не верю, что я это сделала!       После него восхищение и осознание. — Обалде-еть, это так классно! Как будто другой человек. — Ну, что тут у вас? — Неджи прислонил правую ладонь к дверному косяку и удивлённо вздохнул. Всего в метре от него, спиной к нему стояла Цукихару с уже остриженными волосами. Жёлто-оранжевое солнце отражалось от её локонов, и от этого они становились ещё ярче.       Цукихару повернулась в пол-оборота к источнику звука с широко распахнутыми глазами. Нет, они были так раскрыты не от удивления и осознания того, что за её спиной Неджи, а от чувства невероятной радости. Почему-то, просто обрезав волосы, она была так счастлива.       Цукихару улыбалась во все тридцать два зуба. Улыбалась по-настоящему, смело, воодушевлённо. Девушка ждала слов Неджи по поводу её новой причёски.       Неджи вдруг распахнул глаза так же широко, как и Цукихару. После озарения к нему пришло другое, совершенно чуждое ему чувство. До этого он испытывал его всего один раз, когда встретился с Цукихару в её палате после долгой разлуки. — Солнце… — промямлил Неджи, раскрыв рот. — Солнце? — переспросила Цукихару, заменяя широкую улыбку на лёгкое удивление.       Неджи увидел отражение солнца в её глазах. Одно только отражение солнца в глазах дорогого человека согревало его изнутри. Он почувствовал счастье. Настоящее счастье впервые за тринадцать лет жизни. Последний раз, когда он был счастливый, так это тогда, когда его отец был рядом с ним. — Ну-с, чего они тут настригли? — вмешался в идиллию Киба, кладя руку на плечо Неджи, тем самым приводя его в чувства. — Ого, Цуки, да тебе идёт! — собачник широко улыбнулся и подошёл ближе, прикасаясь к кончикам волос подруги.       Неджи подошёл ближе и тоже прикоснулся к прядям Цукихару: — И правда, очень идёт, — невозмутимо заключил тот, всё ещё держа белый локон между большим и указательным пальцем. — Слушай, Хината… — сказала Ино, склонившись к уху подруги, — мне ведь не показалось? — Нет. Думаю, что не показалось, — обе девушки улыбнулись коварной улыбкой. — Ну-ну, чего мы стоим? Нам ведь ещё одёжку тебе надо подходящую найти. Ты же не собираешься разгуливать всё время в этой уродской юкате? Где ты её вообще нашла, блин? — Яманака рассматривала чёрное одеяние, слегка сжимая его между двумя пальцами, и тут заметила герб клана Хьюга на предплечье, — Хьюга? — Ино задумчиво хмыкнула. — Уродской? — воздух вокруг Неджи стал будто чёрным. — Это потрясающая домашняя юката из лучших материалов, ты что, издеваешься?! — Неджи взглянул Ино прямо в глаза. — Конечно, уродская! А тебе-то что? Ты чего, защищаешь этот кусок тряпки? — Это же юката братика Неджи… — шёпотом проговорила Хината, однако Ино и Цукихару, всё же, услышали. — Серьёзно? — Ино неодобрительно посмотрела на Неджи. — Ну, дома-то в ней таскаться ещё ладно… А отдавать ДОМАШНЮЮ, — Яманака сделала акцент именно на этом слове, — юкату кому-то, чтобы тот ходил в ней по улице? Ты что, совсем больной? — Неджи? Ты что, правда дал Цуки свою юкату? — встрял Инузука. — Да даже если и так, не вижу в этом ничего такого! — пробубнил Неджи, скрещивая руки на груди.       Все ребята громко засмеялись, догадываясь, в чём тут дело. Однако, Цукихару это не забавляло. Она лишь стала похожа на помидор: такая же красная. «Домашняя юката Неджи?» — подумала Цукихару и прикрыла лицо ладонями.