Birdtale - Былые чувства

      Время неумолимо текло, забирая с собой все, что испытывало сердце. Очередной пасмурный день с редким дождем давал понять, что мы теряемся в своих чувствах, где время имеет свою окраску и свою быстроту, где мир представляется то независимым от нас течением, то нашим внутренним состоянием, что свое «я» незаметно переходит в пучину неизвестности, теряется в тумане.       Этот день…капли продолжали грустно стучать по подоконнику. Душевные переживания разбавляли мирные шарканья карандаша. Её ожидание, тревожное ожидание её души, но не событий, а правильного размещения их в сознании. Девушка в один момент чувствовала себя свободно, открыто, мыслями настежь распахнутой дверью. Перед дверью истины, но и в то же время неосознанно. Она не могла прочесть себя, понять свои действия. Все, к чему было стремление раньше, теперь резко утеряло свой смысл.       Бескрайний лес за окном поддавался ветру и ронял молодые листочки, которые тоже стремились вырасти и стать частичкой этого мира. Сама его сущность была чиста, но замкнута под серым небом. Водная гладь приподнято уходила к горизонту и от всего виденного веяло суровой покорностью. Так мрачно и проходили дни: Один, второй, третий, пятый. Прошла очередная неделя. Бесконечный бурный поток…       Фриск, избитая морально, упала на кровать и сжалась калачиком. Было всего четыре часа дня, но серая тьма туч уже медленно заслоняла и без того слабый свет. Закрыв руками пустые глаза, девушка думала, с кем бы она могла хоть немного пообщаться, прежде чем окончательно загнать себя в клетку. Санс… Она сама попросила его не трогать её и он послушал. Азриель… Он не звонил и не писал. Ни одного звонка. Обида или он тоже слушал молчаливую просьбу о личном пространстве? А больше и не было никого; не было того, кто мог бы разделить её печаль. Или все-таки был? Вдруг Фриск вспомнила, что была та, которая постоянно прятала за улыбкой боль и разочарование. Но это не мешало ей идти дальше. Она смогла бы понять все её переживания.

