Давай будем друзьями?

— Что? Ещё нет? Со смешком заметил Роберт, ведя пальцем вверх по линии шеи, где должен быть кадык и закончил подбородком. Пальцы уверенно сжались на нем, заставляя Билла вздернуть голову вверх и оба замерли, встречаясь взглядом. «Напуган-то как… скорее бы пожалеть» Роб сглотнул. Билл заметил это и проводил движение ярко выраженного кадыка вверх-вниз. Яркие пухлые губы расплылись в улыбке — «яркий» было едва ли не вторым лучшим определением для Роберта, сразу после «фрик» — из броских мелочей выделялся также крупный вздёрнутый нос и широко поставленые серо-зелёные глаза. А ещё этот тяжелый запах, с которым было сложно разобраться, то ли он естественный, то ли это какой-то дикий одеколон. Оторопев от испуга, Билл не стал необдуманно хватать его за руки, а сжал край собственной футболки, понадеявшись, что Роберт наиграется и оставит его в покое (?) Наученный общением, наверное, с Генри Бауэрсом (с гребанным, Генри, мать его, Бауэрсом), Билл не стал противиться. Бездействие стоило Биллу чужой широкой ладони под футболкой. — А ты везде такой гладенький, м, Билли? Ни щетины… — он провокационно потерся шершавой щекой о гладкую кожу на шее Билла, восхищаясь тому, как мальчик в его руках стал крутиться в попытке прикрыться. — Не надо. Роберт дыхнул на него в смешке, и в этот момент у Билла перехватило собственное дыхание. Ему поплохело. Это не ушло от ставшего вдруг опасно-улыбчивым Роберта. Билл распознал природу того тяжелого запаха, оседающего тяжелым облаком на одежду Роберта — алкоголь. Какой-то пряный аромат. Ладонь ощутимо легла ему под челюсть, не позволяя крутиться или как-то спрятать шею. — Не надо, — повторился он. От палящего дыхания до касаний губами оставалось совсем немного. Билл чувствовал это. Роберт никак не мог облюбовать себе местечко — слишком высоко не поставишь, чтобы не привлечь внимание взрослых, а низко… щекотливая ладонь оставила живот мальчика в покое, теперь длинными пальцами оттягивая край ворота его чёрной футболки. Билл почувствовал чужое тёплое дыхание на ключице, а затем влажное касание, от которого в животе туго скрутило узлом. Чужое колено в насмешку проехалось между его ног ещё раз. — Б-Боб! Б-Боб, п-п-прошу! С-с… Ааах! Глупо было полагать, что Биллу под силу отпихнуть от себя человека, который имел на добрые сорок килограмм больше прав ставить тут условия. Когда в ход пошёл жаркий рот и Билла болезненно-сильно засосали в шею, откуда-то из глотки мальчика вырвался неподобающий ситуации стон. Кофта была уже сдернута с Билла и висела у него на одной руке. Кепка не свалилась, но только потому что Роберт заставил вжаться Билла затылком в стену уборной и получать удовольствие. В шею зло зашипели: — Ходишь в своей блядской футболке не по размеру, Денбро, по всяким подворотням, — Роберт вновь поравнялся с ним лицами, успев заметить, как Билл тут же зажмурился, — а теперь ноешь, что тебе якобы больно и неприятно. Он поймал в осторожном взгляде Билла смятение и интерес. Парень откровенно пялился ему в рот, когда Роберт говорил. — Что ты там высмотрел? Ох, ну конечно, — раздался цокот пирсы о зубы, — а, хочешь, я…? Быстро смекнув куда клонил Роберт, Билл протестующе сжал губы и отвернулся. — П-п-пожалуйста, давай вернёмся, д-доедим и… — Pardona, amigo. No hablo inglés. [Прости, приятель. Я не говорю по-английски] Его вновь развернули к себе. Под протестующее мычание широкий язык прошёлся по тонким губам, напрашиваясь на приглашение. С кем-нибудь другим он бы так не возился, но Билл, его малыш, он ведь не хотел его напугать или случайно куснуть удлиненными резцами. Роберт взял личико Билла в обе ладони и попытался расслабить его, поглаживая щеки большими пальцами. Сопротивление было бесполезным. Разумнее принять эту ласку и открыть ротик, позволив себя целовать. — Тебе понравится со мной, я обещаю, малыш. Давай, — ласково упрашивал его Роб в самые губы, облизывая и сминая их в поцелуе. На них чувствовался привкус начос с сырным соусом. Это оказалось настолько трогательным, так по-детски. Билл кушал очень неаккуратно, так же, как и предпринимал попытки остановить его, вцепившись обеими ладонями в широкие запястья. — Б-Бо-ох! Не упуская шанса, Роберт склонил голову на бок и тесно прижался, проникая языком в рот отопревшего и безусловно смущенного подростка, даря ему неповторимый опыт в глубоких поцелуях. Это был вкус победы. Билл смущенно жмурился, всхлипывая, вздыхая от того позора и удовольствия, которое ему доставляли языком. Он вступился за Билла перед Генри не из альтруистичных побуждений, его действия имели несколько приземлённый характер и плотскую природу желаний. И если Билл подумал, что угостить его в мексиканской забегаловке в знак благодарности будет достаточно… то в качестве прелюдии Роберта это и правда устраивало. Вовремя подхватив осевшего на ватных коленях мальчика, Билла вновь притянули ближе. — Нравится? Нравится. Покажи, Как тебе было хорошо? Дышал Билл часто-часто. Зацелованные докрасна губы поджались. Билл сглотнул и вновь просяще приоткрыл рот, поглаживая пальцами чужие ладони, все ещё аккуратно удерживающие его за лицо.

