Иногда стоит поверить в лучшее

      Страдали ли вы когда-нибудь от неразделенной любви? Мучили себя, пытаясь привлечь внимание любимого? Ведь постоянно бегать за человеком, чтобы он тебя банально заметил, пытаться угодить ему, сделать приятно…в конце концов это становится чем-то обыденным, настолько будничным, что ты уже и одного своего дня без этого представить не можешь. Именно этим и страдал Пак Чимин.

***

      Молодой парень еле открывает глаза, как обычно проклиная эту мерзкую мелодию будильника. Спросонья пошарив рукой под подушкой в поисках телефона и выключив наконец эту «музыку из самого ада», он с обреченным стоном снова зарывается в одеяло. В висках пульсирует, уши разрывает жуткий звон. «Не стоило так много пить вчера», - думает Чимин и сильнее прижимает руки к голове.       И правда, с последнего выпитого бокала виски прошло всего три часа. Наверное, стоило бы попридержать коней, раз осознавал, что пары начнутся рано утром. Но что сделано, то сделано.       Чимину ничего не оставалось, кроме как встать и пойти собираться на учебу. Прогулять он просто не мог, ведь сегодня с лекцией приезжает известный пейзажист, он будет рассказывать студентам о своих наработках и секретах успешных работ. А нашему будущему художнику не помешало бы перенять что-то и на себя.       Он кое-как сполз с такой теплой и уютной в данный момент кровати и поплелся в ванную. Из отражения в зеркале на него смотрел взъерошенный мальчуган. И ведь не скажешь, что ему, на минуточку, уже 22 года. Темные круги под глазами, аля панда, болезненный, потухший взгляд и эти пухлые губы, искусанные чуть ли не до крови из-за нескончаемых, постоянно лезущих в голову (чаще всего в самый неподходящий момент) мыслях о Нем. Вообще, по своей натуре Чимин милый и улыбчивый, но порой его лицо может отражать самый настоящий конец света (ну невозможно же быть совсем беззаботным, жизнь - не легкая штука).       Взъерошив ярко-розовые волосы и на секунду задержав взгляд на пятне неизвестного происхождения (парень сам понятия не имеет, где вчера успел поваляться), он надевает свою обычную одежу «на все случаи жизни» и, схватив сумку, выбегает из дома. Первая пара начнется через полчаса, а ему добираться только минут сорок. Ну да ничего, его и так знают в универе как «завсегдатого прогульщика», переживет.       Как и ожидалось, Чимин опоздал. С противным скрипом открыв дверь, он переступает порог аудитории. Преподаватель на мгновенье замолчал, бегло посмотрев на прибывшего, и продолжил свой монолог. Парень быстро сел на свое место, тут же уставившись в окно. Как бы он не любил свой вуз, но лекции этого дедка всегда казались ему настолько скучными, что только спать на них и можно.       Под конец пары он действительно успел задремать (не мудрено, не спать третью ночь подряд из-за постоянных пьянок не каждому под силу), но только он начал впадать в более глубокий сон, дверь в класс с грохотом захлопнулась. Чимин не сразу понял, где он вообще находится, но стоило ему увидеть у входа знакомый ( да что уж там, выученный наизусть до последнего изгиба) силуэт, он дернулся так, будто по его сосудам пустили 220 вольт. Да, это был Он. Парень, учащийся на том же факультете, но на две ступени выше. Юнги. Мин Юнги. Как же долго Чимин по нему сохнет. Да, именно сохнет, по-другому и не скажешь. Уже полгода он изводит себя, пытаясь обратить на себя его внимание, но все тщетно. Чимин добился лишь периодического «привет» в его сторону, да и то, если в толпе, Юнги не видит, кто к нему обратился. Самому же Паку он ни разу не ответил.       Но парень и не думает бросать свои чувства. Слишком уж много он получил за это время издевок и насмешек. «Тебе никогда не светит даже заговорить с ним, не то, что сблизиться». «Забудь, он недосягаем для тебя». «Хватит мучить себя, просто отпусти».       Нет. Чимин ни за что не сдастся. Он добьется своего, будет сидеть в обнимку с Мином ночами напролет, говорить ни о чем и обо все сразу. Нужно только подождать. А пока парень лишь встает с нагретого места и направляется на следующую лекцию. Проходя мимо Юнги он на миг поднимает взгляд, смотрит глаза в глаза, натыкаясь на недоумение в ответ, немного смущается и ускоряет шаг. Видимо, сегодня он снова в пролете.