***

      Накинув кофту и рюкзак, Фриск вышла из дома. Серые облака изливали потоки воды, которые в один миг покрыли собой девушку. Ноги сами собой шли по мокрому асфальту, а все вокруг стремились скорее спрятаться от дождя, прилететь домой и сесть у камина с любимым человеком, но не она… Фриск шла вместе с ним вместе: холодными каплями дождь обнимал её, и будто старался поддержать. Серые пейзажи мелькали один за другим. Совсем скоро показалось здание больницы.       В холле тоже никого не было. Даже больные не хотели высовываться на улицу в такую погоду. Внутри лишь была уже знакомая Фриск работница регистратуры. Она встревоженно смотрела на мокрую и подавленную девушку. — Фриск, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Вайлет, — Что-то случилось? — Нет, — безжизненно выдала она с таким же безжизненным лицом, — Доктор Альфис на месте? — Да, она в своем кабинете, — растерянно ответила девушка, жалобно смотря на шатенку. — Спасибо, миссис Вайсбери, — уныло и монотонно ответила Фриск, и направилась уже по знакомому маршруту.       Разум повел не к лифту, а к лестнице, словно пытаясь замедлить время, которое шло так скоротечно. Слабо постучав в дверь, Фриск опустила голову в ожидании. Альфис все-таки услышала её и её тихий стук, и поспешно открыла. — Господи! Фриск, неужели все так плохо? — чуть ли не в ужасе спросила девушка, видя подругу в таком состоянии, и будучи прекрасно осведомленной о том, что случилось. — Привет… — прошептала девушка и, понурив голову, прошла внутрь. — Почему ты не взяла зонтик? Ты же насквозь промокла! — мельтешила Альфис, ища плед. — Не хотела… — вяло отвечала Фриск, стоя посреди комнаты, пялясь то ли в пол, то ли еще куда. — Так, — ученая пыталась успокоить себя, — Сейчас идешь в студию, а я через пару минут подойду. — Ладно…       Последовав указанию подруги, Фриск зашла в студию и свернулась ежиком на диване. Ни мокрая одежда, ни забота Альфис — ничего не волновало её. Досаждало одиночество, одиночество и мысли, добивающие разум. Всеобщее и постоянное движение: в этом пространстве движения, собственно, продолжается и соединяется в единое целое жизнь. Но какую целостность мы пытаемся охватить? Над этим размышляла девушка, пытаясь склеить раздробленный обстоятельствами рассудок.       Ученая совсем скоро вернулась: с пледом и кружкой горячего шоколада. Видя, в каком состоянии находится Фриск, она поспешила расспросить её обо всем. Та же, автоматом отвечая на вопросы, гуляла в мире своих размышлений. Эта ситуация была слишком сложна. Приходила мысль о появлении слова «влюбийство». Самое сладостное и самое жестокое чувство, — оно вливает в душу счастье, а затем делает в сердце дыру. Оба любили её, а выбор был невозможен. Все заходило в тупик, замирало и леденело. — Будешь? — спросила ученая, протягивая кружку. — Да, почему бы и нет, — слабо улыбнулась Фриск, делая глоток. — Ты себя так добиваешь из-за перепалки в библиотеке? — задала Альфис вопрос чисто для вида. Она прекрасно понимала, что девушка добивала себя именно поэтому — Альфис, это просто безумие, — в голосе с трудом прорезались хоть какие-то эмоции. Они поссорились из-за меня, а я еще больше усугубила ситуацию! Я не знаю, что Санс тогда сказал Азриелю, но после этого я его даже не видела. Плюс я еще и изолировала себя от них, от них я и могла узнать правду. Я сама загнала себя в клетку… — Ты не можешь выбрать с кем тебе быть? — Альф приобняла ее. — Я не могу определить, любила ли я вообще? Я не знаю… Не могу понять свои чувства. Я пытаюсь не сделать им больно, при этом делая больно себе, — девушка стиснула зубы, сжимала рукава своей футболки, — Что мне делать? — Я бы переждала все, но знаю, что тебе это не поможет, — блондинка отвела взгляд в сторону, — Честно, я даже рада, что никогда не любила. Это похоже на бесконечные страдания, из плена которых не выберешься. — Я даже не могу поспорить с твоими словами, — впервые за это время Фриск выдала хоть какую-то эмоцию, помимо равнодушия, — Как бы я хотела быть на твоем месте, не испытывать этой боли… — Знаешь, я была в похожей ситуации, — Альфис понурила голову, — После того, как я перестала летать, я думала, что жизнь окончена; Думала, что весь мир теперь против меня, что все перекрасилось в серые тона. Рыдала каждый вечер, загоняя себя в клетку. Даже порой и сейчас, — ученая тускло улыбнулась, — Но, совсем недавно, я услышала слова хорошего человека: «Что сделано, то сделано, мы уже ничего не исправим, но жизнь продолжается.», — Фриск чуть ли не со слезами посмотрела на неё. В глазах блеснула надежда и свет, — Ведь именно ты помогла мне снова видеть светлые краски. Ты не должна падать духом. Иди дальше и жизнь наладится. Рано или поздно они тебя простят, если взаправду любят. — О, Альфис… — девушка крепко обняла её, будто бы стремясь найти какую-то защиту, — Чтобы я делала без тебя… Я знала, что только ты мне поможешь. — Мы все должны помогать друг другу, — она обняла её в ответ, — ведь мы не одиноки. И даже это, — Альфис закатала рукав свитера и показала свою метку в форме ветки с листьями, — не определяет нашу судьбу до конца. Мы сами строим её и сами совершаем ошибки. — Думаю, это то, чем я буду руководствоваться теперь. Нужно идти дальше, а я стояла на месте… — Фриск лишь улыбнулась. — Я пойду принесу еще горячего шоколада, — улыбнулась ученая. — Хорошо, — кивнула она, взглянув в окно.       Следующее время проходило уже в позитивной и уютной атмосфере. Разговоры про проблемы больше не заходили, да и лишний раз портить настроение не хотелось. Первый раз за эту неделю Фриск ощутила тепло и спокойствие. Тут она и сделала вывод, что слишком спешила, слишком торопила свою жизнь. На поверхности ей хотелось скорее найти соулмейта, скорее избавится от одиночества, скорее узнать свою судьбу. Но все приходит со временем. У неё было особое предназначение, которое привело её на гору. Тут она обрела лучшую подругу, любовь, смысл жизни. Девушка понимала, что торопила все события, отбрасывая то, что ей было нужно. Бывает, что мы что-то ищем и не замечаем, что уже нашли.

