Сила любви

Я судорожно сглатываю, пытаясь хотя бы немного восстановить дыхание. Робби всё ещё нависает надо мной, его глаза сверкают в полумраке комнаты. Мне кажется, что он слышит, как громко бьётся моё сердце.   — Робби, — выдыхаю я, но он не даёт мне договорить.   — Я устал притворяться, что мне плевать, — его голос звучит низко, хрипло. — Устал делать вид, что между нами ничего нет.   Он медленно наклоняется ниже, его дыхание горячее, почти обжигает мою кожу. Я снова пытаюсь вырваться, но его хватка только крепче.   — Отпусти… — неуверенно бросаю я, но даже сам не знаю, чего хочу больше: чтобы он меня послушал или чтобы проигнорировал.   — Нет, — тихо отвечает он, его губы в опасной близости от моих.   Ещё чуть-чуть, ещё одно движение — и он снова меня поцелует.   Тук-тук. Мы оба резко замираем. В комнате устанавливается глухая тишина, слышно только наше тяжёлое дыхание.   — Диппер? — раздаётся за дверью женский голос. Он кажется знакомым, слишком знакомым.   Я моргаю, пытаясь прийти в себя.   Пасифика? — Вам нужно спуститься вниз, — добавляет она, и в её голосе слышится нетерпение. — Это срочно.   Я бросаю быстрый взгляд на Робби. Он всё ещё смотрит на меня, но теперь в его глазах больше раздражение, чем желание.   Я открываю рот, чтобы сказать хоть что-то, но вместо этого он просто резко отстраняется, оставляя меня лежать на кровати в полном беспорядке.

***

Я спустился вниз по широкой лестнице особняка, всё ещё чувствуя напряжение после всего, что произошло в комнате. Голова была тяжёлой, мысли путались, а дыхание так и не успело прийти в норму.   Внизу меня уже ждали.   Пасифика стояла у подножия лестницы, скрестив руки на груди. Её лицо было непроницаемым, но я знал, что за этой маской скрывается что-то большее. После её признания мне было сложно смотреть ей в глаза, и сейчас, когда я видел её перед собой, это ощущение только усилилось.   Рядом с ней стояла Мейбл. В отличие от Пасифики, её эмоции скрывать не получалось. Она выглядела недовольной, губы поджаты, руки тоже скрещены. Она не просто злилась — она была обижена. И я знал почему.   — Ты всё ещё дуешься на меня, да? — спросил я осторожно.   — О, неужели ты заметил? — саркастично бросила она. — Ты накричал на меня, Диппер! Просто так!   Я поморщился.   — Это было не «просто так», — пробормотал я, но, честно говоря это тогда меня сильно разозлило.   — Всё равно, — фыркнула она, отворачиваясь.   Я тяжело вздохнул.   Чуть поодаль стоял Робби. Он молчал, но я чувствовал его взгляд на себе. Он выглядел так же, как и всегда — руки в карманах, поза расслабленная, но я видел, как его пальцы нервно сжимались в кулак. Я знал, что он всё ещё не отошёл от того, что случилось наверху. Я и сам ещё не отошёл.   А за ними возвышалась огромная, больше трёх метров, ёлка. Она была… пустой. Ни одной игрушки, ни одной гирлянды — только густые ветви и запах хвои, разносившийся по комнате.   Пасифика заметила мой взгляд и наконец заговорила:   — Пришло время украсить ёлку.   Я моргнул, сбитый с толку.   — Что?..   — Ты же не думал, что мы оставим её в таком виде? — с лёгкой усмешкой спросила она.   Я вдруг понял, что напряжение, которое повисло в воздухе, слегка смягчилось.   Мейбл всё ещё дулась, Робби всё ещё смотрел на меня с тем же выражением, но теперь вместо неприятного разговора нас ожидало кое-что другое.   — Ладно… — пробормотал я, чувствуя, как в груди немного отпускает напряжение. — Давайте украсим ёлку. Мы принялись за дело. Пасифика достала коробки с украшениями, Мейбл тут же бросилась разбирать яркие игрушки, а Робби молча схватил гирлянду и начал её разматывать. Я немного запоздало взял несколько серебряных шаров и тоже подключился к процессу.   Пасифика включила рождественскую музыку, и комната тут же наполнилась праздничными мелодиями. Под "Jingle Bell Rock" Мейбл вовсю пританцовывала, вешая игрушки, а когда заиграла "All I Want for Christmas Is You", она с Пасификой начали петь, используя мишуру как импровизированные шарфы.   Я даже не заметил, как начал улыбаться. Это было… приятно. После всей этой напряжённости за последние дни, этот момент казался лёгким, почти беззаботным. Даже Робби, который сначала просто молчал, в какой-то момент не выдержал и фыркнул, когда Мейбл попыталась набросить ему гирлянду на шею, как шарф.   — Да я тебе сейчас её на голову натяну, — лениво пригрозил он, но в голосе слышалась явная усмешка.   Время пролетело незаметно. Мы развесили все игрушки, гирлянды засияли тёплым светом, и ёлка наконец-то приобрела свой праздничный вид.   — Осталась только звезда! — радостно воскликнула Мейбл, доставая её из коробки. Она повернулась к нам и вдруг нахмурилась. — Эээ… а кто её повесит?   Мы одновременно подняли головы и посмотрели на верхушку ёлки. Она была очень высокой.   — Кто самый высокий? — тут же спросила Пасифика.   — Ну, явно не ты, — усмехнулся я.   — Эй!   — Так, давайте проверим, — Мейбл встала рядом со мной, вытянулась в полный рост, но я оказался выше.   — Ха! — ухмыльнулся я.   — Подожди, это ещё не всё! — Мейбл кивнула на Робби. — Ну-ка, встань рядом с ним.   Я шагнул ближе к нему и тут же почувствовал себя… низким.   — Ну, очевидно, — пробормотал я, запрокидывая голову вверх.   Робби посмотрел на меня сверху вниз с ленивой ухмылкой.   — Кажется, я победил.   — Не кажется, а точно! — воскликнула Мейбл и сунула ему в руки звезду. — Давай, гигант, залезай!   Робби вздохнул, но без возражений взял звезду и посмотрел вверх.   — А лестница у тебя есть? — спросил он у Пасифики.   Она замялась.   — Эм… кажется, её вчера забрали в ремонт.   — Что?! — хором воскликнули мы.   Мы снова посмотрели на ёлку, потом друг на друга.   — Ладно… — протянула Мейбл. — Придётся импровизировать.   Я почувствовал, что это сейчас обернётся чем-то очень странным.