Просто дыши

      — Будьте осторожны, после того света можно ожидать всего, что угодно, — Широгане устало выдохнул.              — Ааааа, дааааа, — протянул Ханк, несколько паникуя. — А вдруг это какая-то новая галранская магия, и мы заражены каким-то вирусом или чего похуже.              — Не думаю, — подал голос Лэнс, — что это вирус или что-то подобное.              Все, кроме Кита, у которого в тот момент лишь усилилась хватка на рычагах, напряглись.              — В смысле, ну, — продолжал МакКлейн, отшучиваясь. — Что это была просто белая вспышка и, хаха, да что она может с нами сделать вообще, о чём вы.              Паладин не желал говорить ничего больше о догадках назначения вспышки, потому что нет, он не расскажет и им про свои видения. Намёков для Кита и так было достаточно.              Лэнс лишь надеялся, что Кит промолчит. Он чуть ли не молился об этом Киту, который его молитвам будто бы внял, ведь красный паладин в итоге, слыша именно такой ответ, промолчал и не стал ничего опровергать. Он не сдавал его, как бы парень его раньше не бесил, потому что столь сломанного Лэнса Кит не видел раньше никогда. Подставлять его и делиться подобным было уже слишком.              Эту тему Кит после ни за что не упустит, но сейчас промолчит — таков был его выбор.              — Шшшшш...ро, — раздавались звуки из устройства.              — Аллура?              Широ отвернулся, забывая напрочь про Лэнса.              — Широ, Широ, Широ, как слышите, Шшшш...о… — голос становился всё более явным, но всё равно чётким не до конца.              — Да, Аллура! Я слышу, слышу, что у вас происхо...              — Замок практически лишился питания, — Аллура говорила с перебоями, однако связь налаживалась, и уже можно было различить, насколько неспокойной был её голос.              — Это галра?              — Вероятно. В блоке питания кто-то есть, — на несколько секунд принцесса замолчала, видимо, что-то высматривая на приборной панели замка. — Шесть органических форм жизни, и мы пока не можем определить, кто это.              — У самого генератора, — Пидж прицыкнула.              — Мы заперли их там, — продолжала Аллура. — Но, так как после отключился основной генератор, больше мы ничего сделать не можем. Энергии хватает на минимум функционирования замка.              — Поняли, — Широ кивнул, скорее, себе. — Мы разберёмся с ними, как только доберёмся.              — Торопитесь, — добавила принцесса. — Замок сейчас беззащитен.              — Почему Аллура сама не может вынести их? — тихо возмущался Лэнс.              — Потому что, Лэнс, — сама Аллура, раздражённая и услышавшая всё, ему и ответила. — Мы не имеем понятия, какого характера и какой силой обладают те органические формы жизни, и если это Заркон с Хаггар — пропадёт всё.              — Ладно-ладно, — стушевался паладин. — Понял, прости, дурак.              — Ну хоть когда-то согласился, — Пидж усмехнулась и скрестила руки на груди.              — Эй, Пидж!!! — взвизгнул синий паладин.              Он уже оборачивался к ней, уже хотел было налететь, чтобы показать, что «эй, некрасиво издеваться над старшими и превеликими Лэнсами МакКлейнами», как подал голос Широ.              — До связи, — мужчина закончил разговор и повернулся к остальным. — У кого-нибудь есть раны? Вы выдержите ещё одно сражение или кому-то срочно нужен криопод?              Лэнс не смотрел на Кита, сейчас прикусившего губу. Кит не смотрел на Лэнса, переплётшего пальцы в замок.              — У меня всё в порядке, — Пидж пожала плечами.              — В порядке, — отчитался Ханк.              — Тоже, — сказал Кит, всё ещё не смотря.              — Аналогично, — бросил Лэнс, мотнув головой и не смотря ровно так же.              — Отлично, — Широ удовлетворённо кивнул и приложил руку к стеклу. — Тогда мы сразу с ними и разберёмся.              Когда они высадились и добрались окольными путями до отсека генераторной, Аллура уже ждала их там. Она лишь коротко кивнула Широ, активировавшему свою искуственную руку. На тот момент всё шло гладко, по плану и было всё ещё в порядке.              Такаши, выплавляя детали, начал водить рукой по краям двери, а Аллура набрала оставшегося в центре управления Корана.              — Каково их поведение?              — Они зашевелились, — ответил Коран, прочистив горло.              — А если точнее? — нетерпеливо выдала принцесса.              — Там слишком хаотичные движения. Без своих датчиков я ничего не могу.              Паладины почти были уверены, что на этой фразе алтеанец качает головой. Они это не видели, но буквально чувствовали.              — Хорошо, спасибо, — сказала Аллура и прицыкнула, когда сбросила соединение. — Паладины, на изготовку.              Они начали попеременно активировать свои баярды согласно приказу. Широ уже занимался вырезкой на второй стороне, и ещё немного, и все смогли бы попасть в столь важный сейчас отсек.              — Этого хватит!!!              Однако Аллура, посчитав, что этого было более, чем достаточно, с наскока вышибает дверь ногой и сразу же внутрь и рвётся. Это действие несколько сбило с толку остальных паладинов, а вкупе с грохотом и застилающей всё пылью, ребята опешили, не сумев сразу сориентироваться в атаке.              — Что?..              Они лишь услышали сдавленный писк Аллуры, уже ворвавшейся внутрь. Но голос. Сдавленный. Удивлённый. Напуганный.              — Аллура!!! — кричит Широ, и, откашливаясь, кидается туда сразу же.              И, как видят оставшиеся паладины, Такаши застывает тоже, как только оказывается внутри. После застывают и сами они.              Потому что пыль осела, дезориентация прошла, и из пространства от выбитой двери они теперь тоже видят это.              Их.              Их, удивлённых, с распахнутыми глазами и в обычной одежде, но их. Именно их.              Они видят Кита с занесённым баярдом около шеи Аллуры, который, по-видимому, успел остановиться в последний момент. Паладин непонимающе смотрел то на неё, то назад, на другую Аллуру, кулак которой до того метил в череп их Аллуры, но сейчас спешно убираемый.              Сзади была видна Пидж, спрятавшаяся в отдалении за перилом около панели управления и направляющая баярд на них; был виден стоящий с другого края той платформы и Ханк, уже убирающий свой баярд и лишь глупо хлопающий глазами. Последним они видели Широ, сидящего за Пидж и держащего свою, похоже, отсоединённую металлическую руку другой целой рукой.              — Эмммммммммммммм, — сдавленно начинает Аллура, до боли распахивая глаза и теряясь. Поддержать её не планирует никто, потому что от увиденной картины все стояли в шоке не меньшем.              Первым двигается второй Кит — он отшатывается, возвращая меч в состояние баярда, и лихорадочно бегает глазами по увиденным фигурам. А потом он замирает, потому что его взгляд цепляется за Лэнса. Он замирает, прикусывает губу, резко отворачивается, разворачивается и, хрипя, говоря что-то невнятное, скрывает глаза, чтобы молча отойти назад к остальным из, похоже, своей команды.              Такое странное поведение паладина(и паладина ли?) не мог объяснить никто, но сейчас у них проблем было и без того по горло, потому все обращают внимание на вторую Аллуру, подавшую голос следующей.              — О, я...              Она протягивает руку своей почти что копии, с беспокойством оглядываясь назад, на того Кита, который молча и под те же встревоженные взгляды остальных присаживается рядом с Широ. После принцесса оборачивается и снова смотрит на своё второе я.              — Оччень приятно, да, это... — говорит она, нервно подёргиваясь и уголками губ, и краями глаз.              — Как такое возможно, — выдыхает нынешний Широ.              Он медленно, будто боясь, подходит к ним, сглатывает и осторожно протягивает руки вперёд, к ним. Такаши трогает обеих, кладёт руки им на щёки, и от этого из горла всех троих вырывается судорожный вздох.              — Стоп, — подаёт голос второй Ханк, подходя поближе. — Так, для уточнения, вы же типа команда Вольтрона, и то есть Заркон — враг и все дела, и нас убить вы там случаем не хотите же, верно?              — Хах, — усмехается Широ и отстраняет руки от сглотнувших Аллур. — Определённо нет. Заркон — враг и все дела. Я так понимаю... — он заглядывает в глаза не их принцессе и мягко произносит: — Для вас тоже, верно?              Ему сдержанно кивают, всё ещё не до конца отойдя от изумления.              — Это весьма... — подходит и начинает Коран, до того очень выгодно прятавшийся за Широ. — Это весьма и весьма необыкновенно! — алтеанец переглядками смотрит то на своих членов команды, то на чужих.              — Аллура! — кричит из устройства отрезанный от этой картины другой Коран, и от этого неожиданного голоса в столь завораживающий момент все вздрагивают. — Генератор! Генератор! Что там у вас? Флотилия Заркона уже приближается!              — Ох, — вторая Пидж подёргивается. — Я сейчас всё налажу.              Она тянется вперёд и возится в приборной панели, в то время как из остальных по-прежнему никто не шевелится. Тишину нарушает чёрный паладин иной реальности.              — Ммммм, мы думали, что... — протягивает Широ, не отпуская собственную механическую руку, встаёт, — что воины Заркона могли захватить наш корабль, но не такое… определённо не такое… — он качает головой, до сих пор словно не веря во всё произошедшее.              А потом и его взгляд цепляется за Лэнса, пробравшегося с Китом, Пидж и Ханком чуть поближе. Широ видит его, и он дёргается и замирает ровно так же, как и другой Кит раньше. Лэнсу же становится противно от того, как противоречиво все другие смотрят теперь именно на него.              «Что случилось, что такого в этом?», — не понимает синий паладин, оттого и пугается всё больше.              — Кхм, — продолжил Такаши, сметая своё наваждение. — Просим прощения, что обесточили ваш замок. Я...              — Да... Надо вернуться на мостик, — тяжело выдаёт их Аллура и разворачивается, — на случай если флот ещё не отстал.              — Сейчас отстанет, — ликовала Пидж, сидящая около панели. Она чем-то щёлкает с проводами, и всё становится на места. — Вуаля!              Зал загорается красками, переливается энергией, оповещая о том, что система восстановлена. Следующим все слышат радостные вопли Корана по связи.              — Да, пожалуй, — нынешний Широ, мотнув головой, направляется к уже покорёженному выходу. — Нам следует пройти на мостик.              Вторая команда паладинов подходит ближе, и, пока они идут, остальные могут разглядеть их. Было довольно странно смотреть на собственные, казалось бы, копии, но реальность является сейчас таковой, что они все здесь и рядом. Лэнс разглядывает их, выходящих через дверь, и подмечает необычные детали.              Они будто изменились, изменилась в деталях внешность.              Волосы Пидж отросли и уже пышными локонами опускались за линию плеч. Странной частью её причёски Лэнсу показались две маленькие косички, свисающие по бокам с висков и вплетённые в волосы, а также делающие образ до боли милым. Пусть на её лице не было больше очков, она всё также ходила в шортах и ботинках как пацанка, однако за изменившееся лицо, формы и за волосы МакКлейну было бы сложно теперь называть её таковой. Теперь однозначно Гандерсон была более чем похожа на девушку, и осознавать такую сторону женственности их вредного чуда было необычно.              В Аллуру синий паладин чуть не влюбился снова. Её волосы не развевались как у их Аллуры, а были заплетены в тугую косу, и вкупе с надетым обтягивающим костюмом, чем-то похожим на её костюм для боя, только более изящным, принцесса представала своеобразной роковой и деловитой красавицей. Очень особенно роковой и деловитой красавицей, что МакКлейн лишь присвистнул.              Лэнс не очень понял, почему обе девушки ходили в той или иной мере с заплетёнными волосами, но он отбросил эту странную часть вопроса — в конце концов, мало ли, у женской части Вольтрона могли быть девичьи штучки. Не отбросил он ту часть, в которой по их лицам, формам и в какой-то мере росту можно было сказать, что они, кажется, повзрослели и выглядели старше их самих. Это было очень заметно и наталкивало на неоднозначные мысли.              Ханк же не изменился почти. Здесь синий паладин вздохнул с облегчением, так как, казалось бы, хотя бы самое уютное в его жизни не меняется. Ханк всё ещё выглядел добродушным и прекрасным парнем, к изменениям во внешности которого привыкать необходимости не было. По крайней мере, пропажа банданы и явно увеличенная мускулатура за таковые не считались. Хотя, возможно, когда Гаррет прошёл мимо него, мягко улыбнувшись и положив ему ладонь на плечо, Лэнс чуть вздрогнул, потому что хватка у парня усилилась явно и более чем. МакКлейн всегда знал, что его друг может гораздо большее, но, видимо, этот Гаррет был и правда несколько сильнее, чем он даже мог себе представить.              