***

      Зонт вырывался из рук под резкими порывами ветра и вздрагивал от постоянных капель воды, падающих на него. Фриск, не спеша, шла по дождевой зоне Болот. В попытках выбраться из своей депрессии, она совершала успехи. Сегодня, чтобы закрепить результат, девушка решила развеяться. В планах было навестить Андайн, звонок которой все же просочился, несмотря на выключенный телефон.       Дождь миновал, и появлялись новые образы. Каменные своды превращались в поляны с эхо цветами и водопадами. Что казалось Фриск странным, так это то, что сегодня тут было пасмурно. Обычно на болотах всегда ясно и дождь идет только в одном месте, но сейчас тучи активно сгущались. Ветер набирал силу и, казалось, со злостью раскачивал цветы, грозясь их сломать. Девушка насторожилась, ведь подобные погодные аномалии продолжались не один день. — Оу, Фриск! Проходи, — с улыбкой открыла дверь Андайн, явно радуясь приходу недавней знакомой — Привет, Андайн. Я тебя не прерываю? — девушка зашла в дом и сняла кофту. — Вовсе нет, — девушка закрыла за гостьей дверь, — Наоборот, хочу с кем-то пообщаться. — Здорово, тогда я пришла вовремя, — улыбнулась Фриск, несколько смущенно сложив руки за спиной. — Я едва ли тебе дозвонилась, — в лице Андайн промелькнуло возмущение на пару с беспокойством, — Что с мобильным? — Да просто выключила. Не бери в голову… — замялась шатенка, отвечая на такой вопрос. — Ну, ладно, ты будешь чай? — предложила стражница, уже направляясь к плите. — С радостью.       Фриск с улыбкой села за стол, осматривая уютный дом красноволосой воительницы. Светлые помещения, милая кухонька и рояль… Красивый, блестящий, черный рояль. Девушка обожала, когда кто-то играл на музыкальных инструментах, хотя сама к этому инициативу никогда не проявляла, — такова была её своеобразная сущность. — А вот и чайок подъехал, — спустя время, Андайн поставила на стол две чашки. — Спасибо, — улыбнулась Фриск, делая глоток, — Оу, с золотыми цветами. Как здорово, что у тебя он есть. Я на него последнее время подсела. — С детства был моим любимым, — девушка села за стол, — Рада, что ты не считаешь его странным, как остальные. — Да, у него специфический вкус, но в этом и вся изюминка. Это просто нужно понимать… — пожала плечами человек — Это точно, — понимающе кивнула головой воительница — Слушай, а что у вас тут сегодня с погодой? — нахмурилась Фриск, — На Болотах всегда ясно, а тут вдруг тучи. — Мне самой это не понятно, — встревоженно ответила Андайн, — Говорят, что у вас там столицу дождями заливает. — Это правда, но вчера и сегодня у нас дождя не было, но тучи даже не думают уходить, — согласилась Фриск, продолжая слушать ее. — Это все какой-то кошмар, — она развела руками, — Папирус говорит, что у них там тоже проблемы. — А что происходит в Снежном лесу? — удивленно и с явным интересом спросила девушка. — А их там заметает уже больше недели, — рассказывая, Андайн сделала глоток чая, — Огромные сугробы. — Что же это такое происходит… по всей Долине погодные аномалии. И везде начались неделю назад, — в голове Фриск возникла мысль, но вспомнив, что когда-то назвала её абсурдом, она решила продолжать считать это бредом.

