Держи позицию

Помощь прибыла довольно быстро. Так получилось, что не далеко ходил дежурный, который заранее позвал на помощь увидев, как Чон Чонгук ударил того подонка. На место происшествия прибежал учитель Ли и ещё несколько учеников. Хотя реально помочь мог только этот угрюмый препод, как ни прискорбно, ведь все остальные пришли, так сказать, просто, поглазеть. — Что с ним? — быстро среагировав, спросил учитель, принимаясь набирать номер скорой. Руки дрожали и телефон предательски выскальзывал из рук, но, сделав полный вдох и выдох, мужчина расслабился. — Он внезапно упал — лишь ответил брюнет, не зная за что хвататься в первую очередь. — Алло, скорая?.. Старшая школа Мингён… Прошу, быстрее. Парень потерял сознание и у него кажется жар — вскрикнул в трубку мужчина, приложив ладонь ко лбу омеги. Никто не знал, что делать, но один из учеников, стоящих рядом, достал из рюкзака бутылку с водой и подал преподавателю. Альфа поспешно открутил крышку и плеснул немного воды на лицо Тэхёну. — Ладно, спокойно — шепотом, тараторил самому себе учитель Ли, а затем сказал громче — Чонгук, Хосок, машина скорой уже едет. Берите Тэхёна вместе на руки и несите на улицу. — Я сам могу справиться — заверял мужчину Гук, косо глядя на Хосока, хотя и понимал, что не время. — Парень, тебя всего трясёт. Я верю в твои силы, но ради всего святого несите его вдвоём. Не став больше спорить, Чонгук кивнул второму альфе и те на одновременно подняли омегу и аккуратно поместили его на спину брюнету. Чонгук шёл слегка шатаясь, а Чон фиксировал Кима сзади, чтобы тот не соскользнул и не упал.