Если кто и не изменился ни капельки, так это Коран. Коран всегда был превосходным и восхитительным мужчиной, потому про него и сказать было нечего. Возможно, Лэнса чуть смутила розовая повязка у него ниже плеча, и было всё ещё неизвестно, стали ли его усы ещё длинее, однако парень просто улыбнулся мужчине, который казался столь родным и так тепло улыбался.              Волосы Широ теперь были подстрижены ещё короче, а на его лице, ровно как и на открытой руке, появилось несколько новых шрамов. Смотреть на это было больно, но смотрели все. Такаши просто покачал головой, словно этим мягко заверяя остальных, но остальные всё равно также легко покачать ей не могли. Вероятно, ничто не сравнится со шрамом на его переносице, но появившиеся у него три параллельно идущие полосы на лице около уха ни в коей мере не добавляли радости виду. Его предплечье, на котором тоже красовались редкие царапины, было чем-то обожжено в области локтя, и выглядело это тоже жутко. Паладины не понимали не только того, откуда взялись подобные раны, но и того, почему их решили не убирать. Почему никто не сказал ему воспользоваться криоподом и почему он этого не делает. Почему.              Окончательное почему последовало, когда Лэнс смог разглядеть Кита. Почему. Он изменился, казалось бы, больше их всех вместе взятых, и просто почему. Шрамов на лице было по меньшей мере много: рассекающий вдоль висок, две тянущиеся к щеке полосы на челюсти, особо глубокий порез по диагонали левее носа, на брови, около губы. Отличительное ото всех лицо красного паладина это всё равно затемняло не настолько, насколько могло, однако их было слишком много. И мелких, и больших. Ряд рваных и потемневших линий был виден и на горле, и на шее.              Везде.              Если бы этот Кит ходил в короткой куртке, как красный паладин их реальности, то, Лэнс уверен, им удалось бы заметить гораздо большее количество шрамов. Вот только его одежда сменилась, и за тёмной курткой-плащом, рукава которого тянулись до самих перчаток, скрывая любой участочек кожи, не видно было ничего.              МакКлейн не знал, стоит ли называть прикид Кита крутым или же похоронным. Лэнс даже хотел бы свиснуть у него высокие сапоги-борцовки, и с какой-то стороны этот образ был крут и мощен, правда, однако от крупицы мрачности при взгляде на него избавиться не удавалось. Мрачность. Вот слово, которое как ничто лучше характеризовало такого красного паладина. Он весь был мрачным: что его выражение лица, что вид, что и царящая вокруг него атмосфера.              Единственное, что хоть как-то осветляло его образ, но и то лишь для Лэнса — так это хвостик. Простой хвостик. Волосы Кита чуть отросли, маллет, судя по свисающим прядкам спереди, всё ещё был, но теперь основная их часть была завязана сзади в короткий хвостик.              Из-за всего лишь этой одной маленькой детальки весь тёмный образ для МакКлейна сбивался, потому что Кит смотрелся с ним чрезвычайно странно и Лэнс не хотел об этом думать. Однако пусть он и не понимал, как относиться к этому, боль при взгляде на Когане, такого отрешённого и мрачного, никуда не уходила.              Синий паладин отвернулся.              Когда они все чужие, все шестеро: Коран, Аллура, Широ, Пидж, Ханк и плетущийся где-то сзади и уставившийся глазами в пол Кит выходят из помещения, Лэнс понимает, что что-то не так.              Липкое чувство продолжает разливаться, и противный ком встаёт в горле, когда на него бросает тревожный взгляд Кит из его реальности. И тревожным он был не как ранее за предыдущий сон-наваждение, а тревожный за происходящее здесь и сейчас.              Кит был тревожным, непонимающим и напуганным, потому что он понимал, что здесь было не так.              По этому взгляду и Лэнс решается принять то, чего не мог принять раньше.              Что из того помещения выходят все.              Все, кроме него.              Лишь себя он не видит среди их команды.              И кем бы ни были эти парни и что бы они собой не значили, не представляли, слишком неприятным чувством разливается знание, что лишь его среди них нет.              Лэнс даже боится подумать, почему же его там нет.