Похищена с любовью

      — Какой еще новый маги? — Джудар недовольно посмотрел на Одри, будто пытаясь напугать ее одним лишь своим низким голосом и угрожающим взором.       — Тебя это так интересует? — Одри улыбнулась, склоняя голову на бок. — Мальчишка совсем, зовут его Аладдин.       О данной новости всерьез задумались Коэн и Комэй. Братья как-то недоверчиво переглянулись, после чего один из них все же задал вопрос:       — Какую страну он поддерживает?       — Пока что, — Одри осмотрелась по сторонам. После напряженного сражения ноги ужасно хотели отдохнуть. Заметив неподалеку письменный стол и стул, девушка отошла в строну и наконец-то присела на желанное место — на стол. — Он не поддерживает никого, но свой кандидат в короли у него есть, — на женских губах появилась усмешка, — если вы интересуетесь этим.       А парни интересовались и этим тоже. Каждый маги мог выдвинуть своего кандидата в короли и поддерживать его. Учитывая силу и влияние маги, страны в которых маги имелись, получали неимоверную боевую мощь. Джудар, Шахеризада и даже Юнан имели своих кандидатов, точно так же, как и Аладдин.       — Ладно, — раздался тяжелый вздох Комэя. Парень сделал шаг назад, будто теряя сознание, но тут же остановился.        — Что такое? — Одри сощурилась. — Выглядишь слишком бледным. Тебе стоит отдохнуть.       На мужских губах появилась усмешка, и в тот же миг Комэй скрыл ее своим веером. Парень прикрыл глаза и спокойно произнес: «Отдохнешь уж с вами».       — Подводим итоги, — голос подал Коэн, переводя всеобщее внимание на себя. — Мы должны остановить Гёкуэн, а для этого нам нужно выкрасть у нее документ, которым она попытается забрать власть. Далее, мы должны составить на нее обвинение в попытке переворота.       — При этом нам необходимо заручиться поддержкой ее сына — Хакурю, — продолжала Одри, — но не просто так. Мы должны объяснить ему всю суть данной ситуации. Сделать акцент на том, что тело его матери захвачено Арбой, и обещать, что он лично сможет с ней расправиться. Если он не отомстит своими руками — нашу сторону он не примет.       — Тогда, — Комэй резко опустил веер, — в этом случае лучше вообще воспрепятствовать его появлению на официальном собрании по случаю кончины императора.       — Логично, — согласились все присутствующие.       — Вы забыли, что после этого останется самое сложное, — Джудар скрестил руки на уровне груди, отводя взгляд в сторону, — поймать эту женщину не так-то легко. На ее стороне Аль-Сармен.       — Аль что? — Одри удивленно наклонила голову.       — Аль-Сармен, — начал объяснение Комэй, — таинственная скрытая организация, целью которой является введение в мир тьмы и хаоса. Во главе организации находится Гёкуэн Рэн.       Одри пробежалась взглядом по всем присутствующим. По лицу Джудара можно было сказать, что он все об этом знал и, возможно, даже был тем самым, кто сообщил данную информацию принцам. Коэн и Комэй были спокойны, но по их лицам можно было сказать, что данная информация их не радовала. Когёку, которая молча стояла от всех в стороне, лишь бегала взглядом по комнате, будто стараясь не думать о сказанном только что.       Одри начала тихо смеяться, привлекая к себе внимание. Поджав к себе ноги, девушка целиком залезла на стол и села в позу лотоса.       — И вы, зная, что в вашей империи существует такая хрень, — суровый женский взор уставился на Коэна, — ничего не предпринимали?       Наследный принц резко выпрямился. Этот осуждающий взгляд Одри вызвал в нем самые противоречивые чувства. С одной стороны вину и покорность, а с другой негодование и возмущение.       Коэн приоткрыл губы, намереваясь ответить, но его тут же перебил брат, также ощутивший эти чувства. Выступив вперед, Комэй сказал: «Во-первых, мы узнали об этом не так давно. А, во-вторых, действовать быстро и безрассудно — опасно. Сама должна понимать».       — Единственное, что я сейчас понимаю, — Одри положила руки на свои колени, слегка сгибая их в локтях, — что если бы вы сделали что-то раньше, тогда сейчас мы бы не были в такой жопе.       — Тебе-то какая разница? — рассердился и Джудар. Парень недовольно подошел к девушке, останавливаясь прямо напротив нее. Эти красные глаза, наполненные яростью, и длинные черные волосы, сплетенные в странную косу и свисающие вниз, казалось, должны были напугать, но вызывали лишь умиление. — Ты вообще сбежала, не помнишь?       — Помню, — строго ответила девушка, — и не я одна так делаю. Все больше людей бегут из империи Ко, а это уже результат вашего поганого правления. Рабство и войны — это, конечно, круто. Но как вы дальше-то жить собираетесь? Отними это у вас и империя Ко останется ни с чем. У вас нет ничего, чем бы вы смогли заменить эти два фактора, но, попытайтесь понять своими умными головами, что воевать вечно не получится, хотя бы потому, что на вас стран не хватит. Точно так же, как и вечно порабощать людей не получится. В итоге все закончится тем, что рабы сами поднимут бунт или другая страна попытается воспользоваться вашими же рабами и поможет им поднять бунт. — Чем больше говорила Одри, тем правдоподобнее казались ее слова. Все присутствующие молчали и выглядели все менее уверенно. От осознания своей победы, на женских губах появилась зловещая улыбка. — Вот и сказочке конец.       Когёку снова спрятала свое лицо за длинными рукавами. Она не знала всех деталей происходящего и была чуть менее опытна в политике, чем Коэн и Комэй. В какой-то степени она все еще не понимала, как умудрилась оказаться в команде этих ребят. Благодаря ли тому, что после случая с Балбадом, она приняла сторону Коэна или тому, что она была единственной, кто все эти годы был отлучен от политики, а потому все еще не являлся ни чьим шпионом? Тем не менее, девушка все же находилась здесь и была участником всего происходящего. Наблюдая за этой сценой, она раз за разом возвращала свой взгляд к Одри и, встречаясь с ней взорами, испуганно начинала осматривать комнату, будто надеясь, что с ней заговорят неживые предметы мебели.       И вот снова ее взор вернулся к Одри. Девушка с пышными голубо-синими волосами, что меняли цвет от корней к кончикам, сидела на столе, решительно рассказывая о том, что произойдет в будущем. Внешность Одри, пусть и смененная после превращения, завораживала, хотя больше завораживало ее поведение.       «Она так спокойно разговаривает с ними. Перетягивает на себя нить разговора, не боится говорить о самых больных и гнойных местах, а так же приковывает к себе внимание всех, кто здесь находится».       Будто пытаясь убедиться, Когёку перевела взгляд на маги и двух принцев. Все трое были увлечены девушкой и внимательно слушали ее, чуть ли не смотря ей в рот.       «Интересно, смогу ли я когда-нибудь так же уверенно говорить с ними?»             Коэн и Комэй были сводными и какими-то далекими по ощущениям братьями Когёку, но она все же считала их членами своей семьи. В этих двоих она видела величие, силу и ум. Они казались нерушимой стеной, что защищала всю империю Ко, и потому рядом с ними вести себя непочтительно было не просто неправильно, а скорее страшно.       — Когёку, — неожиданно женский голос позвал принцессу, заставляя ее вырваться из раздумий. Приподняв взгляд, Когёку осознала, что все смотрят на нее. В том числе и Одри.       — Когёку, — повторила синеволосая девушка, — скажи, ты поможешь нам?       Принцесса удивленно расширила глаза. Помочь — значило рискнуть. Когёку не имела никаких особых мыслей на этот счет, но когда ей предложили рискнуть, она почему-то улыбнулась. Слегка склонив голову на бок и прикрыв глаза, девушка уверенно ответила: «Конечно».       — Супер, — Одри хлопнула в ладоши. — Тогда Когёку попытается избавиться от Хакурю. Мы придумаем качественную версию, по которой вам срочно нужно будет выехать из дворца, и тогда Когёку останется лишь удержать Хакурю.       — Удержать? — удивленно повторила девушка.       — Да, — подтвердил Коэн, — если все пойдет по плану, вы просто уедете на какую-то важную миссию от империи. Однако, если что-то произойдет, попытайся задержать Хакурю насильно. У вас обоих есть сосуды джиннов, так что у тебя есть чем ему ответить.       — Хорошо, — Когёку кивнула.       — Кто займется поисками документа? — Одри тут же сменила тему. — Не думаю, что появление принцев в покоях императрицы хорошо скажется на вашем имидже, к тому же, она может воспользоваться данным фактом.       — Предлагаешь себя? — Коэн зловеще взглянул на девушку. — Исключено. Слишком опасно.       — И что ты мне предлагаешь? Сидеть здесь и…       — Не здесь, а в моих покоях. Там тебя не найдут.       — Ага, разбежалась, — Одри недовольно взглянула на Коэна. Стоило ей это сделать, как принц тут же приблизился. Он оказался вплотную к девушке, как еще недавно стоял на этом месте Джудар.       — Не обсуждается.       Одри повернула голову к Комэю, вопросительно смотря на него. Парень лишь улыбнулся, осознавая, что на него пытаются свесить собственного брата.       — Послушай, — начал Комэй, — о ее присутствии в замке никто не знает. К тому же, у нее есть джинн времени и пространства. Она может телепортироваться куда захочет в любое время и останется незамеченной.       — И что?       — А то, — продолжила Одри, — что из нас никто успешнее эту миссию не выполнит. Комэй, конечно, может, но если его заметят — это будет слишком подозрительно. К тому же, тогда у Арбы появятся неопровержимые доказательства заговора принцев за ее спиной. Лучше попытайтесь проследить за Гёкуэн и не дать ей или ее помощникам войти в покои.       Коэн искоса посмотрел на девушку, сообщая своим взглядом, что все это ему не нравится. Прошла еще секунда, парень вздохнул и отошел в сторону. Все приняли это за согласие.       — Ладно, — неуверенно протянула Одри, поражаясь тому, как быстро сдался Коэн, — осталась еще одна деталь. Насколько мне известно, император умирает от неизлечимой болезни, так?       — Без понятия. Он просто слег и никто не может ему помочь.       — Учитывая то, что его все время травила Гёкуэн — это не удивительно. Но что если его еще можно вылечить? Дело в том, что у меня есть второй джинн — джинн жизни и смерти. Возможно, я могу его спасти.       Присутствующие в комнате изумились, в то время как Одри невинно захлопала ресницами. Она выглядела так, будто ничего удивительного в имении двух джиннов, один из которых управляет временем, а другой жизнью, не было.       Из всех присутствующих был только один человек, не удивившийся данной новости должным образом. Этим человеком был Коуэн.       — Если это так, — недоверчиво произнес Джудар. — Тогда зачем весь этот план? Это не логично, если мы просто можем спасти его.       — Логично, — резко оборвал Комэй. — Потому что это хорошая возможность избавиться от Гёкуэн официально, а не методом банального убийства. Если императора можно будет спасти, тогда это будет просто прекрасный запасной вариант. Нужно будет просто сделать так, чтобы все посчитали его погибшим, в то время как он будет жив.       — Думаю, узнай император все детали, — Одри поставила руки за спину, облокачиваясь на них, — ему бы не понравилось все это, и он бы поддержал наш план.       — Но тогда мы должны… — Комэй взглянул на Коэна.       — Никого не впускают в покои императора. Гёкуэн постаралась, — ответил принц. — Но я могу попытаться. Тогда Одри телепортируется, вылечит его, и мы сможем подбросить труп похожего человека.       — Благодаря своей силе, — руку подняла Одри, — я могу заставить его на какой-то промежуток времени стать похожим на труп, в то время как он будет жив и здоров. Будет даже забавно, если Гёкуэн объявит императора мертвым, а он просто возьмет и встанет у всех на глазах.       Ребята начали улыбаться. Кажется, детали плана наконец-то прояснились, и это начинало радовать. Одри знала, что весь их замысел удастся, но она также знала, что, как только они прижмут Арбу-Гёкуэн к стенке, она начнет сопротивляться и тогда начнется обычный кровавый бой. На самом деле именно это пугало Одри больше всего, ведь она не знала, что может ожидать от Арбы. Если Синдбад контролировал Давида в себе, то бедная Гёкуэн контролировать Арбу не может.