Похищена с любовью

      Прямо перед Одри был Коэн Рен. Парень стоял, прижавшись спиной к высокому дереву. Его взор как-то задумчиво осматривал женскую фигуру. Зафиксировавшись на копье, этот же взор зловеще взглянул в холодные, голубые глаза Одри.       — И как давно ты стала обладателем сосуда джина такого уровня?       На губах Одри появилась ядовитая улыбка. Коэн Рен выбрал абсолютно неподходящее время для своего появления, однако рано или поздно этим двоим все равно суждено было столкнуться.       — С того момента, как перестала быть твоей невестой, — девушка повернулась всем телом к принцу, рассматривая его снизу вверх. Сейчас Коэн находился на возвышении, прибавить к этому изначально высокий рост и получалось, что Одри в прямом смысле слова будто находилась под его ногами. — Собственно, какая уже разница?       — Ты права, — Коэн выпрямился и, оттолкнувшись от дерева, направился в сторону Одри. Девушка не стала двигаться или что-то предпринимать. Она осталась неподвижна, а Коэн тем временем поднял на нее меч. Острое холодное лезвие коснулось шеи, вызывая мурашки. Взгляды Коэна и Одри неустанно смотрели друг на друга. — Сейчас, это уже не так важно.       — Убить меня собираешься?       — Почему бы и нет? — мужчина был как всегда холоден. В отличие от Синдбада, Коэн действительно всегда был спокоен и рассудителен. Вывести его из себя казалось практически нереальной задачей, а порой его серьезность так вообще могла напугать.       Одри бросила взгляд на меч, что был направлен на ее горло. Перед глазами тут же, как по чьему-то приказу появилась табличка:

«Предмет: меч Астарот. Особенности: огненный джинн, металлическим сосудом для которого служит меч. Астарот способен манипулировать огнём, создавая потоки пламени и мощные взрывы. Повышение характеристик — прочность, сила и скорость в покрове джинна многократно возрастают. Обладатель способен парить в воздухе и очень быстро летать, мгновенно перемещаясь на многие километры. При каждом попадании мечом Астарота происходит взрыв, способный серьёзно ранить или даже разорвать на куски чёрных джиннов размером до сотни метров. Таким образом, мгновенно перемещаясь с помощью полёта и просто касаясь противников клинком, Огненный император может устроить массовое побоище. Сосуд Астарота способен поглощать рух огня, восстанавливая запас магой, поэтому обладатель почти неуязвим для огненных атак, расплавленной лавы или мощных взрывов даже не магического характера. Astor Inqerad白閃煉獄竜翔 («Чистилище белого летающего дракона») — высшая магия Астарота, создающая гигантского дракона, состоящего из белого пламени, которое мгновенно испепеляет всё, чего касается. Белый Дракон вытягивается на десятки километров, поджигая всё, чего касается его тело, негасимым огнём, он смог мгновенно полностью поджечь Медиума, диаметр тела которого составлял несколько километров, и испепелить сотни чёрных джиннов. Утверждалось, что в отличие от обычного огня, этот будет гореть вечно, пока обладатель лично не потушит его».

      Увидев эти поразительные характеристики одного лишь меча, Одри иронично улыбнулась. «В который раз убеждаюсь, что мне сосуд попался какой-то бракованный».       Женский взгляд вновь вернулся к глазам Коэна, что внимательно наблюдали и будто пытались прочесть мысли. Одри развела руки в стороны.       — Хорошо, соглашусь, я тебе не соперник. Не сейчас. А потому, если хочешь убить, — дабы сделать свое представление нагляднее, Одри выпустила копье из рук, позволяя ему упасть. Коэн не шелохнулся. — Делай это побыстрее.       Мужчина продолжал молчать, будто взвешивая все за и против. Он бегло взглянул на оружие, что лежало на земле, а затем вновь на женское лицо.       — Почему ты ушла?       — У тебя нет никаких предположений? — брови Одри слегка приподнялись, но даже этот вопрос, казалось, не натолкнул Коэна ни на какие мысли. — В моем доме меня унижали, а моему жениху было на меня наплевать. Собственно, именно из-за твоего отношения ко мне, все считали, что если меня заменят старшей сестрой, ничего плохого не случится.       — Хочешь сказать, что я во всем виноват?       — Нет, — холодно ответила девушка, — но ты одна из причин. — Одри решительно вынесла ногу вперед, пытаясь сделать шаг навстречу лезвию и позволить ему пронзить свое горло, но Коэн тут же опустил меч. Тогда девушка сделала еще один шаг вперед, заставляя хладнокровного генерала замереть в ожидании. — И ты же одна из причин, по которой дорога в империю Ко мне теперь закрыта.       Заглянув в эти притягательные мужские глаза, на удивление самой себе, Одри осознала, что не испытывает неприязни к этому человеку. Коэн был спокойным, самоуверенным, но честным. Он любил власть, но его целью было объединение мира и искоренение войн. Пусть для посторонних он и казался суровым генералом, что любил только кровопролитие, на самом деле он очень любил читать и изучать историю. Это была сильная личность. Слишком сильная, чтобы находиться рядом с ней кому-то вроде простого человека.       Одри тяжело вздохнула и сделала шаг в сторону, собираясь отступить, но неожиданно Коэн схватил ее за руку и притянул к себе. Всегда спокойный и хладнокровный генерал прижал к своей груди девушку и страстно ее поцеловал. Одри потеряла дар речи. Ее руки словно онемели от неожиданности, замирая где-то в области мужской груди.       Отстранившись, Коэн вновь взглянул в голубые глаза. Теперь уже в них не наблюдалось хладнокровия. Скорее растерянность и непонимание происходящего. Впервые за последнее время Одри почувствовала себя беспомощной. На мужских губах появилась полуулыбка, вызвавшая еще больший ступор.       — Я не хочу, чтобы ты снова ушла от меня.

