Только мы

      Баки проснулся очень рано. Из окна еще не светило солнце. Барнс сначала посмотрел в темный потолок, а потом сел на кровать, взял свой телефон и посмотрел на время. Электронные часы показывали без пятнадцати шесть. Было слишком рано. Барнс упал на кровать. Его тело еще ломило от течки. Но таблетки уже помогали. Ему не хотелось оседлать первого попавшегося альфу. Хотя Барнс знал, кому бы он предпочел всех альф мира. Но он старался не думать об этом. Хорошо, что Стив позаботился о подавителях. Рядом с Оливером контролировать свои инстинкты было очень трудно. Да и молодому альфе было тяжело не наброситься на своего истинного. Без таблеток для двоих это стало бы настоящим испытанием. Хотя и сейчас это было испытанием. Оба пока держались. Но была еще практически неделя. Точнее оставалось еще шесть дней. Надо было продержаться. Баки сжимал зубы. Завтра или послезавтра у его лучшего друга должна была начаться течка. Цикл Стива был очень похож на него. Так что еще неделю Стив будет вне зоны доступа. Его альфа вряд ли выпустит его из спальни в такие дни. А вернётся Стив счастливый и весь засосах. Баки посмеялся про себя. Везет некоторым людям. Но на эту неделю Баки оставался один в центре. Если что-то случиться, то на помощь ему смогут прийти только два человека: Оливер и Наташа. Они готовы были протянуть ему руку помощи если что. Наташа готова была даже оборонять его от Оливера, если потребуется. Она вчера сказала, что это возможно. Хотя, скорее всего, это была шутка. Баки мог поклясться, что она была в сговоре со Стивом. Как только он понял, что Оливер и Баки истинные, начались навязчивые советы. Особенно это сводничество было заметно вчера. Стив все рассказывал, как хорошо проводить течку с альфой. В особенности с истинным. Баки вгоняли в краску такие разговоры. Стив уверял, что Оливер сможет позаботиться о Барнсе. Но ему сейчас не особо нужна была забота. Ему нужен был взрослый и зрелый партнер. Он был взрослым мужчиной, прошедшим полную военную подготовку. Он видел уже достаточно много. Он не хотел становиться педофилом, занимаясь сексом с Оливером. Хотя Стив уверял его, что его альфа уже достаточно взрослый для этого. Стив говорил про его моральные принципы и взрослые решения. Но для Баки он по-прежнему оставался ребенком. Пусть и так взросло выглядящим, но ребенком. Это исключало возможность секса между ними. Хотя Баки и знал, что подавители очень вредны, если их очень долго применять. Некоторые врачи говорили о возможном бесплодии из-за них. Баки пил их с шестнадцати каждую течку. Его не особо сейчас заботили наставления врачей. Он не особо волновался из-за отсутствия у него ребенка. Родить он сможет и через десять лет, и через пятнадцать. Как раз к этому моменту Оливер точно получить высшее образование. А Баки найдет себе нормальную работу и освоится с одной рукой. Тогда и можно думать о детях. Сейчас о продолжение рода не стояло и заикаться. Он сидел на пособии, Оливер был подростком. Это будет весьма нелогично и даже глупо с их стороны. Баки прикинул, сколько в месяц уходит на одного ребенка. Не меньше четырехсот долларов. Его пенсия была меньше тысячи долларов. Сколько платили Оливеру, он не знал. Но явно тоже мало. Они ни физически, ни материально, ни морально не могли потянуть еще одного человека. Сейчас это было непосильной задачей.       