Birdtale - Былые чувства

***

— Альфис, а вот первая записка, — протянула девушка-крольчиха, доставая из-под стойки еще один листок.       Ученая дрожащей рукой развернула записку: она была уже меньше и почерк был гораздо более аккуратным, нежели во втором послании, которое, судя по всему, девушка писала поспешно; прямые, небольшие буквы с завитками, — такой почерк Альфис могла узнать где угодно. Её подруга с крыльями синицы имела свой неповторимый тип письма. Альфис…       Со мной все в порядке… Я пока одна, то есть, в последнее время, почти все время. Между прочим, я выяснила, что являлось причиной погодных аномалий два года назад. Не думай, что я виню тебя за то, что ты промолчала. Азриеля нет, ссора поделила нас, а Чара устроилась в библиотеку, куда я сейчас просто не могу шагнуть. И тебя нет…и Санса тоже… В моей жизни никого не осталось.       Я знаю, что мне нужно сделать и куда пойти, чтобы опять увидеть его. Но вот хватит ли мне решительности на это? Забавно, что мы хотим, чтобы нас любили, но сами отвергаем это. Зато, когда линия пульса станет прямой, каждый будет любить нас.

***

      Взявшись руками за голову, Фриск смотрела, как томные, тяжелые, серые облака вновь затягивают небо. Девушка не помнила, когда последний раз видела солнце, и когда земля не была мокрой от дождя. Листья и трава, потревоженные легкими дуновениями ветра, который уже стих после ливня, словно шептали что-то между собой. Говорили о чем-то или ком-то, осуждали бездейственность и равнодушие к тому, кого она бросила. Больше так продолжать было нельзя. Девушка все решила.       В сумку, одна за другой, беспорядочно летели книги, телефон, ноутбук, пара-тройка кофт. Фриск кидала все, что по её мнению, было более-менее необходимо, не думая, пригодится ли оно её на самом деле. Девушка даже понятия не имела, на сколько она туда летит, как её там примут… Получится ли у неё наладить отношения с тем, в чьих голубых глазах она постоянно тонула? Сможет ли он когда-нибудь простить её? Осознание огромной ошибки пришло слишком поздно. Все это время она считала, что виноват кто-то из них, ослепнув, и осознав, что причиной всех своих, и не только своих страданий, была она, и только она.       Даже не закрывая двери, Фриск выпорхнула из окна своего дома, и тут же двинула на север. Крылья робко касались пучины облаков. Посреди очередной выходки беспокойной погоды вдруг снова набежали грозовые тучи, но совсем не страшные, даже солнце их не боится. и то и дело принимается, играет с ними в прятки, то скрываясь за их боками, то высовываясь… Природа словно «проэцировала» внутреннее состояние души девушки в реальный мир. Внутри неё все было точно также неоднозначно и запутанно.

***

      Внизу, быстрыми помехами, мелькали пейзажи Болот. Краем глаза несущаяся вперед девушка замечала, как капельки воды образуют на озерах круги. Эхо цветы раскачивались от ветра и больше не говорили не слова, будто остерегаясь беды. Их тихие шептания больше не были слышны, и яркий свет, исходящий от них, постепенно тускнел. Магия, пронизывающая и держащая на себе все стены с каждой секундой все быстрее исчезала, оставляя Долину в тьме небытия. Крылья теряли свою силу и ни один монстр не смог бы больше взлететь, — и все это вина двух душ, которые, словно герои романа, потеряли друг друга навсегда.