***

      — Ты это сейчас видел? — Синдбад возмущенно обернулся к Джафару. Глаза короля были удивленно расширены, а ладони сжаты в кулаки.       Джафар тяжело вздохнул, пожимая плечами. Он был не удивлен такому поведению Одри, как и не удивлен растерянности Синдбада, который не понимал, что должен делать.       — Видел, — ответил парень, — и, если честно, после того, как я понял, что она точно не заинтересована в расхищении нашей казны, мне она стала нравиться больше. — Джафар перевел свой взор на ворота лабиринта, что начали медленно закрываться. Теперь кроме короля и его помощника никого здесь не осталось.       — И что это значит? — Синдбад развел руки в стороны. — Как она вообще…       — Если тебе это не понравилось, — оборвал Джафар на полуслове, — тогда почему ты не воспользовался силой и не остановил ее? Почему позволил ей войти в лабиринт? — На губах помощника появилась ехидная улыбка. — Даже серьгу снял, чтобы напугать.       Синдбад молчал. Он пытался подобрать правильные слова, чтобы объяснить свой проступок, но это у него никак не получалось. Слов для оправдания просто не было.       — Ясно, — вздохнул Джафар. — Вы с ней играете в кошки мышки. Она прячется, ты догоняешь, потом даешь ей убежать и снова наслаждаешься погоней. — Парень повернулся спиной к своему королю, не давая и шанса для того, чтобы объясниться. — Что сказать? Сложные отношения.       Синдбад высоко держал голову, задрав нос вверх и плотно сжимая губы. С доводами Джафара было не поспорить, а от того становилось еще сложнее подобрать верные слова.       — Хорошо, — вздохнул король. Его интонация резко изменилась. — Когда она вернется, я завершу эти догонялки окончательно.       Джафар остановился. Обернувшись к королю, он задумчиво сощурился.       — Интересно каким способом ты собрался это завершать?       Синдбад улыбнулся. Наконец-то он перевел инициативу разговора в свои руки. Пройдя вперед, он обогнал Джафара и направился в сторону своей повозки.       — Большой секрет.       — Синдбад, — Джафар напрягся. Слишком странными и неожиданными были некоторые идеи его короля. — Синдбад, давай серьезно.       — Нет, — почти пропел довольный король.       Джафар тяжело вздохнул. Мимолетно взглянув на лабиринт, что находился позади, парень с грустью сказал: «А ведь он даже не допускает мысли, что она не вернется».

***

      Осознание происходящего пришло неожиданно. Оттолкнув от себя Коэна, Одри отступила назад. Девушка подобрала с земли копье и тут же направила его на принца.       — Не подходи ко мне.       Коэн усмехнулся. На памяти Одри это была первая его усмешка. И он и она понимали, что если бой начнется, тогда победителем войдет Коэн. А победители, как полагается, заставляют проигравших выполнять свои приказы.       — Успокойся, — Коэн подошел ближе и, схватив копье за сердцевину, отвел от себя острие. — Я не собираюсь причинять тебе боль. Я хочу предложить тебе совместное прохождение лабиринта.       — Отказано, — резко ответила девушка. В такой ситуации времени на соблюдение всех норм этикета не было. — Я не буду проходить лабиринт вместе с тобой. Особенно после этого!       — Этого? — переспросил Коэн. — Ты про поцелуй?       Одри покраснела. Вмиг ее лицо стало такого же оттенка, как и волосы. И все из-за того, что этот принц был слишком горяч.       — Неужели ты, — Коэн взглянул в женские глаза, делая еще один шаг навстречу, — такая неопытная в этих делах?       Глаза Одри расширились. На ее лице появилась тень ужаса. Воспоминания из прошлого вызвали неприятные ощущения. Все смущение исчезло вмиг.       Заметив это изменение в выражении лица Одри, Коэн удивленно остановился. Девушка взглянула на него с каким-то ужасом и смятением. В ее глазах виднелся страх вперемешку с ненавистью. Именно этот взгляд навел Коэна на одну мысль:       — С тобой что-то случилось?       Девушка плотнее сжала копье в своей левой руке и резко взмахнула им. Стоило оружию оказаться рядом, как Коэн тут же схватился рукой за центр копья и, остановил его. Одри не смогла даже нанести удар.       Принц стал серьезен. Его взгляд остановился на женском лице, заставляя Одри вновь ощутить страх, но уже не от воспоминаний о прошлом, а от силы того, на кого она попыталась поднять руку.       Коэн резко выдернул копье из женских рук и, воткнув его в землю рядом с собой, приманил Одри пальцем.       — У тебя два варианта. Либо мы продолжаем путь вместе и ты получаешь копье, либо ты оставляешь его мне и уходишь. Выбирай.       Одри замерла в ужасе. Ее самая главная сила заключалась в копье и она ее потеряла. Она могла использовать способности, но их явно было недостаточно для прохождения лабиринта.       — Почему ты так поступаешь?       — Потому что без меня ты не справишься, — Коэн был серьезен. Его интонация и уверенная поза были лишь тому подтверждением. — Ты ведь хочешь пробудить свой сосуд джинна? Тогда для тебя я лучший наставник, ведь у меня есть не один джинн. Коэн был прав, и Одри не могла этого отрицать, но сама ситуации вызывала в ней двойственные чувства. С одной стороны, после того случая она уже не могла доверять мужчинам, а с другой, у нее больше не было никаких шансов, кроме как положиться на Коэна.       — Я хочу не только пробудить сосуд, — девушка сжала руки в кулаки, поднимая свой взор на принца. — Я хочу завладеть силой джинна этого лабиринта.