***

      Почему бы не нажраться в слюни вечером пятницы? Правильно, причин для отвержения такой заманчивой идеи нет. Поэтому по первому предложению неизвестно от кого ( Чимин не удосужился даже запомнить имена «друзей» из своей уже постоянной компании) парень едет в паб. Для таких вылазок у него всегда припасены шмотки, как у дорогих шлюх с дороги, и черный карандаш для глаз. Что-что, а выглядеть доступно, но при этом сногсшибательно Чимин научился уже после второго похода в бар. Связи на одну ночь (иногда и за деньги) уже стали чем-то нормальным и само собой разумеющимся. И никто не имеет права осуждать его за это, он сам уже выкопал для себя глубокую могилу с живучими песками на дне, что не позволяли выбраться из все этого дерьма. Остается только смириться со своей ничтожностью и просто жить дальше. Хотя скорее это похоже больше на простое существование.       И кто бы мог подумать, что именно сегодня, именно в этом грязном месте, наполненном потными горячими телами, дергающимися под оглушающие басы (это чем-то напоминает спаривание змей, во время которого ползучие твари собираются в один большой комок), Чимин наконец услышит заветное «привет», адресованное конкретно ему. Как позже стало ясно, Юнги затащили сюда его вечно отрывающиеся приятели. Шумная компания с громким, временами заглушающим биты хохотом ввалилась в паб и направилась к бару. Проходив мимо столика, за которым, не останавливаясь, пили «друзья» Чимина, кто-то заметил знакомые лица. Парень и не подозревал, что Юнги, такой светлый образ в его глазах, может проводить время с такими отвратительными людьми.       Спустя какое-то время компании «слились» в одну. Чимин продолжал сидеть немного поодаль от всех и потягивать какой-то коктейль (даже не видел, что ему туда смешали). Стоило ли вообще ему идти сегодня сюда. Вроде ничего необычного: та же музыка, отдающая гулом где-то под ребрами, тот же бармен, как всегда мешающий сбивающие с ног коктейли и все те же люди, присутствия которых Чимин уже терпеть не мог. Но было что-то такое, что мешало забыться, найти себе спутника, как всегда на одну ночь, и какой раз попытаться (лишь попытаться) расслабиться в чужих руках. Юнги не давал ему покоя. Он также, как и Чимин, был немного отрешен от всех, иногда вмешиваясь в пустые разговоры уже давно пьяных парней. Стоило бы уйти, но желание побыть с «тем самым», хоть и не общаясь напрямую, было высоко.

***

      И снова утро. Снова эта бесящая мелодия будильника и головная боль. Утешало только то, что сегодня суббота. И хоть Чимину и влепили дополнительные занятия за прогулы, это не сильно портило его ожидания от выходных.       В универе было все как обычно. Смущало одно: почему Юнги сидит на ярус выше самого Чимина и палит ему в затылок? Само его присутствие на доп.занятиях было странным. Как было известно, Юнги – один из лучших студентов, такие высокие баллы Паку и не снились.       Чимин бы и дальше размышлял о том, заметны ли Мину его покрасневшие от смущения уши, но непрекращающийся поток мыслей прервал ректор. Ладно, надо просто отсидеть этот урок и побыстрее добраться до дома. После обеда обещали ураган, не хотелось бы промокнуть.

***

      Как и ожидалось, этот час был, пожалуй, самым длинным в жизни Чимина. Он не совсем понимал, за что его столь неинтересная персона удосужилась внимания самого Мин Юнги. За какие такие заслуги? А может, Паку всего лишь показалось, и на самом деле, Юнги ни разу и не взглянул на него. Как знать.       Выйдя из универа, Пак направился в сторону метро. В течение всего занятия ему на телефон приходили сообщения с «приглашением» на очередную попойку. Все мечты о спокойных выходных канули в лету, ведь откажешь один раз - в следующий не позовут. А оставаться совсем одиноким, наедине с самим собой совсем не хотелось.