***

— Б-Боб! Билл растормошил его за плечо, вытаскивая Роберта из его жарких фантазий в мерзкую реальность с запахом мексиканской кухни. Билл перегнулся к нему через узкий столик, едва не окунувшись в тарелку с начос краем чёрной футболки, соблазнительно выглядывающей из-под кофты, и заглянул прямо в лицо поплывшего на волнах удовольствия Роберта. В своем беспокойстве Билл был просто очарователен. А ведь он даже не подозревал, что причиной такой задумчивости стал сам. Подбитая в схватке губа саднила. Но Роберт все равно улыбнулся краешком рта. Он протянул ладонь между столом и Биллом, заправляя его футболку за ремень брюк, почему-то считая, что на оголенную полоску живота Билла все разом стали мерзко пялиться. От прикосновения Билл дернулся и напрягся. — Чуть не макнулся в соус. Расслабься, пресса у тебя все равно нет, тут втягивай живот — не втягивай… — пошлёпав ладонью по мягкому животу, Боб вернул ладонь обратно под стол, вновь накрывая пах обеими руками. Билл не заметил, как вскользь облизал одну, затем вторую губу, садясь на место. Но от чужого взгляда это не ушло, от чего под пальцами Роберта вновь стало тесно. — Давай б-будем друзьями, Б-Боб? Раздался смешок. — Для тебя это было бы так удобно, — придав голосу как можно больше претензии, выплюнул Боб. Тон возымел нужный эффект и Билл растерялся. — Это не значит «нет». Эй! Ну конечно, давай! В пальцах Билла захрустели чипсы, которые он спешно потянул в рот, пока весь соус не стек обратно в тарелку. С этой огромной порцией начос на четыре персоны ему одному было не справиться. Он всем своим видом выражал удовольствие. — Только… Сказанное заставило Билла немного нахмуриться, что-то внутри предупреждало об осторожности. «Попробуй купить этим щенячьим взглядом кого-нибудь менее возбужденного, малыш» Роберт облизал внутреннюю сторону щеки и цокнул гирей пирсы о зубы, лишь бы не расплыться в ухмылке от волнения. — Ты не сходишь со мной в уборную? Поможешь мне… умыться.