***

      Ветер между тем минута от минуты становился сильнее. Темные скалистые глыбы перешли в заснеженные горы, а сероватые облачка — в жуткую бурю, которая властвовала на территории Снежного леса. Мелкий снежок, некогда легко порхающий в небе, сейчас являлся страшнейшим снегопадом, который, клубясь и вздымаясь вихрями, сносил любого, находящегося в воздухе. Шквалистое, прерывистое дыхание зимы в царстве снега. Из-за белизны небес создалось чувство, что он возник из ниоткуда, прилетел из другого мира. Глядя на искристое сияние ясного и морозного дня, девушке, закрывающей лицо рукой, трудно было поверить, что это лучезарное и, казалось бы, совершенно непоколебимое спокойствие может быть в считанные минуты нарушено неожиданным капризом зимней стихии.       Нет больше извилистых тропинок и зеленых крон сосен, нет неба и земли, остался лишь круговорот метели, поглотивший привычные цвета и звуки. Теперь вокруг только хаос белых вихрей, а единственными звуками, которые могли поймать уши, становились свист и завывания ветра, поющего свою печальную песню незадачливому путнику, не успевшему укрыться от вьюги под уютным кровом жилья.       Снежные завихрения сводили с пути и обездвиживали крылья. Тонкие, нежные перья из-за мороза слипались друг с другом, так и не успев прошелестеть последние слова. Глаза больше не видели ни леса, ни города. Все слилось в однообразную картину белого оттенка. Решимость из последних сил вела Фриск, не давая сдаться. Казалось, что стремления больше не было, так хотелось упасть. Жестокий ветер насквозь проходил сквозь оголенные руки и ноги, белая тонкая футболка уже рвалась на концах, а волосы, имеющие каштановый оттенок, уже были покрыты серым слоем инея.       Скорость полета, который был настоящим самоубийством, все замедлялась и замедлялась. Как бы не была сильна душа и воля, но ничто не бесконечно. Жизненные силы совсем иссякли и обледеневшие крылья уже совсем перестали двигаться. Воздушный поток схватил девушку в свой плен и закружил в вихре снега. Слезы хлынули из глаз, а истошный вопль разлетелся по округе. Кость треснула и правое крыло опало: она полетела вниз.       Веки сжались намертво, а лицо скорчилось от страшной боли. Фриск, упавшая в сугроб, сидела на коленях и пыталась подняться. Крыло… Она даже не могла к нему прикоснуться. Вьюга и метель все же взяли верх и забрали свое. Дрожащими ногами девушка, обняв себя в попытке согреться, побрела в город, который, к счастью, все еще проявлял себя в объятьях снега.

***

      Бледная, замерзшая рука с дрожью открыла дверь бара, куда разум из последних сил довел девушку: скрип ударил в уши, но Фриск так и не раскрыла глаза. Она лишь слышала, как посетители бара охают и перешептываются между собой. Но лишь шепчутся…не идут на помощь. Надежда растворяется, а сердце покрывается льдом. Все потеряно или нет? — Господи! — вскрикнула девушка-феникс, — Фриск, это правда ты?! — она вскочила из-за стола и испуганно кинулась к ней, — Что произошло?! — Ф-фуку? — прошептала девушка дрожащим голосом, не размыкая глаз, — Это ты? — Да, — она приобняла замерзшую Фриск и повела в подсобку, — Это я. Что с тобой произошло? — Я-я не знаю… я упала, а дальше…все в тумане, — едва шевелила она замерзшими, почти что онемевшими губами. — Ты что, крыло сломала?! — девушка с зелеными огненными крыльями перевела взгляд на её опавшее крыло.       Но Фриск её уже не слушала; боль заглушила чувство и разум. Тело отказывалось сопротивляться холоду и грусти. Напряженные веки расслабились, а сама она упала прямо на руки Фуку. Все плыло. Она отключилась.