Баки осторожно сел на кровать. Низ живота еще неприятно тянуло. Таблетки уже переставали действовать. Все запахи постепенно обострялись. Он чувствовал прошедшего мимо комнаты работника альфу. Баки постарался аккуратно встать с кровати. Но ноги были словно ватные из-за сна и течки. Баки пошатнулся и оперся рукой о край кровати. Он посмотрел на свою тумбочку. Там стояла бутылка воды и большая пачка таблеток. Немного шатаясь, Баки дошел до нее. Он выдавил из блистера себе на руку два маленьких кружочка. Он смог проглотить их, только запив большим количеством воды. Они были противные на вкус. Как и все остальные подавители. Баки еще раз посмотрел на коробку. Даже этим Стив намекал ему, что можно было бы удовлетворить свой организм в этот период. Эти таблетки можно было использовать, как противозачаточные. Также в одном из ящиков лежали разнообразные презервативы. Их тоже принес вчера Оливер вместе с таблетками. Сначала Баки решил, что это намек от самого парня. Но среди коробочек лежала записка, написанная почерком Стива. Она была проста и лаконична. Там было написано " Удачи, вам. Развлекайтесь». Баки сначала хотел убить за это своего друга. Но потом передумал. Живой Стив был ему нужен. Тем более он приносил намного больше пользы, чем мертвый Стив. Баки подумал, что это было немного не в стиле Стива. Он был слишком принципиальным. Но в этот раз он поступился своими ради благополучия друга. Баки немного усмехнулся, свернул бумажку и положил ее назад. Омега посмотрел на себя в зеркало, он уже давно планировал начать приводить себя в форму. Раньше достаточно много бегал по утрам. Еще в школьные годы он пробегал по пять километров перед школой, порой бегал и на более длинные расстояния, если время позволяло. Теперь он планировал бегать еще больше. Баки подумал, что успевал бы добежать до центрального парка, бегать там и еще возвращаться до лекции. Тогда он точно приведет свое тело в идеальную форму. Он отмечал про себя, что это не ради Оливера. Барнс старался не думать, что хочет произвести впечатление на молодого альфу. Баки считал, что делает это исключительно для своего здоровья. Так же он вчера вечером слышал, что Стив собирается собрать группу для занятий спортом в парке. Барнс с энтузиазмом воспринял эту новость. Как только закончится эта проклятая течка, то он тут же запишется. Это была хорошая возможность еще покачаться. Барнс взял из своей тумбочки заколку. У него была пара обычный белых резинок на случай, если он захочет заколоть свои волосы. Но хорошо подумав, он положил ее в карман. Он не сможет заколоть волосы при помощи одной руки. В этом деле ему на помощь должен был прийти Оливер. Парень вчера проболтался, что умеет делать замечательные прически. Это подтвердила Наташа, на которой он тренировался. Баки вспомнил ее шутку про количество выдранных волос в процессе тренировок. Баки понадеялся, что Оливер не оставит его лысым. Баки еще раз посмотрел на себя в зеркало. Он вспомнил короткую стрижку в армии. Многие говорили, что она ему очень идет. Сейчас многие намекали на то, как ему идут отросшие волосы. Баки просто пожал плечами. Ему сейчас было как-то все равно на то, как выглядит его прическа. Его никогда особо не парило, что у него на голове. Он не понимал некоторых омег, которые по нескольку часов проводили у зеркала. Для самого себя Барнс был всегда достаточно привлекательным. Но это было до потери руки.

***

      Баки уже двадцать минут мучился с кофейным автоматом. Для него было очень трудной задачей даже вставить туда купюру. Она никак не хотела лезть туда. Баки матерился про себя. Баки уже успел один раз пнуть эту машину. Но ничего, кроме заболевших пальцев, он не получил. Еще раз выругавшись про себя, он вновь попытался вставить туда купюру. Но у него никак не получалось. Он старался осмотреться по сторонам, чтобы найти себе подмогу. Но никого из знакомых рядом не было. После завершения занятия большая часть группы разошлась по своим делам вне центра. Баки даже слышал, как один из парней говорил, что нашел работу на половину ставки по вечерам. Баки думал, что это очень хорошая идея. Ему тоже можно было бы найти работу на половину ставки. Но ему надо было дождаться своей очереди в программе. Его протез стоил около двадцати пяти тысяч долларов. Он не мог себе такого позволить. Но армия вместе с государством смогла взять на себя все расходы. Но пришлось ждать. Ему еще очень долго надо было ждать, чтобы получить долгожданный протез. Баки ругался на