Moments

Вопреки мечтам, в самый плохой день солнце светит ярче всего, а температура аномально повышается. Август никогда не был так прекрасен как сегодня, но Стайлз это совершенно не заботит, так как это не просто самый ужасный день в её жизни, а самый, что ни на есть, омерзительный день за все её 15 лет. Стилински бежит уже около двадцати минут, она сняла балетки где-то километр назад, потому что те цеплялись за попадающиеся на пути ветки. Платье порвалось в нескольких местах, но ей абсолютно плевать. Она готова добежать до Аляски лишь бы не видеть этих взглядов наполненных жалостью. Стайлз не нуждается в жалости и в яблочных пирогах она тоже не нуждается, и вообще во всём том, что ей сейчас могут дать она тоже не нуждается. Её маму это всё равно не вернёт. Поэтому она и бежит через лес. Убегает с похорон собственной мамы только для того, чтобы миссис МакКолл не смотрела на неё так, будто бы хочет упасть на колени и выплакать всю жидкость в своём организме. Отец держится, но это ненадолго, Стайлз знает, что он уже расписал целую бутылку виски по уровням опьянения в своей голове. На похороны пришло около двадцати человек: друзья, соседи и просто знакомые. К черту их. Именно так Стайлз и подумала, прежде чем развернуться и выбежать за пределы кладбища на первой космической. Спустя ещё километр она стала дышать, как паровоз и на чистом упрямстве прошла триста метров до обрыва. Август совершенно не радует погодой. Темные тучи, слякоть и холод были бы сейчас как раз кстати. Но кого волнует мнение пятнадцатилетней девчонки, которая сбежала с похорон собственной матери. Стайлз Оливия Стилински официально умерла. Здесь. На этом обрыве. Упала на колени и закричала во всё горло, как она ненавидит этот город и всех тех, кто думает, что картофельная запеканка и объятия смогут заменить потерю самого близкого ей человека. *** – Эй, – раздался откуда-то обеспокоенный голос. – Эй, ты жива? – Да оставь ты её, не помрёт. – Какой ты злой Дер-Дер. – Не называй меня так. – Бука. Стайлз открыла глаза и увидела нависающую над собой девушку. Наверное, она уснула на земле когда ревела уткнувшись в неё носом. – Вы кто? – хрипло спросила Стилински, смотря на незнакомку. Девушка была очень красивой и при свете дня выглядела бы как ангел: длинные волосы, хоть и были убраны в высокий хвост, придавали ей изящества, а странный, звериный, разрез глаз делал её настоящей хищницей. – Меня зовут Лора, а эта хмурая морда, – кинула она взгляд в сторону, – маленькая зануда Дерек. А ты кто? – Стайлз. – Клёво. Что ты делаешь на земле? Я сначала подумала, что ты тут раздумываешь над прыжком. – Мне показалось, что для смерти у меня неподходящая одежда. – Ха-ха-ха. – Лора даже смеялась перезвоном колокольчиков. Стайлз медленно поднялась и немного поёжилась. Солнце уже давно село, и деревья вокруг были темными и страшными. Плевать, её сейчас даже голый Джек Николсон не напугает. Девушка бросила взгляд в сторону и увидела хмурого парня смотрящего на неё в упор. «Круто, – подумала Стайлз, – именно Хейла я и хотела здесь встретить.» – Стилински? – пренебрежительным тоном спросил парень. – Хейл? – таким же тоном спросила девушка. – Вы знакомы? – непонимающе спросила Лора. – Нет, – одновременно ответили Дерек и Стайлз. Девушка ещё немного посмотрела на эту странную парочку и, схватив Стайлз под локоть, с лёгкостью поставила её на ноги. – Пошли, – серьёзно сказала Лора и потащила Стилински в неизвестном направлении. Дерек же закатил глаза и хмурой тенью последовал за ними. Спустя полчаса медленной пешей прогулки, Анну привели в дом Хейлов и, посадив на диван, вручили ей большую кружку с зелёным чаем. – Рассказывай, – приказала Лора. Да, именно приказала, и ещё взгляд такой состроила… зловещий. Стайлз и рассказала. Всё. Что сегодня день похорон её мамы. Что она умерла от рака. Что это дурацкое солнце её бесит. И что она бы сейчас с радостью напилась и уснула где-нибудь в подворотне, но ей 15 и никто в здравом уме не продаст дочери шерифа бутылку даже самого дешёвого виски. Лора лишь смотрела на неё как-то понимающе, а потом погладила её по голове. Стайлз закрыла глаза всего на секунду, а очнулась уже дома, в своей кровати.