***

      Очнувшись, Фриск обнаружила себя лежащей на небольшом диванчике, укрытой одеялом. Вокруг стояли коробки и шкафы. Пустые глаза поймали смутный образ девушки, которая тревожно сидела рядом. Огненные крылья приобнимали Фриск, согревая её. — Фуку, где я? — сотряс молчаливое пространство такой тусклый, слабый голос — Фриск! Ты наконец очнулась, — затрепетала феникс, — Мы с отцом привели тебя сюда. — Спасибо вам… — казалось бы, совсем безразлично отвечала она, — Я наверное, умерла бы еще там… — Что же случилось с тобой? — почти сразу же в помещение вошел Гриллби, и молча сев рядом, принялся слушать ответ на вопрос дочери. — Я решила прилететь сюда, чтобы узнать, что случилось с городом и… — она прервалась не став продолжать фразу, — Но, когда я почти подлетела к городу, я потеряла скорость и, скорее всего, сломала крыло. Потом добрела сюда… — Какой ужас, — Фуку закрыла рот рукой, — Крыло сильно болит? — Честно, не болит, но я его даже не чувствую, — полузакрытые глаза вяло посмотрели через плечо. — Дай угадаю, — в спокойном тоне спросил феникс-старший, — Ты тут из-за Санса? — в ответ же девушка промолчала, — Он, судя по слухам, пропал неделю назад. Знал бы он, до чего довел тебя.       Фриск, сдерживая жгучие слезы, лишь больше закуталась в плед и сжалась калачиком. Как же он был не прав… Сердце трепетало и требовало встречи с тем, кто, оказывается, пропал из-за неё. Мысли снова сгущались в кучу и в замешательстве переправляли свою хозяйку в руки Морфея. Тот с радостью принял гостью и через пару минут девушка уже мирно посапывала.

***

      Фриск снова обнаружила себя в другом месте. Теперь это уже были знакомые образы: Зеленый диван, на котором она лежала, сразу дал знать, где она находится. Чисто интуитивно девушка предполагала, что прошло часа три. Сломанное крыло уже не так болело и Фриск могла им слегка шевелить. Тело согрелось, а силы вновь вернулись. Тяжелые шаги девушка сразу узнала, и из кухонного проёма показалось белое крыло. Папирус, вернувшийся с чашкой горячего чая, сел рядом с ней. — Уже проснулась? — на удивление, совсем безразлично спросил он, даже немного с неприязнью посматривая на девушку, — Вот, — парень протянул ей кружку, — Тебе станет лучше. — Спасибо, Папирус, — она натянула улыбку, — Меня Гриллби с Фуку привели? — Да, ты им до колен кланяться должна, — так же холодно отвечал он, — Зачем же ты прилетела сюда?       И тут Фриск поняла, почему альбатрос так с ней разговаривает. Скинув с себя одеяло, она побежала на второй этаж. Душа все еще теплилась в надежде, что там она его найдет, а разум уже сейчас четко понимал, что уже поздно. Давно уже поздно. — Не стоит, — отвернулся монстр, — Санса нет… Его уже неделю нет…       Но и это не остановило её. Так же, быстрым шагом, Фриск добралась до комнаты, нужной ей. Распахнув дверь, она была шокирована — внутри царил хаос и ужас. Ватной ногой она ступила в покои ворона, но сейчас это было похоже на помойку: вещи были разбросаны по всему периметру, постель была скомкана, на рабочем столе жили грязные чашки и тарелки, книги пыльной стопкой лежали на кровати, а воздух был наполнен запахом спиртного. — Господи… — прошептала она, — До чего я тебя довела… — скорее даже, это был не шепот, а просто мысли вслух. Тем временем Папирус поднялся следом за ней и стал рядом. С сожалением, он осматривал комнату своего брата. — Папирус…я знаю, что никогда не простишь меня, — опустив голову, сказала Фриск. — Сейчас мне и вправду будет сложно это сделать, — альбатрос отвернулся, — Смогу ли я вообще это сделать… — спустя паузу, он, наконец, продолжил, прерывая столь мучительное молчание, — Не знаю, что тебе это даст, но он начал разделять твои вкусы. — Ч-что? — девушка перевела свой взгляд на Папируса, совсем не понимая, что он этим хотел сказать. — Ты же любишь библиотеки. Наша, конечно, не ахти по сравнению со столичной, но Санс последнее время туда часто ходил, — закончил он и уныло пошел в свою комнату.

