grace

      Вокруг была кромешная темнота, из которой невозможно выбраться, куда не пойди. Драко стоял на каменном ледяном полу босиком, озираясь по сторонам в надежде найти выход. Он словно слепой котенок, шарил руками вокруг себя, пытаясь зацепиться за стену. Но вокруг было пусто, а холод от пола своими щупальцами пробирался все выше по ногам, проникая под кожу. Драко закричал, зовя на помощь, но звуки так и не сорвались с его губ, застряв где-то в горле. Если сначала ему было просто не по себе, то сейчас самый настоящий липкий страх поселился в душе, сковывая все тело, не давая двигаться. Единственное, что ему оставалось, это просто опуститься на землю и дожидаться верной смерти от холода в полном одиночестве. Он ведь так и не сделал ничего, чтобы защитить свою семью, а теперь могущественный род Малфоев прервется, потому что у него не осталось сил бороться. Слишком холодно и тихо, слишком больно и пусто. И, как всегда, хочу напомнить о группе. — Драко, почему ты все еще в кровати? — за громкими ударами о дверь в комнату старосты послышался скрипучий голос Панси. — Завтрак уже начался.       Драко вскочил с кровати, испуганно озираясь по сторонам и морщась от яркого света. Ему уже столько раз снилось, как он не может выбраться из темноты. И можно было бы уже привыкнуть, но каждый раз, засыпая, ему казалось, что в этот раз все по-настоящему. Девушка ударила по двери в последний раз и удалилась, звонко цокая каблуками по полу. И Малфой наконец пришел в себя, собрался с мыслями и натянул на лицо привычную для окружающих маску надменного аристократа. В конце концов, какие бы ужасы не происходили в его жизни, он должен был оставаться наследником Малфоев и сыном, которым гордились родители.       Перед выходом, Драко остановился напротив зеркала, критично осматривая залегшую морщинку между бровей, ввалившиеся глаза, потерявшие свою яркость и сияние. А неестественно выпирающие скулы дополняли его образ уставшего от жизни скелета. Он пригладил волосы ладонью, чувствуя, что они потеряли привычную мягкость, и наложил легкие косметические чары, которые скрыли его болезненный серый цвет кожи. Поправив и без того идеально сидящую мантию, он направился в Большой зал, надеясь успеть выпить крепкого чая. Когда Драко садится за слизеринский стол, в Большом зале уже почти никого нет, лишь такие же полусонные старшекурсники. Парень расслабился, погружаясь в чтение книги взятой в библиотеке Малфой-менора о первой магической войне, отмечая для себя стратегически важные моменты. Он пытался понять по какой траектории двигался Темный лорд в то время, как вела себя светлая сторона во главе с все тем же неизменным Дамблдором. Было забавно, что во многих летописях старика выставляли чуть ли не святым, в то время как он творил вещи намного хуже, чем те же Пожиратели. Драко также пытался найти слабые стороны Темного Лорда, политика которого разительно отличалась после воскрешения. И честно признаться, парень абсолютно не был согласен с теми безумствами, что творил свихнувшийся маг сейчас. Но у Малфоев не было выбора: Волан-де-Морт не прощал предателей.       На зельеварении Драко был слишком погружен в свои мысли, потому что услышал о возвращении Кэти Белл из Ст. Мунго, которая чудом осталась жива. Парень старался не задумываться о том, что произошедшее было его виной, искренне надеясь, что Обливиэйт сработает, и она ничего не расскажет о нем. Драко не заметил, что Грег слишком близко к кипящему котлу поставил склянки с ингредиентами, и случайно зацепил локтем колбу с семенами клещевины. Она упала прямиком в котел, и зелье вместо коричневого цвета почернело и забурлило, грозясь взорваться. Малфой рывком срывает раскаленный чугун с огня, предотвращая опасность, но проливая на мантию отвратительное варево. Гриффиндорцы залились хохотом, когда Грег начал яростно просить прощения за свою глупость, а Слизнорт едва сдерживая победную улыбку снял со Слизерина целых десять баллов. Покидая кабинет, Драко гордо вскинул подбородок, окидывая все еще хихикающих учеников высокомерным насмешливым взглядом. Лишь Поттер, стоящий в самом углу кабинета, смотрел на него нечитаемым пристальным взглядом.       На сдвоенной трансфигурации Драко сумел-таки сосредоточится на занятии, чтобы вновь не оплошать и не стать посмешищем для гриффов. Он превосходно справился с невербальным диминуэндо, уменьшив размер пера до миниатюрного, за что МакГонагалл вернула факультету потраченные баллы. Малфой расслабился, откинулся на спинку стула, надеясь передохнуть перед следующим занятием, но почувствовал на себе пристальный взгляд. Он глянул на Поттера вопросительно приподняв бровь, и тот сразу же отвернулся, сосредотачивая внимание на заклинании. Драко подозрительно прищурился, пытаясь понять повышенное внимание к его персоне, отмечая про себя дерганную Грейнджер, которая смотрела на своего друга с легкой укоризной. Она задала ему вопрос, близко наклоняясь к уху, но Поттер лишь раздраженно передернул плечами, явно не желая вести беседы. Драко довольно хмыкнул.       