***

      Любовь к чтению не могла больше позволять Фриск отсиживаться дома. Как бы она не хотела, но ноги сами повели в библиотеку. Шагая по длинным коридорам, девушка не понимала, хочет ли она видеть Азриеля или же совсем наоборот? Свечи отбрасывали загадочные тени, стремясь поймать ими какого-нибудь заблудившегося монстра или же человека. Крылья тревожно вздрагивали, а ноги становились ватными. Шум общения и свет из-под двери; вот и показался вход в библиотеку.       Внутри все было точно так же, как и неделю назад: почти те же лица, усталая работница библиотеки, приятный запах книг и шелест страниц. Постоянную тишину порой прерывали восторженные возгласы детей из третьей секции, — там были детские книги. Сама же Фриск двинулась в седьмую. Туда, где были обожаемые ею романы и лирические рассказы. Шла она, не обращая внимания на посетителей, которые постоянно смотрели в её сторону, после того как библиотекарь громко поздоровалась с ней.       Сердце невольно сжалось, а крылья опустились, когда Фриск увидела сидящего за столом друга. Азриель с угрюмым лицом что-то читал, и, казалось, игнорировал все и вся. Услышав, как тихий голос произнес его имя, он недовольно оторвал взгляд от книги, почти так же, как и в день их знакомства… Тут же его выражение лица изменилось: появилось что-то похожее на стыд, и глаза опустились. Девушка же, сняв с плеч рюкзак, робко села рядом. — Азриель… Мне очень жаль о том, что произошло тогда, — внезапно, где-то внутри появилась смелость открыто попросить прощения, а не трусливо скрываться и продолжать избегать свои проблемы, — Мне не стоило поступать так по отношению к вам. — Это не твоя вина, — поднял он взгляд, — Я тогда вспылил на ровном месте. Поступил очень глупо… — Тогда, нам, наверное, стоит забыть все и начать заново, — все происходило как-то спонтанно и неожиданно, но одновременно ровно. как по накатанной, — Всем дается право на ошибку… Мир? — Фриск протянула руку. — Конечно, — улыбнулся Азриель, отвечая на рукопожатие. — Я так хочу поделиться с тобой всем тем, что прочитала на этой неделе, — поспешила она хоть как-то отвлечь себя и друга от наболевшей темы всех этих отношений… — Представляешь, я тоже, — с энтузиазмом начал Азриель, видимо, преследуя те же цели в их разговоре, что и она, — Но вот только, я читал только книги мрачного содержания. Не думаю, что это будет интересно. — Забавно, но и я депрессировала, — краешком рта улыбнулась девушка. — Хах, добро пожаловать в страну совпадений, — усмехнулся парень, дотягиваясь за книгой на верхних полках, — Вот черт, — внезапно скривился он, — Уже три дня рука болит, что же такое… — Рука болит? — удивилась шатенка, — К врачу ходил? — Он сказал, что ничего не обнаружил… — возмущался юноша, — Это просто какой-то кошмар!       Азриель с злостью во взгляде закатал рукав свитера и посмотрел на свою руку. Тут же у Фриск полезли глаза на лоб, а челюсть обвисла. Метка… Она была точь в точь такая же, как и у неё. Чувство недоумения тут же охватило разум. Такие глупости происходили чуть ли не ежедневно… «Как же я была слепа…» — Эй, что случилось? — встревоженно спросил филин, наблюдая за ее реакцией.       