Беги, если любишь

Тодороки Шото не любил четырнадцатое февраля. Это же столько хлопот: девчонки весь день бегают за тобой и дарят магазинный шоколад, а иногда и собственноручно сделанный, однако это ничуть не убавляло проблем. Смотреть на краснеющие лица, слышать писклявые голоса, слушать признания в любви, — всё это больше раздражало Тодороки, чем приносило удовольствие. В один из таких дней, когда ему было двенадцать, он вернулся домой угрюмее обычного, из-за чего сестра обеспокоилась. Выложив, как есть, Шото ожидал, что Фуюми даст ему какой-нибудь совет или же согласится с его жалобами, но сестра только снисходительно улыбнулась, потрепав братишку по разноцветным волосам. — Шото, когда ты встретишь девочку, за которой будешь готов бегать, то отнесёшься к этому празднику совсем по-другому. Тодороки сестре не поверил, только взял с неё слово, что она поможет купить подарки на Белый день. Это было ещё одной причиной, по которой мальчишка не любил четырнадцатое февраля. Ведь на Белый день тебе приходится, так сказать, «отблагодарить» тех девушек, которые подарили шоколад в День всех влюблённых. Шото искренне не понимал эту традицию, ведь возлюбленная может быть одна, а распинаться надо перед всеми. И только благородство и врожденная вежливость не давали забывать про Белый день. Годы шли, Тодороки поступил в Юуэй, принял свою левую сторону и даже теперь мог иногда нормально разговаривать с отцом, но его неприязнь к «розовому» празднику никуда не делась. На последнем году средней школы ему пришлось сбежать с уроков, потому что шоколад уже не помещался в сумку, а от визгов разболелась голова. Фуюми тогда готовила ему успокаивающий чай, и он краем уха услышал, как она бормотала: «Шото, когда ты влюбишься, я буду долго смеяться». Всё бы ничего, но Тодороки было не до смеха, когда он поймал себя на мысли, что в буквальном смысле слова бежит за одноклассницей. Да, это были вынужденные меры, ей и Ииде нужна была помощь, ведь Убийца героев чуть не убил их, но эта абсурдная мысль, пришедшая ему в голову в пылу битвы, так и осталась там. Уже лёжа в госпитале, Шото думал о том, что побежал бы к Мидории, даже если бы находился в тот момент в другом городе. Тодороки был благодарен Мидории за то, что она открыла ему глаза на собственную причуду. Многие говорили ему, что его квирк невероятен, и Мидория в том числе, но Шото почему-то думал, что только Изуку могла вот так самоотверженно пожертвовать собой, своей победой на фестивале, чтобы помочь однокласснику, другу. Шальная мысль, что она сделала это ради него, заставила Тодороки впервые в жизни покраснеть. Они начали общаться в школе и даже сидели в столовой за одним столом. Ему была приятна компания зеленоволосой девушки, и во время перемен он предпочитал разговаривать с ней. В один из таких перерывов он взглядом наткнулся на её руки, которыми она прижимала учебники к груди. До этого Тодороки никогда не обращал внимания на ладони Мидории, но осознание того, что именно эти шрамы она получила во время битвы с ним, заставило ужаснуться. Наверное, это как-то отразилось на его лице, потому что Мидория тотчас проследила траекторию его взгляда и покраснела. Промямлив извинения, Изуку сбежала от него. А он продолжал стоять и… корить себя за несдержанность. Шото повзрослел всего за каких-то пару месяцев, и, вспоминая себя и своё поведение на фестивале и до него, он немного стыдился за своё высокомерие и детскость. Потом… Мидория стала его избегать. Все время была в компании девочек класса, в столовую не ходила, на переменах просто исчезала. Когда Тодороки делал шаг в её сторону, она отворачивалась и уходила, и этот вид её спины заставлял внутренние органы неприятно сжиматься. После недели этих непонятных отношений Шото решил первым начать разговор чего бы это ни стоило. И когда Мидория снова ушла, он… побежал за ней. Тодороки бежал, и