До самого обеда они с Поттером играли в гляделки, а Малфой лишь усмехался в ответ на нахмуренные брови. В конце концов, шрамоголовый сколько угодно мог кичиться своими праведными поступками, но борец со злом, а шпион и подавно был из него никакой. Время близилось к полудню и настроение у парня поднялось-таки до отметки удовлетворительно, благодаря детским играм в кошки-мышки со своим давним врагом. Он совершенно забыл о сне, который выжимал из него все соки за ночь, забыл о том, что вечером ему предстояло вновь вернуться в Выручай-комнату, забыл о новости о выздоровлении Кэти Белл. Поэтому он совершенно не ожидал встретиться с перепуганным взглядом гриффиндорки, стоило только переступить порог Большого зала. Он замер посреди дороги, совершенно растеряв всю свою аристократическую надменность. Школьники недовольно толкали его плечами, торопясь поскорее занять место за столами факультетов, пока Драко безуспешно пытался справиться с подступившей к горлу тошнотой. Ему казалось, что все смотрят на него, осуждают, шепчутся о том, что он убийца. Изображение перед глазами начало расплываться, и Малфой ужасом осознал, что был совершенно не готов встретиться с последствиями собственных поступков. Хоть Кэти выжила тогда, но ожерелье могло попасть в руки Дамблдору или кому-то другому. Он мог стать убийцей, но совершенно точно не смог бы вынести ответственности за это.       Он убежал в туалет плаксы Миртл, начал тщательно мыть руки, практически сдирая кожу ногтями. Ему было мерзко от самого себя, а слезы все лились не прекращая. Он хотел стереть с себя следы темной магии, которую использовал на протяжении всего года. Кто же знал, что быть пожирателем смерти — значило потерять самого себя. Но теперь, когда на его руке горела черным уродливым пятном Темная метка, у него не было пути назад. Драко был уверен, что Темный Лорд будет заставлять делать вещи куда хуже, чем убийство Дамблдора и починка старого Исчезательного шкафа. Ему придется пытать заложников, ни в чем неповинных людей, убивать. Когда Драко вступал в ряды пожирателей, он думал, что будет следовать идеалам своей семьи, очищая магическое общество от отпрысков маглов. Думал, что в руках будет сосредоточена власть, как у первых последователей Темного Лорда. Но реальность оказалась совершенно не такой радужной. Он просто служил сумасшедшему темному магу, который мечтал убить подростка и старого волшебника. Он вовсе не хотел очищать светлое имя чистокровных магов, а просто издевался над каждым, бесчинствовал, убивал невинных, пытал своих собственных последователей. Может быть когда-то давно его можно было бы назвать великим волшебником, но сейчас он был обычным психом. А Драко — идиот, раз стал добровольно его последователем. Хотя с другой стороны, у него не было выбора. Но возможно отец придумал бы выход, если бы Малфой сам отказался от принятия метки, а мать точно поддержала бы его выбор. Он мельком взглянул на себя в зеркало и увидел входящего человека в капюшоне, у которого в руке была зажата палочка. Драко не раздумывая кинул в незваного гостя обезоруживающим, но неизвестный отбил его и пальнул в ответ. Малфой увернулся, позади послышался звук разбивающейся раковины, а из разорванной трубы хлынул поток проточной воды, моментально заливая пол. Драко прижался спиной к колонне, держа свою палочку наготове и всматриваясь в оставшиеся осколки от зеркала на стене. Он заметил едва уловимое движение за дверцей кабинки со стороны двери и без колебаний бросил в нее бомбардой. Послышался взрыв, дверца разлетелась в мелкие щепки, а в него полетела красная вспышка круциатуса. Драко не успел спрятаться обратно за колонну, когда тело пронзила острая боль. Он даже не сразу понял, что в мгновенье ока оказался на полу, совершенно беззащитный. Волшебная палочка выпала из ослабших пальцев, и слизеринец свернулся на мокром полу, всеми силами сдерживая стоны боли. Казалось, что тело бросили в пламя, предварительно сняв скальп, а кости при этом продолжали выворачивать. И вдруг пытка прекратилась, хотя остаточная боль все еще оставалась. — Никудышный из тебя Пожиратель, Малфой, — над ним возвышался Поттер. Его лицо выражало крайнюю степень удовлетворенности от поражения врага.       Драко дернулся, выискивая глазами свою палочку, но она была слишком далеко. — Вы только посмотрите на этого мессию света, бросающуюся непростительными прямо посреди бела дня, — Малфой язвил, стараясь оттянуть время. Он просто надеялся, что Плакса Миртл все видела и уже мчится на поиски преподавателей. — Этому учит тебя старик, Поттер?       Поттер от ярости с силой сжал челюсти и со всего размаха пнул ногой в район солнечного сплетения. Драко задохнулся, на мгновение теряя ориентацию в пространстве. Малфой вновь поднял взгляд полный ненависти на школьного врага, внимательно всматриваясь в искаженное гневом лицо. — Как благородно бить безоружного, а, Потти? — гриффиндорец наставил палочку на Драко и презрительно усмехнулся. — Именно так поступают слизни вроде тебя, Хорек, — одновременно из уст Поттера вырвалось режущее заклинание, а из палочки яркая вспышка.       Драко не смог сдержать крик, ему показалось, что миллион кинжалов воткнулось в его тело, без остановки разрезая тонкую кожу в лоскутки. Малфою оставалось лишь наблюдать за тем, как Поттер убегает из туалета, оставляя его лежать на залитом водой и кровью полу. Ему показалось, что он вновь оказался в своем сне, холод пробирал до костей, а внутри разрастался страх скорой смерти. Только вот кто-то наконец включил свет в этой вечно темной комнате без дверей и окон. Ему уже не выбраться отсюда. Сознание медленно утекало как бы сильно он не старался цепляться за него. Умирать страшно.