свою беспомощность даже в самых простых вопросах. Он порой не мог делать даже самых элементарных вещей. Он еще раз посмотрел по сторонам. Ему хотелось найти взглядом Стива или Оливера. Он хотел, чтобы они помогли ему. Ему хотелось сейчас выпить этот кофе. Из-за раннего подъема глаза уже слипались. Хотя только наступило время обеда. Баки зевнул, смотря в автомат. Эта машина издевалась над ним, показывая все его зависимость от других людей сейчас. Барнс помотал головой и постарался отогнать от себя все дурные мысли. По сегодняшнему совету Стива надо было думать о чем-то очень милом и приятном. Это порой было не так уж и просто. Но это был самый действенный метод. Баки посмотрел еще раз на автомат. Барнс старался думать о том вкусном кофе, который он получить, в конце концов. Для Баки это стало своеобразным боевым заданием. Противостояние с кофейным автоматом. Он подумал еще раз про это и рассмеялся. Ему повезло, что сейчас самый серьезный его противник это автомат с кофе. Тут кто-то похлопал его по плечу. Баки вздрогнул и обернулся. Сзади него стоял Оливер. Как он так беспалевно подкрался сзади, оставалось для него загадкой. Баки всегда был обладателем прекрасного слуха. Но в этот раз Оливер переиграл его слух. Баки выдохнул и протянул ему купюру, указывая на автомат. Подросток взял в руки немного измятую бумажку и осторожно засунул ее в отверстие для денег. Автомат зашумел и принялся готовить крепкий напиток. Баки выдохнул. Теперь он не останется без кофе на сегодня. Оливер улыбнулся и потрепал Барнса по голове. Тот слегка улыбнулся, наклоняя голову навстречу приятным ощущениям. Подросток смотрел на лицо Барнса и довольно улыбался. Когда автомат запикал о приготовленном кофе, Оливер осторожно взял стаканчик за краешки и аккуратно поставил его на стол перед Баки. — Ты не должен так обо мне заботиться, — усмехнулся Баки, — мне еще не сто лет. Я сам могу взять себе кофе. — Мне нравится помогать людям, — пожал плечами Оливер, — а тебе сейчас нужна помощь. — Сам справлюсь, — пробурчал Барнс, — многие кураторы говорят, что мне нужна помощь. Надо настраиваться на хороший лад, думать о хорошем. Со мной пытались заниматься, когда я лежал в госпитале. — Стивен не профессиональный психолог, — напомнил Барнсу Оливер, — он сам через все это прошел. Он знает, о чем говорит. — Я понимаю, — сказал Баки, — но он никогда не ходил без одной руки, — выдохнул парень. -Отсутствие руки не мешает тебе быть хорошим человеком, — пожал плечами Оливер, — скоро ты всему научишься. — Но с одной рукой меня никуда не берут на работу, -усмехнулся Баки, — кому я такой буду нужен? — Мне, например, — опустил взгляд, слегка покраснев, Оливер, — мне все равно есть ли у тебя рука или нет. — Ты еще подросток, — сказал Баки, — тебе не нужен партнер-иждивенец. Замучаешься со мной. — Мне как-то все равно. Я смогу справиться с тобой, — улыбнулся парень, — у меня есть опыт общения с разными людьми. — Я ведь намного старше, — сказал Барнс, — восемь лет это не шутки. — Повторюсь, мне наплевать на все ограничения, — сжал кулаки парень, — это все у тебя в голове. Ты просто не можешь привыкнуть к новым обстоятельствам. Ставишь себе разные барьеры в голове. — Давай сейчас закроем эту тему? — попросил Барнс. Ему было неприятно, что подросток поучает его, — ты еще много не знаешь. Потерпи еще немного. Через два года тебе будет восемнадцать. Тогда и поговорим. — Если ты не передумаешь раньше, — пошутил Оливер, — но пока хорошо. Можем сходить погулять вместе. В качестве просто друзей, — на последней фразе парень поставил ударение. — И куда же? -поинтересовался Барнс. — Я знаю хорошее и недорогое место, где готовят отличный кофе. А не эту бурду из автомата, — сказал подросток, — идем, покажу, — он протянул Барнсу руку. -Хорошо, — неохотно согласился Барнс, понимая, что парень просто так не отступит, -показывай, что за место такое, — он все-таки взял Оливера за руку.