больше ему не казалось это странным. Он считал это нужным. Шото догнал и объяснился, а потом и извинился за доставленные неудобства, за шрамы, за неправильно истолкованный самой Изуку взгляд. Она лишь раскраснелась пуще прежнего и нерешительно кивнула, извиняясь за то, что игнорировала его. И они вместе пошли на обед. Потом Тодороки решил провожать Мидорию до дома. В этом было много плюсов: он мог подольше разговаривать с одноклассницей, удостовериться, что она благополучно добирается до дома, убедиться, что никто её не обижает после школы. Она долго упиралась, аргументируя тем, что ему не стоит тратить время на это, да и они ездят на разных электричках. Сошлись на том, что Тодороки теперь провожает её до станции. Через пару недель таких «провожаний» Шото захотелось взять Мидорию за руку. Держать её нежную ладошку, нести её портфель и слушать, как она рассказывает разные истории. Ему хотелось, чтобы она позволяла ему добираться с ней до дома, чтобы она клала голову ему на плечо после тяжёлого дня и засыпала под мерный стук колёс вагона. Шото хотел быть рядом. Но он так и не решился взять её за руку. Когда Айзава-сенсей во время классного часа попросил кого-нибудь сбегать за Мидорией, которая, видимо, задержалась в учительской со Всесильным, Тодороки незамедлительно поднялся со своего места, стоило учителю замолчать. Шото шёл по пустым коридорам академии в поисках девушки и постепенно понимал, что снова бежит за Мидорией. И что с нетерпением ждёт четырнадцатое февраля. И вот этот день наступил, Шото нервничал. Сердце гулко билось, и есть не хотелось совсем. В академии его сразу окружили одноклассницы и даже девушки из параллельного класса и других факультетов. Получить шоколад от Яойорозу он не ожидал, но вежливо поблагодарил, забирая аккуратную розовую коробочку с этикеткой дорогого производителя. Тодороки в тайне надеялся увидеть в толпе девчонок зеленую макушку Мидории, но девушка к нему сегодня так и не подошла. Может, она никому не дарила угощение? Нет, он даже видел, как Всесильный пускал слезы, принимая подарок от ученицы. Неужели она ему ничего не приготовила? Разочарование — это всё, что чувствовал Тодороки. Он хотел получить подарок именно от Мидории. В смешанных чувствах он захотел уединиться и отправился бродить по школе во время большой перемены. В этой части академии народа всегда было мало, потому что здесь были проходы к тренировочным залам, которые использовались для практических экзаменов раз в несколько месяцев. Тодороки шёл и думал, почему так ноет в области сердца. Из-за того, что она ничего не подарила, или из-за того, что он настолько безразличен ей? Он не сразу заметил, что слышит голос Мидории, но успел вовремя остановиться и остаться незамеченным. Девушка сидела на полу за углом, куда почти ступил Тодороки, и бормотала себе под нос. На коленях у неё была какая-то белая коробочка. — Ему совершенно не нужен этот шоколад, у него и так сумка разъезжается от полученных подарков… Конечно, шоколад от Яойорозу лучше, он такой дорогой, а я сама делала, ему наверняка не понравится… Почему я вообще тут сижу, почему просто его не подарить, что в этом такого… Но ему и так много отдали, для него это ничего значить не будет… Может, просто подбросить шоколад Тодороки-куну в сумку?.. Шото задержал дыхание. Вся начинающаяся депрессия отступила, стоило понять, о чем говорила Изуку. Он медленно выдохнул и вышел из укрытия. Мидория обернулась на звук шагов и испуганно пискнула. — Т-тодороки-кун… — Я хочу попробовать твой шоколад, — в лоб сказал Шото. Да потому что он ничего так не хотел, как получить подарок от девушки, за которой готов был бежать хоть на край света. После того как проводил Мидорию на станцию, на прощание поцеловав в уголок губ, Тодороки стремглав помчался к дому, чтобы Фуюми помогла ему с особенным подарком на Белый день. И да, она долго смеялась.