***

      Чимину уже начинает казаться, что судьба сама подбрасывает ему возможности поговорить с Юнги. Может сам мир уже устал от вечных его страданий и решил хоть немного очистить его почерневшую душонку.       Да, Мин снова рядом, в квартире у, как оказалось, их общего «друга». И Пак уже не понимает, радоваться ему тому, что их компании сдружились, или стоит подождать момента, когда это выйдет ему боком.       Чимин и не заметил, как опьянел. Он все пил и пил, не переставая, вливал жгучее поило в горло. От досады ли, а может, от счастья. Или просто от безысходности. В какой-то момент он будто отключился. Нашел он себя прижатым к стене в небольшой темной комнатке. Пространство освещал лишь одинокий уличный фонарь, бьющий светом в окно. Чьи-то губы вовсю исследовали его шею, местами засасывая нежную кожу и оставляя багровые отметины. Пак попытался отстранить от себя неизвестного, но чужая рука только сильнее сжала розовые волосы, да так, что от боли в уголках глаз собрались маленькие слезинки. Кое-как сфокусировав взгляд (а при таком-то количестве алкоголя это было довольно трудно), Чимин уловил знакомые черты лица. «Юнги? О боже, пожалуйста, пусть мне показалось», - парень не на шутку разволновался. Оказаться в такой непозволительной близости с тем, кого любил столько времени, да еще и при таких обстоятельствах. Паку этого не пережить.       - Юнги? – Чимин до последнего надеялся, что это не он. Но как только вопрос прозвучал, парень поднял голову, и их лица встретились, Пак чуть не рухнул. Ноги предательски дрожали, и лишь сильные руки удерживали его в вертикальном положении. Да. Это был он.       Мин отстраненно вглядывался в глаза напротив и молчал. Прошло меньше минуты (хотя для Чимина это время длилось сравни с вечностью), и Юнги медленно попятил Пака к старому дивану. Он крепко придерживал его под ребрами, чтобы тот не запнулся о разбросанные вещи. Как только лодыжки Чимина коснулись обивки, старший грубо толкнул его на кровать. Голова больно встретилась со стеной, и перед глазами потемнело совсем. Пак снова потерял связь с реальностью.       Через какое-то время, немного придя в себя, до него начало доходить, что происходит. К его ужасу он обнаружил себя в одних боксерах. «Господи, я так долго был в отключке?», - и снова сумбурные мысли лезут в голову. Пак уже было хотел закричать, но Юнги, опередив его, закрыл ему рот.       - Ты разве не мечтал об этом с самых первых дней учебы? Мне столько говорили о «мальчике, что меня так любит». Мне было интересно, правда ли это, но ты даже не проявлял никаких попыток познакомиться, - Мин говорил очень тихо, у самого уха, опаляя его горячим дыханием, что Чимин аж сжался весь, словно беспомощный зверек у самой пасти хищника. Он часто дышал и, не моргая, смотрел прямо в глаза.       - Так ты знал.. – только и смог выдавить из себя Пак перед тем, как его губы снова накрыли чужие. Он бы соврал, если бы сказал, что ему не приятно. Но несмотря на это, его не покидало чувство, что это все слишком неправильно. Казалось бы, бери, что дают. Но Чимин не из таких. И неважно, что каждую ночь он млел в руках почти незнакомых ему людей, но будто на бессознательном уровне он искал «папиков», хоть чем-то похожих на Юнги. А сейчас, когда любимый им человек рядом, когда именно его руки касаются тебя повсюду, именно его губы целуют каждый миллиметр твоего тела, почему-то хочется сбежать. Прекратить все это и запереться у себя дома на неделю, месяц, да что там, - на всю жизнь.       - Знал. И ждал, как дурак, когда ты снизойдешь до меня. И тогда, в пабе, я смотрел на тебя и думал лишь о том, какие у тебя притягательные губы, - эти слова ввели Чимина в ступор. Это что получается, сам Мин Юнги думал о нем? Неожиданно. Пока Пак пытался поверить в то, что, оказывается, не стоило так долго ждать, терзать себя сомнениями, что нужно было просто подойти, Мин уже распрощался с мешающей одеждой и вошел в Чимина. Болезненный стон разорвал столь интимную тишину.       - Стой. Не так быстро, - Пак старался отодвинуться, дабы смягчить эту жгучую боль, но Юнги будто нарочно двигался грубее и резче.       - Еще немного, и станет приятно, - Мин ловил срывающиеся стоны и полувыкрики губами и прятал их за нежными поцелуями. Все предыдущие связи Чимина проходили куда менее болезненно. Но ради любви приходиться и пострадать, ведь так? Пак привык. Наконец неприятные ощущения отступили, и последовал протяжный сладкий стон. Мин от неожиданности даже остановился на мгновение, вслушиваясь в красивый голос. И буквально через пару глубоких толчков, Пак кончил, сильно сжимая Юнги внутри. Старший излился следом. Пожалуй, эта первая ночь Чимина, когда он не притворялся, не симулировал оргазм, а по-настоящему наслаждался.

***

      Утро встретило Пака все той же болью в висках и охрипшим горлом. С минуту он лежал, не открывая глаз от страха, что все ему просто приснилось. Он совершенно не хотел снова и снова проживать дни, недели, месяца по одному сценарию. Это действительно очень пугало.       Но тут его щеки коснулась чужая рука. От неожиданности Чимин вздрогнул и встретился с темным взглядом напротив. Это был не сон. Юнги здесь, он лежит вместе с ним на этом неудобном старом диване и обеспокоенно смотрит прямо в глаза.       - Все в порядке? Ничего не болит? – Мин переживал, что сделал Паку больно по пьяни.       - Все хорошо, - и правда, Чимину больше не придется терзать себя постоянными мыслями о, как казалось еще вчера, невозможном, ходить в паб, лишь бы только найти «утешителя» совсем еще детской души. Сейчас рядом с ним лежит любимый человек, его обнимают любимые руки, целуют любимые и такие горячие губы. Теперь у него точно все хорошо.