***

      Баки и Оливер медленно шли по улице. Они упорно удалялись от центра. Баки достаточно плохо ориентировался в этой части города. Он здесь практически никогда не был в этой части города. Они постепенно выходили из более презентабельного Манхеттена. Дома становились все проще. А по улицам не ходило уже столько деловых клерков с портфелями. Люди становились все проще и проще. Было видно, как люди становятся проще. Улицы постепенно становились все менее и менее ухоженными. Баки это совершенно не пугало. Он вырос на похожих улицах Нью-Йорка. В такой обстановке обоим парням было комфортнее. Они снова оказались в знакомых условиях. Баки немного расслабился. Он осматривался по сторонам. Они шли в сторону Бронкса. Баки там никогда не был до этого. Он слышал не самые отзывы об этом месте. Но рядом был Оливер, который там вырос. Баки предполагал, что своих там не трогали. Ему становилось немного спокойнее от этого. Он мог только предполагать, насколько хорошо подросток знал эти улицы. Сам Баки достаточно хорошо знал все пути отхода в своем родном Бруклине. Их со Стивом часто выслеживали не самые добропорядочные люди не самыми лучшими побуждениями. Смотрел на широкую спину своего друга. Рядом с Оливером было спокойно и хорошо. Баки смотрел по сторонам, осматривая улицы. Они разительно отличались от улиц Манхэттена. Баки поражало, что они прошли только пару кварталов. А было уже такое различие. Барнс неосознанно старался держаться поближе к альфе, сильнее сжимая его руку. Они шли уже совсем рядом. Плечо Баки касалось руки Оливера. Они медленно пробивались вперед. На улицах становилось все больше и больше бездомных. Баки не особо жаловал этих людей. Оливер точно знал, куда им надо было идти. Они вместе повернули сначала направо, потом налево. Улицы сменяли одна за другой. Оливер говорил, что это еще не худшая часть Бронкса. Он начал рассказывать о гетто, в которых он жил. Он говорил о всех ужасах, которые происходили на этих улицах. Подросток говорил, что полицейские никогда не приходили к ним без оружия. Баки усмехнулся, что в районе намного спокойнее. Они так и обсуждали свои районы всю дорогу. Каждый знал достаточно много о своем месте обитания. Баки все-таки убедился, что Оливер уже успел хорошо изучить Бронкс, несмотря на свою молодость. Парень точно знал, как куда дойти. Видно, что он часто ходил в одиночку. Парень даже мог назвать самые приличные магазины, в которых можно было спокойно покупать еду, не боясь отравиться. Баки тихо про себя рассмеялся. Похоже, что его друг целенаправленно изучал всю округу.       Неожиданно они оказались около невысокого дома. Он смотрелся самым опрятным на этой улице. На стенах не было граффити, все оконные рамы были красиво покрашены. Из некоторых окон виднелись тонкие нитки, на которых сушилось белье. Обычные кирпичные стены смотрелись очень аккуратно. Была домашняя атмосфера. Казалось, что тут им ничего не угрожает. На первом этаже здания располагалось кафе. На большом прозрачном окне были большие неоновые буквы. У этого кафе был милый козырек, под которым тоже стояли столики. Около входа стояли две большие катки с цветами. Это были какие-то кактусы. Баки слегка удивился, что на улице так спокойно росли эти тропические растения. Оливер толкнул рукой дверь вперед. Громко прозвенел колокольчик, висевший при входе. Баки осторожно зашел за ним. Он наконец-то отпустил руку подростка. Он только понял, что практически всю дорогу они выглядели, как парочка. Баки немного отвел взгляд в сторону. Он начал осматривать кафе, чтобы не смотреть на Оливера. Весь интерьер был выполнен в красных тонах. Эта забегаловка чем-то напоминала кафе восьмидесятых. Высокие барные стойки с трехногими стульями, мозаичный пол, старая одежда официантов. Они даже ездили на старомодных роликах. За барной стойкой стоял улыбчивый парень в фартуке и неком подобии пилотки. Все официанты были приятно одетыми омегами. Они все были похожи друг на друга: светловолосые, голубоглазые, низенькие и худенькие. В каком-то смысле их можно было назвать идеалом омеги. Они были прямой противоположностью Баки. Барнс уже поймал на себе несколько косых взглядов. Он лишь фыркнул. Многим людям просто не нравилось находиться рядом с инвалидом. Баки мысленно прикидывал скольким их них он мог оказать отпор самостоятельно без помощи юного альфы. Баки повел плечами, немного разминая их. Он бросил взгляд на Оливера. Он о чем-то говорил с официантом. Похоже, что его тут хорошо знали. Парень был тут не первый и не второй раз. Баки выдохнул. Он знал, как быстро в таких местах расходятся сплетни. И размеры, каких масштабов они могут приобрести в итоге. Баки выдохнул и успокоился. Главное, что он сам знал правду. Они являлись только друзьями и не более. На этом можно было поставить жирную точку.       Оливер взял Баки за руку и потянул за собой. Милый официант вел их к столику напротив окна. Он находился в самой глубине зала. Баки слегка фыркнул, заметив, как омега хорошо виляет своим округлым задом прямо перед носом Оливера. Паренек явно хотел обратить на себя внимание альфы. Он явно заигрывал с ним. В груди Баки взыграла ревность. Оливер все-таки был его истинным. И ничьим еще. Баки подошел поближе к Оливеру и взял за руку. Он показывал, что этот альфа занят именно им. Баки подумал, что могло бы быть совершенно по-другому, будь у Баки метка на шее. В глазах общества это выглядело практически равносильно браку между альфой и омегой. Многие воспринимали метку чуть ли не серьезнее штампов в паспорте. Баки бросил взгляд на этого парня, показывая, что они вместе. Молодой официант и сержант Барнс пару секунд сверлили друг друга взглядами пару секунд. Потом белокурый омега отвел взгляд. Барнс чувствовал себя победителем в этой схватке. Оливер даже не заметил, что случилось в эти пару секунд. Не всем альфам дано было понять все интриги омег. Их столик находился в самом углу зала. Рядом с ним стоял большой горшок с большим и цветущим кактусом. Баки осторожно сел спиной к нему, осматривая зал. Было достаточно народу. Это было популярным местом у местных. Оливер лег на стол, сложив руки под головой. Он смотрел прямо в глаза Баки. В этот момент альфа был похож на большого кота. Баки казалось, что он сейчас замурчит. Он потрепал подростка по голове. Оливер потянулся за этой мимолетной лаской. Ему было дико приятно. К ним подошел тот официант с меню. Было видно, что он сейчас лопнет от зависти. Он даже покраснел от злости. Баки тихо засмеялся в кулак. Похоже, что Оливер вообще не замечал попыток парня обратить его внимание на себя. Подросток осторожно взял Баки за руку и поцеловал ее тыльную сторону. Баки считал это очень милым. Он протянул это руку и погладил парня по щеке. Она была очень мягкая. Похоже, что подросток каждый день брился. Баки брился не каждый день. Омегам это было не так необходимо. Но за время в больнице он хорошенько успел обрасти щетиной. У него волосы на лице росли быстрее, чем у других омег. Ему и так было нормально. Баки еще раз посмотрел в окно. Был прекрасный вид на улицу. Мимо ходили разнообразные люди. Некоторые люди заглядывали в окна кафе. Некоторые потом заходили внутрь и тоже садились за столики. Кафе было заполнено практически до отказа.       Оливер и Баки обсуждали разнообразные темы. У них было достаточно много общего. Их объединяли жизненные позиции и принципы, вкусы в кино и музыке. Им было комфортно вместе. Баки постепенно раскрывался перед парнем. Он рассказал о своей травме. Он рассказывал о своей службе в армии. Баки впервые кому-то рассказал, как он получил это ранение. Даже Стив не знал всех подробностей. Баки впервые кому-то доверил свои чувства по поводу отсутствия руки. Оливер был первым. Баки не мог понять, как этот подросток смог вытащить из него откровение. Он просто использовал свое обаяние. Улыбался и держал за руку. Баки крепко сжимал руку Оливера. Барнс говорил тихо. Так чтобы его