Фриск, не отводя взгляд от него, закатала рукав своей кофты, и тут же Азриель разделил её выражение лица. Оба были в шоке и не понимали, как могли быть такими глупыми. Все это время они находились рядом друг с другом, но не видели истины. Не замечали то, что уже нашли. Вопросы, на подобии «Почему не было боли до этого, почему не было предчувствий?» даже не приходили в голову на почве шока и изумления. — Это что получается… — еще не отойдя от шока, сказал парень. — Ты мой соулмейт? — спросили они вместе, — Какая же я глупая, — взялась Фриск за голову, — Не видела правды, которая была под носом… Мне нечего сказать — Я не лучше, — подошел он и сел рядом. Метки засветились, а воздуха и слов словно не хватало. Все фразы обоих были скомканными и рваными, — Это довольно неожиданно… — И не говори… Но теперь, — девушка неловко улыбнулась, — мы знаем, кем являемся, — Как же глупо и странно все это происходило… Словно не так, как запланировано где-то свыше. — Я даже не подозревал, — с улыбкой говорил Азриель, позабыв все обиды прежние вздоры — Теперь понятно, почему меня вело на Поверхность. — А меня на гору… Кажется, мы оба шли к друг другу… — из ее уст вырывались лишь уже известные, мнимые факты.       Молодые люди пытались прийти в себя после узнанной правды, но взгляды их перекликались, а в глазах сияла какая-то неестественная радость. Вдруг библиотека вздрогнула, а Фриск чуть ли не подпрыгнула на месте. Из соседней секции донесся страшный шум; казалось, что что-то уничтожили. Тут же она спрыгнула со стула и бросилась туда, где все случилось. Протиснувшись через кучу народа, которые тоже кинулись к источнику звука, Фриск обомлела… — Вашу ж мать… — лишь это она могла выдать, с ужасом наблюдая остатки от произошедшего.       На месте, где стоял стол, остались лишь щепки и черное пятно от использованной магии. Все бы ничего, но Фриск была ужасе от другого. Сумев обогнуть толпу, она попала прямиком к месту происшествия и обнаружила там то, что и стало причиной такой эмоции. На полу лежали несколько обугленных черных перьев.       Спустя 2 недели — Привет, Вайлет! — поздоровалась Альфис с работницей регистратуры. — О, Альфис! — улыбнулась девушка, — С возвращением, как твоя прошла твоя поездка? — Спасибо. все было замечательно, — отвечала девушка, но тут же и задавала вопросы, — А Фриск приходила? — Да… — тут же Вайлет помрачнела, — Она приходила спустя пару дней после твоего отъезда и просила передать две записки. Вот эту она принесла недавно…       Девушка передала ученой аккуратно сложенный листок бумаги. Альфис увлеченно его раскрыла и начала читать. Но вскоре улыбка пропала, а в лице читались грусть и сожаление.       Здравствуй Альфис. Вот ты и уехала, а за это время произошло столько, что у меня чуть ли не трескается голова. Оказывается, то чего даже быть не может, однажды тоже может быть. Азриель оказался моим соулмейтом, и это… вводит меня в ступор. Даже несмотря на это, мне не стало лучше, и я опять в замешательстве. Я даже начинала думать, что мне стало лучше, но нет. Оказывается, я просто стала лучше скрывать это. Вот ты исчезла, как и все остальные. С кем же мне поделиться? Я сбита с толку. Ты улетела, и он улетел. Словно у меня в груди пробили грубую дыру. Куда бы я не взглянула, я везде вижу, что рядом нет его… Хотя, знаешь, где-то я даже рада. Лишь чувства напоминают мне о нем. Я на время улетаю в Снежный лес, так как больше не в силах терпеть боль. Уже разорвана от нее… Ты будешь знать, где я. Мы все жили долго и счастливо, пока не решили жить долго и счастливо.

Возвращайся скорее

Фриск