***

      Фриск читала библиотечную карточку Санса уже на протяжении часа. Слезы наворачивались на глаза, но при-людно девушка плакать не собиралась. Все, почти все страницы были заполнены книгами жанра научной фантастики и статьи, но последняя… Последние две страницы по датам были заполнены классическими произведениями: романами, небольшими поэмами. Настолько он знал её, что решил хоть как-то держаться за возлюбленную. Девушка упала головой на стол.       Из самобичевания её вывела рука, которая легла на плечо. Фриск подняла блестящие глаза вверх: там стоял Папирус, который, взяв какую-то книгу, сел рядом. Непринужденно, словно не замечая состояния девушки, он начал читать. Она же стыдливо отвела взгляд в сторону. Девушка не знала, как сможет вновь завоевать его доверие. — А знаешь, он говорил мне, что понял, почему ты так погрузилась в романы, — задумчиво вставил юноша, не отрываясь от, так называемого, чтения, а Фриск развернулась в его сторону и просто молча внимала, — У нас в библиотеке он нашел ту книгу, которую ты хотела прочитать. — «Её тогда читал Азриель…» — думала она, отчетливо зная, о какой книге идет речь. — Сказал, что сам по себе сюжет интересный, но концовка так напоминает его жизнь, — на секунду он замолчал, — Фриск, — парень перевел на неё взгляд, полный презрения, — Может уже хватит пудрить моему брату мозги? Ты нашла себе соулмейта, но по прежнему возвращаешься сюда, чтобы потом опять уйти. — Папирус, я… — он не дал ей сказать. — Снова разобьешь ему сердце, — на его лице появилось что-то вроде усмешки, — Он любит тебя так, что я даже не знаю, как обозначить эти размеры. Ты лишь дразнишь его, говоря, что любишь… — В воздухе между ними повисло молчание, — Может тебе это пригодится, но в последний раз его видели у обрыва, — парень закрыл руками лицо, вероятно, чтобы скрыть уже давно копившиеся слезы.       Фриск, в приступе неконтролируемого ужаса, вскочила и, чуть не снеся дверь библиотеки, выбежала наружу. Ноги, дрожащие от холода и страха двинули прямо в лес. Слезы струились из глаз и тут же замерзали на щеках.

***

      После, как казалось, вечности поисков, Фриск все же пришла к тому месту, где началось её путешествие: обрыв, сияющий во глухом свете луны, так и манил к себе. Пропасть, в которую свалились все чувства и мысли… Горечь и слезы… они прошли и сменились безразличием и пустотой. Душа стремилась туда, где исчез он, — другого вывода она уже не могла сделать.       Глаза, налитые непониманием, глядели вниз. В этой темноте девушка искала правду, цель, спасение… Нога ступила к краю. Легкая кофта ветром унеслась прочь, а целое крыло раскрылось, стремясь вновь взмыть ввысь. Но, дорога ввела не туда. — Не делай этого… — Фриск услышала такой знакомый, но одновременно отдаленный голос. Силуэт, смутно вырисовывающийся рядом с ней, тянулся своим черным крылом к ней, а ее ответом была лишь едва заметная улыбка: такая…печальная, пустая, последняя. — Я не смогла найти тебя… — отвечала она голосу, — Но я верю, что ты найдешь. — Прошу… Ради меня… — продолжал умолять он, тот, о ком она думала… Этот кто-то, такой знакомый, или такой родной; может, они оба? — А иначе я не увижу тебя. — Умоляю…       Последняя просьба и последний взгляд вниз, в неизвестность. Пару шагов и легкий прыжок. Метель, одним взмахом, отступила прочь. Небо снова украшали яркая, светлая луна и тысячи принадлежащих ей звезд. На лице была улыбка, а глаза отражали яркие искры…в последний раз.