Слабость

      Эрик жарко выдыхает, обнаженный, обессиленный и мокрый от собственного пота, жмурится до звезд перед глазами, плавится под умелыми откровенными ласками.       - Восхитительно, - он все слышит, но словно не сразу, будто брошенная бархатистым шепотом фраза летела к нему через чертову вселенную, - Просто восхитительно, - повторяет Чарльз, водя холодными кончиками пальцев по напряженному животу, вздымающемуся от каждого рваного вздоха теряющего голову мужчины.       Телепат одет не больше самого Леншерра, его колом стоящий влажный член то и дело пачкает бедро Эрика, почти беспомощного из-за собственных ощущений. И в этом их разница: обнаженный Чарльз выглядит настолько же уверенно, насколько растерянным сейчас кажется Эрик.

***

      Эрик знал, что мутанты, как и люди, рискуют слишком привязаться к любому, кто отнесется к ним с добром. Знал, но не понимал, не проецировал на себя, когда раз за разом вместо собственной спальни заходил в похожий на библиотеку кабинет Чарльза и привычно уже принимал от того виски, занимая свое место за шахматной доской.       Эрик знал, что слишком часто смотрит на Чарльза с неприкрытым интересом, однако не понимал, что тому не все равно. Всегда внешне расслабленный Ксавье от вечера к вечеру настолько же жадно впитывал его образ в ответ.       Многие вещи Эрик даже не старался понять, не придавая им должного значения. Однако, когда он оказался опрокинут на спину и зафиксирован горячим телом, горящий взгляд Чарльза и его настойчивый язык во рту помогли ему понять, что мягкий и гибкий профессор не страдает от недостатка либидо. Телепат сразу дал понять, что точно не собирается уступать ему хоть в чем-то, блокируя любые попытки мужчины изменить свое положение.       Эрику не понадобилось много усилий, чтобы понять – Чарльз совсем не против поступиться своими принципами в отношении применения способностей ради удовольствия. Понимание того, что не только ради удовольствия самого телепата, пришло несколько позже.

***

      - У меня никогда не было желания так тянуть с прелюдией, но ты такой чувствительный, что я готов делать это вечно, - Эрик отзывается жалобным стоном, готовый кончить без рук. Уже третий раз за ночь, - А ведь я до сих пор даже не вошел в тебя.       Чертов Чарльз слышит все его мысленные ругательства и мольбы, но точно знает, как на Эрика действует его горячий шепот, и намеренно общается с ним именно так, выдыхая на самое ухо, совсем нежно касаясь ладонью гладко выбритой щеки, заставляя смотреть в глаза, когда он того хочет.       - Открывать в себе новые стороны всегда немного страшно, но редко так приятно, верно? – издевательски подмечает мучитель с доброй усмешкой, потому что других у Ксавье словно не бывает. Он властно раздвигает длинные стройные ноги, следя за тем, чтобы Эрик видел каждое движение, не упуская ничего, даже не моргая, - Я не всегда так занимаюсь любовью. Только когда понимаю, что любовнику это нужно. Тебе это нужно, Эрик. А мне это нравится. Боже, как же мне это нравится, ты просто чудо.       Леншерр бы рассмеялся ему в лицо, будь хоть немного более в себе сейчас, но тело словно тяжелый оголенный нерв и он готов скручиваться в клубок и подпрыгивать на постели от каждого игривого прикосновения, готов умолять, чтобы это кончилось, потому что еще немного и он начнет умолять, чтобы это продолжалось.       - Именно этого я и жду, Эрик. Но не сегодня, позже. Сегодня я просто не смогу терпеть еще… - Леншерр вздрагивает от того, как Чарльз произносит это, он даже пугается на мгновение, пугается этого желания, будто на секунду покидая этот сладкий дурман и осознавая происходящее. Но только на мгновение.       Чарльз согревает смазку в пальцах, прежде чем размазать ее между ягодиц Эрика, смешивая с собственной спермой мутанта и делая это издевательски медленно, несмотря на собственное нетерпение.       - Это для того, чтобы ты понял, насколько хочешь меня внутри, Эрик, - поучительно произносит телепат, ущипнув мужчину за сосок и тут же в прямом смысле загладив свою вину. Леншерр всегда будет помнить, с каким восхищением Чарльз смотрит на него в этот момент, прикасаясь к его груди как к хрупкой и одновременно мощной статуе, собирая капли пота ловким языком и выбивая из Эрика громкие стоны своими ласками на его шее. Сразу два пальца растягивают вход и Чарльз вновь ухмыляется, наблюдая за раскрывшим рот Эриком.       - Такой уязвимый, беспомощный… Тебя это так возбуждает, правда? Просто признай это, милый. Признай, что хочешь принадлежать. Принадлежать мне, пока я имею тебя, пока нежничаю с тобой, быть моим, пока я люблю тебя.       Эрик не отвечает, но Чарльз и не ждет ответа. Чарльз слишком возбужден: до боли в набухшей головке, до дрожи в пальцах и голосе. И Эрик ощущает эту дрожь в каждом прикосновении, подаваясь навстречу уже трем, нет, четырем пальцам. До того момента, как Чарльз не отпускает себя, прижимая не сопротивляющиеся руки к кровати и толкаясь в тесное нутро горячим членом. Чарльз знает, что он первый, кому Эрик это позволил, знает, что Эрик на самом деле позволил ему, на самом деле хотел этого, с каким бы недовольным видом не дергался и не сжимал губы.       Чарльз чувствует чужое тело не хуже своего, он почти управляет им и направляет себя так, как надо, как будет лучше всего. Так, что Эрик мучительно вскрикивает, судорожно дергая руками и стараясь уйти от слишком острых ощущений. Но телепат держит крепко во всех смыслах, и Эрику остается только метаться, ощущая, как внутри его растягивает толстый возбужденный член. Грязно, пошло…       - Восхитительно, - повторяет Чарльз, закидывая длинные ноги на свои плечи, впиваясь пальцами в упругие ягодицы и натягивая Леншерра до конца одним властным и резким движением. Эрик едва ли успевает привыкнуть и схватиться за спинку кровати, когда телепат перестает произносить какие-либо членораздельные звуки и откровенно трахает любовника, подбрасывая на кровати и судорожно, по-животному толкаясь в щедро смазанную дырку. Головка упирается в простату и Эрик закатывает глаза, выгибаясь и этим движением умоляя Чарльза повторить, подмахивающий, чтобы было еще быстрее и глубже, ненасытный и потерявший стыд вместе с головой.       От оргазма у Леншерра немеют пальцы на ногах, Чарльз же чуть не срывает голос, не сдерживая своих эмоций и даже не стараясь это сделать. Он кончает внутрь и грубо целует Эрика, до крови закусывая его губу и жадно присасываясь к ранке, не давая любовнику отдышаться. Телепат явно не собирается выходить из него так скоро и продолжает давить своим весом, мертвой хваткой вцепившись в узкие бедра.       Спустя минуту Чарльз наконец отстраняется и Эрик слышит тихий шепот о том, что, может быть, он переборщил, но не обращает на это внимание, наслаждаясь своей слабостью.