***

Белая комната. Было тихо и никто не создавал шума. На кровати, всё ещё в в отключке, лежал Тэхён, а вокруг него сидело четверо парней. Омега был укрыт одеялом и одет в больничные штаны и рубашку из-под рукавов которой виднелись свежие порезы, которые каким-то образом до сих пор оставались незамеченными. — Чёрт — еле слышно сказал Хосок, в надежде, что кроме него не услышит никто. — Чёрт? Чёрт?! — вскрикнул Чонгук, стараясь злится, как можно тише — ты же понимаешь, что скорее всего потерю сознания спровоцировал ты?! А? Понимаешь? — Гук, потише — попросил Пак, закрывая ладонями лицо и нервно постукивая ногой о бетонный пол — Тэ с самого утра был каким-то вялым, но я предполагал, что он просто не выспался — Чимин начал говорить более уверенно и, посмотрев на альф добавил — хотя, знаете… Вы оба виноваты в случившемся. От тебя, Хосок, ожидалось. А ты, Чонгук. Тэхён так боялся тебя последнее время… Разве, что… Хосока он боялся больше, самую малость. Рядом с Паком сидел Юнги, которому так хотелось спросить «почему от Хосока ожидалось? Разве он не твой истинный?». Тэхён другом ему особо не был. Но был случай два года назад, когда у Мина случайно во время теста выпали шпаргалки из кармана. У Юнги было огромное количество проблем на тот момент и за ещё один проступок его бы просто выперли из школы, но когда учитель спросил чьё это, Тэхён, который сидел на парту дальше заявил: — Мои. Киму досталось. Его папу вызвали в школу, но ничего серьёзного не произошло. Мин же лишь тихо подбросил в шкафчик парню записку «Спасибо. Выручил» и скрылся. Юнги пришел в больницу не потому, что Тэ друг Чимина или омега Чонгука. Он пришёл потому, что должен этому парню. Он никогда не забывал, что должен. Чон же замолчал после слов Пака, о том, что рыжий боялся его. Быть того не может — думал он — разве я давал поводы? И после этих мыслей вспоминал всё, что провернул. Вместо того, чтобы сказать Тэхёну «ты мой и это решила судьба» он натворил проблем, купив паренька. Спустя пару минут в палату входит врач бета с какими-то бумагами в руках. Мужчина был не высокого роста, у него были седые волосы, а на носу кое-как держались очки с круглой золотой оправой. С виду ему было лет пятьдесят. — Вы же его друзья, верно? — спрашивает мужчина, на что получает положительные кивки — кто-нибудь знает номера телефонов его родителей? Пак подбегает к мужчине и говорит, мол, я знаю. Врач передаёт бумаги омежке и указывает на строчку в которой необходимо указать этот самый номер. Закончив писать, Чимин отдает бумаги седоволосому. — Но… Зачем номер члена семьи? Разве всё так серьёзно? — спрашивает обеспокоено шатен. Доктор проверяет всё ли правильно написал Пак, игнорируя предыдущий вопрос парня, но закончив проверку, отвечает: — Мне придётся выписать пареньку направление к психотерапевту. Все четверо парней замирают, в недоумении глядя на врача. — Простите… К кому? — переспрашивает Чон Хосок, в надежде, что ему просто показалось. В мыслях только: ЭТОВСЁЯЭТОВСЁЯ — сопрано. Мысли мечутся и голова чертовски болит. Придурок он, конечно, но, если он честен с самим собой, то действительно сожалеет. — К психотерапевту. Похоже, ваш друг медленно, но уверенно входит в депрессию. — Стойте. О чем вы говорите? — махнув рукой и встав со своего места, спросил Чонгук — для начала… Что с ним сейчас? — У него заражение крови. Необходимо переливание. Мы проведем его через час. — А к психотерапевту ему зачем? — никак не успокаивался брюнет, размышляя над тем, каким образом инфекция попала в кровь омеге и какая такая депрессия? Врач развернулся к Тэхёну и подошёл в плотную к койке пациента. Казалось бы, что этому мужчине всё равно, что подумают об омеге его друзья и, в принципе, это, блин, как бы, врачебная тайна и рассказывать такие подробности можно только близким родственникам или же, в крайнем случае, друзьям, но если с этим согласна семья. Идиот, какой-то бесчувственный. Мужчина положил свои бумаги на прикроватную тумбу, а сам попросил подростков подойти ближе к нему, что они и сделали. — У него все руки в порезах — сказал бета, приподнимая рукава и оголяя свежие шрамы. Возможно, когда Тэхён проснется и узнает о том, что ребятам всё рассказал этот седоволосый дедок, мужику не жить  — этот придурок мало того, что наносил себе увечья, так ещё и маскировал их тональником. Наносить такие крема на свежие раны — худшее, что он мог придумать. Доктор не проронив больше ни слова вышел из палаты. Парни так и не отвели взгляда с Тэхёна, а как только врач покинул палату, подорвались с мест к кровати друга. Юнги, предварительно глянув на остальных ребят и получив положительные кивки, закатал рукава Тэхёна выше. — Господи — прошептал Чимин, прикрывая рот ладонью — а ведь я… Я видел. — Что видел? — спросил Хосок, просто незнающий, как на всё это реагировать. Хотелось уйти, но стоит ли? Хотя, что он вообще здесь забыл? Пришел к тому, кто видеть его не захочет. Пак подошел к Тэ и погладил его по волосам. Ноги у шатена подкосились и он чуть не упал, но его подхватил рыжий альфа. Омега сел на кресло рядом с другом и сказал: — На моём дне рождении он мерил часы и я заметил порезы на его руке. Он сказал, что просто царапины и заверил, что объяснит позже, а я и забыл об этом. Все молча смотрели на закрытые и, казалось бы, такие грустные глаза Тэхёна. Как они не поняли? — Это из-за меня, да? — тихо спросил Гук. Его услышали, но вот только никто не осмеливался ответить. — Это из-за меня — вдруг донесся тихий, сиплый голос. Тэхён очнулся. — Тэ! — вскрикнул Чим и добавил ещё раз, но тише — Тэ. Рыжий омега смотрел в одну точку. Глаза у него были на мокром месте, но слёзы не текли. Парень приподнялся немного, занимая более удобную позу. — Это из-за меня — слова прозвучали так холодно, что по телу каждого находящегося в комнате прошелся табун мурашек — из-за того, что я слишком слаб. Я сдался после того, что приключилось тогда, в туалете. Чимин махнул головой. — Я должен был тогда остаться с тобой дольше — кто бы мог подумать, что в этой ситуации плакать будет не Ким, а Пак — мне так жаль, Тэ — добавил, опустив голову и шмыгнув носом. Всем хотелось услышать объяснения происходящего, но было до безумного неловко. Чувство, что Тэхён умирает. Нет, ну действительно! — Это не из-за тебя, Чимин, а из-за меня — сказал уверение — после первого пореза, удалять моральную боль физической показалось таким простым, что я стал делать это даже после самых малейших глупостей. После того, как ты Чим два дня не звонил. После того, как ты, Гук, слишком долго стучался в мою дверь, отбрасывая пошлые шуточки и после того, что ты сделал со мной тогда. Я хотел побыть один, а ты ворвавшись в мою комнату… Чёрт! И после того, Хосок, как вспоминал, то что случилось давным давно. После того, Юнги, как понимал, как сильно ты обидел Чимина. Мин перевел удивленный взгляд на Пака, который, будто и не услышал последней реплики друга. — Прости, Тэхён — внезапно начал рыжеволосый альфа — для меня это были лишь шуточки. По крайней мере, сегодня. Я думал, ты тоже воспримешь это, как прикол. Прошу, прости. Хосок встал на колени перед кроватью омеги, но парень всё также не отводил взгляда от одной точки. — Если ты простишь себя, то и я прощаю тебя — прошептал Тэхён, привлекая к себе большее внимание. Казалось бы, так просто. Считай, что ты уже получил прощение омеги, но нет. Хосок знал, что не простит себя так скоро, а тем более сейчас, когда объект его неудачной шутки в таком состоянии. Чонгук продолжал молчать. Хоть Тэхён и повторял уверенно, что это из-за него, альфа же был уверен, что всё случилось по его вине. И даже вспомнив, что сделала тогда с несчастной омежкой, которая, на минуточку, судьбой ему предписана. Всё нутро перевернулось, неприятно задев, будто острой бритвой, сердце. Чон был уверен и с новой силой сжимал своё запястье, замечая на коже Тэхёна новые и новые шрамы…