никто больше не слышал. Им принесли две чашки кофе. Баки немного отстранился назад и облокотился на спинку стула. Он еще раз взглянул на молодого омегу. Официант поджал губы и отвел взгляд. Баки осторожно взял свою чашку и отпил немного. Барнс посмотрел на Оливера поверх чашки. Оливер немного улыбнулся уголками губ. Подросток тоже отпил свой кофе. Они медленно и неспешно продолжали разговор. Баки немного разморило. В кафе было очень тепло. Приятные запахи, витавшие в воздухе, приятно будоражили нос омеги. Он все еще ярко чувствовал все запахи окружающих людей. Но самым ярким был запах его альфы. Он просто перекрывал запахи других альф. Баки изучающе смотрел на лицо Оливера. Он изучал мелкие черты альфы. Часть из них были еще совершенно детскими. А часть принадлежала взрослому и зрелому мужчине. Оливер поймал взгляд своего парня. Но тут у Оливера резко зазвонил телефон. Баки немного подскочил от неожиданности. Оливер достал из кармана пиликающий аппарат. Он кивнул Баки, вставая со стула. Барнс приготовился ждать своего партнера. Оливер направился к туалету, где было потише. Баки подумал,что разговор явно важен для альфы. Барнс видел, как Оливер ходит вперед назад. Он выглядел очень взволнованным и немного встревоженным. Он явно старался успокоить кого-то по другую сторону линии. Барнс начал стучать пальцами по столу. Нервозность его истинного передалась и ему. Он переживал за него. По лицу парня было видно, что случилось что-то серьезное. Оливер выдохнул и подошел к столику. - Слушай, у моего брата проблемы,- выдохнул Оливер,- мне надо идти. Давай я оставлю тебе деньги. Ты сможешь сам заплатить? 7- Я хочу пойти с тобой,-сказал Баки,- если у твоего брата такие серьезные проблемы, то тебе может потребоваться помощь взрослого. - Это моя семья. И мои проблемы,- покачал головой парень,- ты чужой человек. - Все же я твой истинный,- выдохнул Баки,- когда-нибудь мы станем семьей. - Ты действительно хочешь пойти со мной?- уточнил Оливер,- ты уверен? - Да,- коротко сказал Баки,- позволишь мне помочь тебе? - Хорошо,- выдохнул парень,- только Стиву об этом не слова. - Почему?- немного удивился Баки. - Сам потом узнаешь,- сказал Оливер,- это не самая лучшая ситуация. - Ладно,- сказал Баки. - Лучше нам опять будет взяться за руки,- выдохнул Оливер,- ты не меченный течный омега. В моем районе таких любят затаскивать в угол и оприходовать по-быстрому. - Не проблема,- буркнул Баки, понимая, что его так быстро не оприходуешь без его согласия.

***

      Баки крепко сжимал руку Оливера. Они с огромной скоростью пересекали улицу за улицей. Они дальше уходили в Южный Бронкс. С каждым пройденным кварталом становилось все грязнее и грязнее. Дома становились все более и более старыми. Появлялось много пьяных людей, проституток или просто бомжей. Баки удивлялся, как в таком месте можно было обитать. Это была обратная и очень страшная сторона Нью-Йорка. Мимо них в очередной раз проехала полицейская машина с мигалкой. Барнс от неожиданности вздрогнул и посмотрел в сторону звука. Барнс старался быть спокойным. Оливер ему рассказал настоящее положение дел. Его брат был беременным отцом одиночкой в свои двадцать четыре года. Отец его ребенка свалил в закат, узнав в положении парня. Сейчас молодой омега находился на седьмом месяце беременности. Ему было тяжело одному. Их с Оливером родители отказались принимать парня назад в семью. Именно в этот период Оливер ушел из дома помогать брату. Тот не имел высшего образования и подрабатывал официантом в том кафе, где они были. Сейчас ему стало тяжело работать постоянно на ногах. Оливер сказал, что его старший брат мастерит вещи на заказ или рисует картины. Но это приносило очень мало денег. Поэтому Оливеру тоже приходилось брать подработки помимо школы и центра. Они так вот вместе работали последние четыре месяца. Оливер сказал, что когда брат работал официантом, было намного легче. Родители не пытались их найти. Им, похоже, было все