Спасённый

Пять серых лет прошло без него. Он посылал ей вещи, не письма — маленькие артефакты из разных мест, и каждый раз она клала серебряную булавку на карту на ее стене. Он шел на север, медленно, но верно. Через Африку, в Южную Америку и из Северной Америки он перешел в Скандинавию. Ей было интересно, что он найдет. Убил ли он снова? Но она знала, что его гнев рассеялся; она знала, когда маленький пучок сушеных трав сказал ей, что он был в Зимбабве с великим Н’энгой, о котором она слышала слухи. И лазурит, который сказал о Чили, кокаин (шутка, вероятно) из Боливии, перо из Амазонки, его маленькие послания, которые она хранила и старалась не плакать. Он был почти идеален. Больше никого не было. Конечно, она пыталась. Она встречалась и встречалась, пока это не казалось бессмысленным и бесполезным, и она ушла в работу. Она не повторила ту же ошибку; кроткий маленький чиновник Министерства давно исчез. У Гринготтса не было таких предрассудков, как в Министерстве. Она начала там работать, быстро шагая по карьерной лестнице, создавая репутацию гламурной, много путешествущей, блестящей, пугающе эффективной. (Просто пугающе, сказали некоторые). Через пять лет он перестал посылать ей его следы. Ничего не было целый год. Люди стали смотреть на нее по-другому. Они поднимали глаза, когда она входила в комнату, затыкались, когда она говорила на собраниях, специально просили о помощи. Через шесть лет после того, как она ушла, она была самым уважаемым экспертом в палатах Великобритании, вызвала для консультации Министров, путешествовала к проклятым гробницам и старинным домам и — Этого было почти достаточно