равно. Никто не знал о такой ситуации. Ни один учитель в школе, ни малочисленные друзья, ни работники центра. Оливера бы вернули назад родителям. Он не хотел бросать брата. Поэтому он молчал. Баки теперь смотрел на парня совершенно другими глазами. Теперь Оливер казался взрослым и самостоятельным человеком. Он нес ответственность не только за себя, но и за брата с не родившимся ребенком. Баки подумал, что на такое был способен не каждый взрослый. Теперь парень находился в замешательстве по поводу своего решения. Он не знал, как ему поступить. Сладостно-щемящее чувство разрасталось в его груди. Оно появилось еще при первой встрече и теперь усиливалось. Баки шел за Оливером. Они должны были зайти еще в аптеку. У брата Оливера поднялась очень высокая температура. Это было опасно как для парня, таки и для плода. Баки воспринимал это достаточно серьезно. Он слышал, как плачевно заканчивалось это для некоторых омег. Они рожали больных детей после этого.       Баки и Оливер подошли к небольшому дому. Он был пятиэтажный и очень старый. Около него было баскетбольная площадка, на которой старым мячом играли бедно одетые дети. У Баки сжалось сердце, когда он их увидел. Ему стало так жалко их. Большая часть этих детей встанет на путь преступности из-за безденежья. Оливер толкнул перед собой тяжелую, железную дверь. Они вошли в небольшой подъезд. Запах в нем стоял просто отвратительный. От него в глазах щипало. Баки зажал нос и посмотрел вокруг себя. Все было изрисовано разнообразными надписями, на полу были лужи странного происхождения, сидел мужчина, явно очень сильно потрепанный жизнью. Он поднял на них свои мутные глаза и попросил милостыню. Баки посмотрел в эти мутные глаза, которые когда-то были голубыми. Но Оливер потянул парня за руку. Они начали подниматься по лестнице вверх. Баки слышал несколько похабных шуточек в свой адрес вперемешку с руганью на Оливера. Барнсу стало очень мерзко от этого. Здесь его даже за человека не считали. Только за течную сучку. Баки пару раз проматерился про себя. Они с Оливером подошли к двери на последнем этаже. Оливер достал связку ключей. С нажимом, но замок все же поддался напору альфы. Они попали в крохотную квартиру. В ней была совмещена кухня с гостиной. Одна дверь вела в ванную комнату, другие две, похоже, вели в спальни хозяев. Мебели здесь было по минимуму. Простой холодильник, плита, несколько старых столешниц, потрепанных временем, простой стол с несколькими стульями, в гостиной стоял небольшой книжный шкаф, доверху заполненный книгами, был большой, но дешевый диван, в углу стоял мольберт, на подставке стоял телевизор. На стенах была древняя облупившаяся от времени краска. На полу лежал приятный ковер. Баки стало совсем неуютно здесь. Даже он жил в лучшей обстановке. На диване Барнс заметил худого омегу. Он был очень похож на Оливера. Прямо копия, только более миловидная. Сразу бросался в глаза огромный живот омеги. Казалось, что он сейчас перевесит это крохотное тельце. Баки подумал, что парень ждал сразу двойню или тройню. Подросток сразу же скинул свои кеды около входа и направился к парню. Баки сначала мялся около входа, но потом все-таки решил зайти. Оливер уже носил вокруг омеги. Баки никогда не видел в глазах альфы столько любви и заботы. Он относился к своему брату, как к фарфоровой кукле. Он четко знал, что надо делать с больными беременными. Он аккуратно отнес его в постель и начал хлопотать на кухне. Оливер поручил Баки присматривать за братом. Горячий от жара омега сказал, что его зовут Феликсом. Он действительно носил под сердцем двойню: альфу и омегу. Пока два парня говорили, Оливер ухаживал за своим братом. Баки наблюдал за этим. Он замечал, как подросток нежно гладит большой живот своего брата. Барнс понял, что хочет хоть на пару минут оказаться на месте этого омеги. Он признался себе, что именно сейчас попал в сети этого альфы. Он полностью и бесповоротно влюбился в этого взрослого и сильного парня…